Зараженный мир

Время шло медленно, растягиваясь словно жвачка, намотанная на палец у уличного пацанёнка. Тиканье часов начинало сводить с ума, но, к счастью, оно незаметно прервалось, окутавшись сладким и приятным сном. Ранее Рей всегда знала, что она спит, сколько спит и кто вокруг неё: чуткий сон- нужная вещь для таких как она, но сейчас, эта рыжевласая провалилась в мир сновидений, не заметив это, а проснувшись глубокой ночью далась диву и принялась считать проспанное время. Тело, набрав сил, уже не пронзалось болью, а лишь отдавалось неприятным ощущением…Пока она не решила сесть. Да, больно, трудно дышать, но уже возможно шевелиться и не чувствовать себя беспомощным нечто. Создав шорох, девушка привлекла внимание медсестры, от чего та зашла внутрь. - Вам нельзя вставать…Или мешает боль? - А? Да нет, нет, всё хорошо, но можно один вопрос?- немного стыдливо начала девушка, перемявшись с ноги на ногу и, получив одобрительный кивок, продолжила,- а где можно…Ам…Справить нужду,- Рози вновь переступила с одной ноги на другую, как бы намекая на то, что ей надо. - А…Ну,- медсестра вышла за дверь и, подождав когда пациентка выглянет, начала указывать дорогу,- Вперёд по коридору и на втором повороте влево. Там вперёд, до упора и потом опять влево. Думаю, дальше, найдёшь. - Угу, спасибо!- Рей осторожно обогнула женщину и пошла по указанному маршруту. Возвращаясь обратно, любопытная девушка не свернула обратно к себе, а тихонько стала прохаживать дальше, пока не услышала до боли знакомый голос, который сейчас с кем-то говорил. Из одного из кабинетов вышла медсестра и, свернув в иную от девушки сторону, ушла. Сама же хулиганка нырнула в эту палату, тихо закрыв за собой дверь, услышав в свою сторону немного раздражённое “Что?” Мориса, который подумал, что к нему опять врач. - Морис,- хихикнула девушка подходя к его кушетке,- Это я… Морис приоткрыл глаза и пристально вгляделся в чистое лицо девушки, но не произнёс ни слова. Напротив, он только сжал губы, размышляя о том, как опасно будет говорить хоть что-то. Проклятый журналюга однозначно повесил на него хоть один жучок, да и сама палата, скорее всего, была сплошь утыкана ими... Любое произнесённое полицейским слово могло ещё глубже затянуть его в пучину крупных неприятностей. Так получилось, что больше всего Стражи работали именно с Журналистами. Когда первая подкаста выполняла в основном своё прямое назначение — пыталась поддерживать порядок в Аспере, — вторая уже давно не состояла только из журналистов. Экономисты, банкиры, работники на предприятиях... да почти кто угодно! Морис был уверен, что не меньше восьмидесяти процентов гамм, простого рабочего народа, находятся под контролем альфы Журналистов, хотя последний весьма убедительно говорил об огромном влиянии Хоффа — главы Стражей. Морис видел доктора Готтлиба только раз в жизни и не успел даже толком разглядеть его: только мельком увидел легендарный правый глаз альфы, затянутый бело-голубоватым бельмом: на фотографиях его всегда усердно маскировали. Весь остаток времени страж, как загипнотизированный, думал об этом бельме, пока сам Готтлиб толкал речь. Сути речи Морис, конечно, не запомнил, но ушёл впечатленным. Страж слабо качнул головой, стряхивая наплывшие воспоминания. Рей нависла над ним — бодрая, немного растрепанная... и опасная настолько, насколько можно было представить. — Ну чего тебе? — тяжело пробормотал Морис, делая выразительные знаки глазами. — Я болен, не могу говорить. Он врал. Он мог и очень хотел говорить, но маленький червь грыз его изнутри, и имя тому червю было — Паранойя. Морис чувствовал, как проваливается в глубины беспричинного, на первый взгляд, страха, виной которому были эта проклятая омега и сучонок Янка. С огромным трудом Морис подавил в себе ненависть к этим двоим. В конце концов, в случившемся был виновен только он сам. -Ам…Ну..- начала было та, заметно замявшись. Она переминулась с ноги на ногу, уже мысленно подбирая слова, которые хотела бы сказать,- Да я знаю…Даже не прошу тебя вставать, просто послушай…Пожалуйста,- та присела на край кровати да подальше от рук парня, что бы, в случае чего, ей прилетело хотя бы ногой в спину, руку, бок, а не кулаком по челюсти. Вот так, выбрав меньшее из двух зол, Рей склонила голову, прикрывшись волосами и очень осторожно продолжила,- Ну…Да ничего такого. Почти. Я хочу извиниться… Я всё рассказала. Что правда, я так и не знаю кто тот пацанёнок, но она так спрашивала про него. Что-то случилось? - голова девушки немного повернулась, слегка открывая ярко зелёный глаз, который прятался за прической-шторкой,- Ну…И она спрашивала о каких-то повстанцах…Я не знаю кто они и…И…Прости. Я не умею врать,- девушка заметно шмыгнула носом, вновь отворачиваясь. Ей было неловко, да и вопрос о том, зачем же она всё рассказывает теперь ему оставался открытым, ведь если бы она молчала, ей же было лучше. Обещание, данное журналистом явно должно было сдержаться, но что-то всё-таки грызло душу и скребло по совести, подталкивая к предупреждению стража,- И теперь я боюсь, что из-за меня что-то произойдёт с тобой. Спасибо, конечно, что помог, но мог и оставить меня. Я ведь уличная собака, зализала бы раны и дальше гуляла б…Я не знаю как там у вас заведено, но до меня доходило множество слухов и настоящих историй о том, как вас, стражей, казнят за помощь нам…Нелюдям…- Рей сидела неподвижно, разве что немного нервно перебирала худенькими пальчиками белую медицинскую сорочку, что выдавало её более чем с головой. Зачем она это делает? Какое ей дело до стража? Она сама не знала ответа, но единственное, что стоит сказать точно: не все омеги звери, среди них есть и вот такие совестливые и в свой же вред заботливые чудики. Наступила гнетущая тишина…Шэйлин вслушивалась в неё, стараясь уловить хоть что-то со стороны Мориса, ощущая оцепенение страха. Морозящая жуть пробежалась по белоснежной коже девушки. Она была готова к тому, что в любую секунду может получить удар. Морис не ударил ее. Он просто бессильно обмяк на своей подушке и закрыл глаза. - Пиздец, - лаконично подытожил он. Жуткие видения один за другим замелькали перед его глазами. Теперь, когда Рей раскрыла свое происхождение, трибунал был неминуем, и только Дея знала, какой приговор он вынесет. В лучшем случае - несколько лет колонии. В худшем - падение до омеги или смерть от передозировки свинцом. Полицейский не был уверен, что хуже - быстрая смерть от пули или неминуемое растерзание омегами, которые совершенно точно возненавидели бы его за происхождение. Тяжелые мысли прервал взрыв, от которого содрогнулись стены палаты. Морис подскочил на кровати. Казалось, взрыв разорвал пелену, заволокшую его сознание, и теперь полицейский с ужасающей четкостью слышал крики и выстрелы на улице. Морису не потребовалось много времени, чтобы вскочить на ноги, найти ящик со своей формой, сорвать замок и одеться. Молча схватив Рей за шкирку, он пригнулся и двинулся к аварийному выходу, таща омегу за собой. Она могла бы стать как выкупом, так и живым щитом - в зависимости от того, кто брал верх. Что-то подсказывало полицейскому, что ни одна из сторон не будет рада его появлению. “Ого…Весьма кратко”- с долей иронии подчеркнула для себя Рози, услышав как страж описал всю ситуацию. Она, конечно, понимала, что раскрыла то, чего не стоило, но теперь он хотя бы знает, что его может ждать…Чего стоит опасаться и, возможно, он хоть как-то сможет выкрутиться из этого. Как только она что-то хотела сказать вновь, раздались взрывы и страж, словно сойдя с ума, быстро собрался и , цепко ухватив за шиворот, потащил её куда-то. -Эй!Эй!Эй!- сопротивление девушки не заставило себя ждать и вскоре эта рыжая чертовка ловко выскользнула из одежды, оставшись в одних лишь бинтах да труселях. Создав дистанцию меж собой и стражем, та остановилась, держа впереди здоровую руку,- Так, тихо, не твори чепухи. Если мы сейчас высунемся в пучину каких бы то ни было событий, нам не сдобровать,- шустрые и побитые ноги омеги дрожали от напряжения: она была готова в любой момент броситься прочь от столь резко огрубевшего полицейского, который явно не стал бы с ней теперь сюсюкаться и имел большее преимущество, учитывая, что кроме её недавней одежды в его руках была та самая трость, которую Рей хотела не так уж давно прикарманить. Медленно и немного судорожно Шэйлин отодвигала стопы ног по миллиметру назад, вслушиваясь в грохоты стрельбы и взрывов. Она безоружна и слаба, так что кроме побега не имела другого выхода, хоть и не знала куда бежать. Возможно, она сможет закрыться в подсобке или туалете, вновь прячась от ужаса, который её окружает, но, возможно, ей стоит договориться с этим бетой, найти свою одежду и выбраться наружу, вернувшись в свою укромную норку на задворках касты омег. Вновь заговорив, Рей всё же не прекращала отходить подальше от стража,- Послушай, давай не лезть, а? Я ведь тебя не обманула, да? Ну, так вот, давай я тебе опять помогу? Мы выберемся и сможем спрятаться, если хочешь. Если нет, то я просто могу помочь уйти отсюда живым,- голос той дрожал, чуть не срываясь на истерический визг, ведь над головой всё чаще и чаще осыпалась штукатурка, а ощущение неизбежного захвата этих коридоров продолжало усиленно давить, сжимая и без того малое количество времени. Сейчас надо было действовать быстро и спасать свою шкуру, если окажется, что Морис всё же поступит как и следует бете- отдаст нелюдя на растерзание и уничтожение, тем более, что после всего сказанного нет гарантии на его доверие. Морис ощутил острое, с трудом сдерживаемое желание ударить омегу по голове чем-то тяжелым, но все же остановил чуть было не взметнувшуюся руку. Она, именно она впутала его во все это, и теперь, когда выдался малейший шанс сбежать от расстрела, она снова остановила его. Полицейский не имел какого-нибудь мало-мальски пригодного плана побега. Он стремился прочь из госпиталя, как животное, убегающее от огня и иногда бессознательно бегущего именно туда, где его ждёт смерть. За окнами прогремело ещё несколько выстрелов. Чертыхнувшись, Морис припал к ближайшей из толстых стен, которые едва ли могли бы быть пробиты шальной пулей, и грубовато усадил Рей на пол. — А если нас опять схватят? — устало спросил он. — Ты же ни слова лжи сказать не в состоянии. Твоя правдивость погубит нас, с кем бы мы ни встретились... Ну, может быть, ты останешься в живых. Если очень по... Морис не успел договорить: ему помешал обрушившийся на затылок камень. Полицейский ничком упал на пол, не выдержав второго удара за сутки, а вместо него над Рей нависло расцарапанное ухмыляющееся лицо уже знакомого парнишки — правда, почему-то обритого наголо. Янка сунул в карман второй камень и беззастенчиво схватил трость Мориса, покачивая её набалдашником перед Рей. — Он меня не ждал, а я шасть! — и уже здесь, — тихо рассмеялся мальчишка, — эта шантрапа в халатах тоже не успела даже глазом моргнуть. Пошли, девка! Наши тебя не тронут. Словно в подтверждение своих слов, Янка продемонстрировал девушке красный лоскут в своём драном левом рукаве, вскочил на подоконник и заголосил: — Свобода, равенство, братство! Да здравствует революция! На улице зашумели; с коротким звоном одиночная пуля пробила последнюю целую форточку. "Сын волков" моментально скрылся в помещении и скользнул вглубь коридоров, маня Рей за собой. Янка, конечно, понятия не имел, куда идти и надеялся найти выход случайно, но не мог же он признаться в этом какой-то девке? Тяжелый, утомлённый жизнью вздох. Когда парниша обернулся, то смог увидеть, как худощавое, но вполне крупное тело девушки переваливает на себя громоздкого и жилистого полицая, попутно свободной рукой стягивая кричащую о принадлежании к касте бет и, грозно рявкнула: - А теперь, малой, помогай мне его перетащить или я выцарапаю твои глаза и сожру их,- чуть ли не прорычала Шейлин, осваивая новый вес и возобновляя равновесие. Яркие ядовитые глаза, направленные на Янку, почти полностью скрывала челка, открываясь в редких местах. Где космы от неё почти не падали. Начав болезненное движение, Рози до сих пор отмечала для себя некую странность и неправильность того, что она помогает Морису. Он опять хотел её убить. Воспользоваться как живым щитом и…Зачем она тогда ему помогает? Кто её дёргает за воображаемые ниточки, заставляя подвергать свою жизнь риску? Зачем всё это? Ответы на все вопросы не было, но одно ей быстро стало ясно- это была не простая добродушность, а, скорее всего, где-то глубоко скрытое желание стать хоть для кого-то запоминающимся моментом…Возможно даже важным. У этой рыжеволосой была вот такая психологическая особенность, и она никак не спешила от неё избавляться. После чугунной жопы осознавания её ненужности родным, такое понятие как “нужность кому-либо” стало приоритетным. Она не умела считать себя самой важной, хоть порой и пыталась сделать это таковым. Она боялась остаться когда-нибудь самой. Абсолютно самой и сойти с ума. Розетта понимала, что такой способ жизни до добра не доведёт, но, сколько же он может преподнести приключений и сюрпризов. Эта мысль немного бодрила и даже давала некое направление. Остановившись, девушка вскинула голову, презрительно, слегка поморщив носик, уставившись на малого: - Так поможешь или нет?- привычный и звонкий тембр голоса той стал разительно отличаться и теперь мог по истине припугнуть,- Знаешь, у меня мозгов хватит, что бы надурить этих остолопов. Не зря я дожила до 18 лет, но вот тебя я запомню и…- язвительная, немного ехидная ухмылка,- найду. Не смотри, что я добрячка, это так, иллюзия для наивных,- наверное, от израненной, трудно принимать это всерьёз, но всё что было сказано, не было шуткой. Врать омегам? Нет, она не собиралась этого делать. Её планом было состроить невинную побитую и попросить помочь вынести Мориса, донести до дома, а что да как просто не будет оговорено. Янку же Рей наметилась наказать. Довольно изощрённым способом, как настоящая омега. Имела эта девушка нотки садиста где-то глубоко внутри своей души, но старалась не показывать и убрать( что выходило с трудом, в её-то окружении) Янка ошарашено посмотрел на Рей и демонстративно скрестил руки на груди. Помогать спасать того, чья каста на протяжении долгих лет пыталась в буквальном смысле уничтожить омег? Как бы не так! — Да у тебя крыша поехала, — Ян зло сплюнул под ноги рыжей, — ты врубаешься, что он не такой, как мы? Ты для него кусок мяса, как и я, как и все мы! От избытка чувств мальчишка взмахнул рукой, словно охватывая себя, Рей и омег на улице, шагнул к девушке и ткнул её в грудь набалдашником трости. — Он лжец! Что бы он не брехал, он хочет спасти только свою шкуру. На тебя он плевал с высокой башни! Морис тем временем понемногу приходил в себя. У Янки было слишком мало сил, чтобы надолго вывести полицая из строя; на руку мальчишке сыграло то, что его противник не до конца оправился после предыдущего удара. Точно в то же место. Уже знакомый белобрысый мальчишка увлеченно втирал Рей что-то про ложь и мясо. Это напомнило Морису про недавний визит журналиста... И про то, что он чертовски голоден. Тем не менее, пока на улице было восстание, обе проблемы могли и подождать. Вытянув вперёд руку, Морис быстрым движением вырвал свою трость из рук Янки, явно не ожидавшего такого проворства от бессознательного противника, сполз со спины Рей и кое-как утвердился на ногах. Янка тут же попытался дать деру: видимо, что-то подсказало ему, что это будет лучшим решением. Не вышло. Полицейский настиг его коротким прыжком и вцепился в плечо мальчишки. Беглец извернулся и вонзил свои зубы в схватившую его руку, но Морис даже не шевельнулся. — Я все ещё хочу выжить, — глухо обратился он к Рей, — но если этот ублюдок побежит к своим дружкам, то они меня, верно, расстреляют... да и тебя тоже — за содействие. Мы в одной лодке, и она тонет. Есть предложения? Совсем близко раздался выстрел и чей-то крик: кого-то подстрелили буквально за углом. Морис зажал Янке рот рукой и вжался в стену. — Молчи, сукин сын, — прошипел он бешено извивающемуся мальчишке, — если это был выстрел по кому-то из ваших, то тебя точно не пожалеют. Ян внял голосу разума и затих. Выслушивая истошные доказательства мальчишки, девушка изо всех сил держала не только Мориса, но и себя. Пальцы рук судорожно сжимались и разжимались, как только доходили до кожи полицейского. Девушка старалась не впиться тому в кожу, что всегда делала до этого в целях своего успокоения, но когда была готова уже сорваться и действительно вырвать мальчишке глаза, - к счастью Янки- очнулся бета. -…Есть предложения? - Да, есть,- утвердительно кивнула та и только открыв рот, нервно пригнулась от крика,- Твою же ж! Ладно,- бестия выровнялась, вновь обратив внимание на парня,- Можно на время спрятаться у меня, если это омеги. Они даже нам помогут. Всё равно ты уже не похож на бету,-тут нога девушки указательно толкнула лежащий под ней полицейский мундир, который зеленоглазая таки умудрилась стащить,-А если это кто-то из твоих, то…-последовала заминка, а после лёгкая усмешка с притихшим, слегка хрипящим голосом, -я просто сдамся. Всё равно меня уже увидят и будут причислять к повстанцам.