Ты отличаешься от других детей

      Морти не умел пить. Вот совсем. Но кому и когда это мешало? Голова кружилась, и свитер пропах пивом — он умудрился облиться, но, само собой, переодеваться не стал, и всё высохло прямо на теле. По сравнению с тем, во что по мере опьянения превратились окружающие, Морти еще выглядел вполне прилично. Он помнил, как танцевал с Джессикой, млея от ее близости и, заикаясь, выдавая одну за другой идиотские шутки, на что она хихикала каждый раз — видать, тоже успела порядком нализаться… Помнил, как с урчанием запустил зубы в горячую пиццу, и все вокруг, сочтя это донельзя забавным, покатились со смеху. Все же остальное было подернуто хмельным туманом…       Когда парень проснулся, ему было хреново, как никогда в жизни. Вокруг вповалку лежали тела храпящих одноклассников — и какое счастье, что они не увидели когтей и зубов, что непроизвольно вылезли во время пьяного сна! Глаза жгло, как будто в них насыпали песка — он слишком долго носил линзы — и в желудке медленно переворачивался дикобраз. Зажав ладонью рот, Морти побежал в туалет, где его от души вырвало, но это еще было не самое плохое. Руки, да и почти все тело, чесалось по-страшному. Задрав свитер, он увидел россыпь красных пятен на животе — аллергию. Всего лишь забыл избавиться от той пиццы, да и не только от нее, вовремя, и вот что получилось… И это еще повезло, что его организм уже был достаточно крепок, чтобы не вышло как тогда, с вафлями в семь лет! Увидев свое отражение в зеркале, юноша брезгливо отвернулся. Мало того, что никакая косметика в мире не смогла бы скрыть это кислое похмельное выражение лица, так еще и неубиваемый тональник начал потихоньку сдавать позиции, и сквозь него неясными тенями уже проглядывали и чешуя, и следы сыпи. Неважно. Глубоко вдохнув и выдохнув, Морти начал приводить себя в порядок. Прополоскал рот, подновил грим, закапал капли в глаза, спрятал атрибуты хищника и, чувствуя непонятно откуда взявшуюся легкую тревогу, вышел из ванной.       На полу стояла недопитая бутылка. Плюхнувшись обратно на диван, где он и провел всю ночь, юный бистиконец приложился к горлышку, и спасительная прохлада невольно заставила кожу покрыться мурашками. С перепоя ничего лучше и придумать было нельзя. Вечеринка обещала продлиться несколько дней. А это значило, что Морти еще только предстояло испытать всю палитру развлечений нормальных подростков! Усмехнувшись своим фантазиям, парень полез в карман за телефоном, чтобы посмотреть время, но, когда он увидел число пропущенных вызовов и сообщений, его глаза полезли на лоб. "Рик!" — пронеслась в голове паническая мысль, и Морти с раскаянием понял, что в принципе забыл о существовании деда, пока веселился и пил. Внезапно онемевшим пальцем он нажал на иконку последнего СМС, и то сразу же крикнуло на него большими буквами: "Сука, возьми уже трубку, педрила! Убью нахуй!!!" Поморщившись, как будто Рик сейчас наорал на него по-настоящему, Морти растерянно оглянулся по сторонам, как будто искал спасения у мебели, разбросанных упаковок от еды или, быть может, спящих приятелей, и тут мобильник у него в руке, словно издеваясь, зазвонил.       Ужас обуял мальчика, и первым его порывом было бросить ни в чем не повинный телефон об стену. Но, справившись с этим иррациональным желанием, он сглотнул и попытался успокоиться. "Ему ведь нужна минута, чтобы выследить мое положение, правда?.. Мне вполне хватит, чтобы объясниться… Давай, Морти, не будь сучкой…" Сработало ли это самовнушение, или алкоголь, быстро ударивший по мозгам, придал храбрости, но он снял трубку, и… — Мооортиии!!! В голосе на той стороне провода не было слышно ничего, кроме ярости берсерка на поле боя, и, конечно же, от такого просто не могли не подкоситься колени, но, переборов себя, парень относительно спокойно ответил: — Рик, я… — во рту пересохло, и он глотнул еще выпивки. — Я н-на вечеринке, и… — На вечеринке?.. Кажется, старик даже дар речи потерял от негодования. — Что?! — раздалось в трубке злобное шипение, ранящее, как сотни мелких иголочек. — Ты с ума сошел, дебил?! Что ты творишь?! Быстро тащи свою жопу домой, хуйло малолетнее, или я не знаю, что с тобой сделаю, понял?! Морти понимал, что проштрафился. Прекрасно понимал. Но, когда вся расплата за его проступок замаячила на горизонте, он вдруг понял, что не может сдасться так просто, и… — П-пошел нахуй! — прокричал он, ударив кулаком по дивану в запале. — Да-да, иди ты нахуй, Рик! Я уже д-достаточно взрослый, чтобы х-ходить на вечеринки, а ты… да ты просто меня используешь, вот! Ты хочешь ис-спортить м-мне все веселье, но я тебе этого не п-позволю! Пока! Нажав на кнопку отбоя так быстро, как будто мобильный без этого бы взорвался, Морти выдохнул. По крайней мере, таймер показывал, что минута не прошла. Осознание собственной вины смешивалось со злорадным удовлетворением, создавая неуютную, гремучую смесь. "Так-то", — мрачно подумал Морти, в который раз прикладываясь к бутылке. — "Значит, мне нельзя тусануть, а ему можно, да? И вообще… С чего это я должен думать о его чувствах, когда ему на мои насрать?"       Вокруг постепенно просыпались люди, создавая локальное восстание ходячих мертвецов. А он снова был немножко пьян. В конце концов, Морти тоже человек, с кем не бывает?.. Однако портал, открывшийся внезапно посреди комнаты, сказал совсем об обратном. — Никому не двигаться! — заорал Рик, пальнув в потолок из бластера. — Это не огра… дай сюда! — выхватив у кого-то из рук бутылку с виски, он от души к ней присосался, швырнул через всю комнату, рыгнул и вытер губы рукавом. — А ну, выл-эээ-зай, сучара, я знаю, что ты здесь! Прими свою участь, как мужчина! Юноша успел сначала спрятаться за спинами, а потом потихоньку попытался уползти за диван. Но удача от него отвернулась — его вдруг накрыла тень, а в следующую секунду крепкая рука схватила за шиворот. — Что, уже не тянет посылать меня нахуй? — ухмыльнулся Рик, волоча упирающегося внука к порталу на глазах у всех, включая Джессику. Пожалуй, Морти это заслужил. Но легче от этого все равно не стало.

***

      После гостиной, пережившей самый разгар веселья, родные апартаменты показались до странного тихими. Когда-то давно, пока Морти был ребенком, этот дом был его маленьким миром, всем, что он знал и помнил, а Рик в этом мире был мрачной грозной фигурой, чем-то вроде всемогущего и всезнающего бога… В каком-то смысле так было и до сих пор. Но Морти уже вырос достаточно, чтобы понимать, кто его дед на самом деле. Всего лишь старый эгоистичный мудак, эксплуатирующий его вдоль и поперек, алкоголик и безумец, для которого он — не больше, чем боевая единица и человеческий щит… И осознание собственной вины перемежалось со всепоглощающим чувством протеста. В конце концов, что остается делать зверю, загнанному в угол? Правильно, не сдаваться до последнего, даже если это ни к чему хорошему не приведет. Рик стоял над ним, уперев руки в бока, и под его пристальным взглядом парень почувствовал панику, невольно подступающую изнутри. Вжав голову в плечи, он тихо сказал: — Я… я д-должен был предупредить тебя… Санчеза эти слова явно не устроили. — Идиот! — крикнул он, забрызгав Морти капельками слюны. — Одн-эээ-клеточное, и то умнее тебя будет! Как ты посмел меня ослушаться? Ты хоть понимаешь, что натворил?! — Я… — Никаких "я"! Ты должен делать только то, что тебе говорят, кр-эээ-тин! Я больше не потерплю никакого своеволия и никаких выходок, понял?! Это уже было слишком. Всякое желание извиняться отмело напрочь. — З-знаешь что, Рик? — пытаясь не заплакать от обиды, сказал мальчик дрожащим голосом, скрестив руки на груди. — Я… я не твоя марионетка, и я могу делать все, что захочу! Т-ты не даешь мне никакой свободы, а я… Мне шестнадцать лет, Рик! Уже шестнадцать! Все парни и девушки моего возраста ходят на т-тусовки, и… Со зловещей усмешкой ученый протянул к нему руку и, зажав между пальцев искусственную ушную раковину, саркастично заметил: — Ну да, а ты прямо такой же, блядь, как и все, вот просто, сука, не отличишь… И, прежде чем Морти успел найти хоть какое-то возражение, его как следует хлопнули по плечу — так, что он чуть не упал. — Не пори чушь, Морти, — фыркнул Рик, отпивая из фляжки. — Ты можешь загримироваться в десять слоёв, ты можешь влиться в их общество, но т-эээ-бе никогда не стать одним из них… Просто смирись и прими это, как факт! Единственный, кто принимает тебя на всей этой ёбаной планете — это я… — его голос вдруг стал до странного заискивающим. — Ну же, Морти, забудь всю эту дурь… иди к дедушке… Когда он увидел, что Санчез идет к нему с распростертыми объятиями, его одолела буря самых противоречивых эмоций. Моменты, когда этот чокнутый старый социопат проявлял по отношению к Морти заботу, можно было смело пересчитать по пальцам, и пренебрегать ими отнюдь не стоило — но парень отлично понимал, что за всем этим кроется. Обыкновенная манипуляция. И если он сейчас примет объятия Рика, значит, примет и все его условия! Мысль о том, что его лучшими чувствами можно будет так беспардонно и цинично воспользоваться, была просто невыносима.       Гнев захлестнул Морти черной волной, и последним, что он запомнил, было его собственное рычание и крик дедушки… А когда он понял, что случилось, было уже поздно. С когтей капала кровь. Водолазка Рика была разодрана на груди, и сквозь прорехи в голубой ткани виднелись длинные царапины. — Ааааа! Схватившись за голову, Морти отшатнулся. — Я не хотел, я не хотел, я не хотел!!! Крича это, как будто оно могло что-то исправить, он пулей вылетел на улицу.

***

      Небо заволокло черными тучами, и начал накрапывать дождь. Сидя на качелях, Морти никак не мог унять нервную дрожь, и слезы бежали у него по щекам. Именно здесь, на этой детской площадке, в тот уже полузабытый день, он напугал Джессику. Именно тогда он и понял, что с ним не так, но, будучи наивным идиотом, верил, что сможет скрывать свою истинную натуру, если хорошо постарается… Но все это было лишь иллюзией. Он ранил Рика. Он — монстр, и с этим ничего не поделаешь. И почему только Рик не оставил его на той планете, на Бистиконе?..       Шмыгая носом, мальчик бездумно крутил в руках фальшивое ухо — раз одно осталось дома, то и во втором уже не было смысла. Он искренне надеялся, что в ближайшее время никто не приведет сюда своих детей на прогулку, и, кажется, погода играла ему на руку, ведь дождь только усиливался. Крупные капли били по голове, по плечам и спине, становилось все холоднее, но Морти сидел, не шевелясь. Ему было некуда пойти. Поглощенный мрачными мыслями, парень не сразу услышал шаги за спиной, а когда услышал, бежать уже было бесполезно. Широкие ладони легли ему на затылок, нежно массируя кожу на голове, а потом Рик — ну, а кто же еще это мог быть? — применил запрещенный прием. — Урррр… — Морти просто не смог сдержать довольное мурчание. Его уши — настоящие, само собой — были куда чувствительнее, чем у людей, чем старикан беззастенчиво и воспользовался, лаская их подушечками пальцев… Но заслуживал ли Морти такое после всего, что натворил? — Знаешь, — тяжело вздохнув, Санчез достал фляжку, — подростки — сами по себе опасная материя, а уж подростки-бистиконцы вообще… Не договорив, он встал перед Морти и, опустившись на корточки, дотронулся до его мокрой щеки. — Р-эээ-вел, что ли? Ради бога, Морти, ты меня позоришь, ну что за ПМС… Если бы можно было сгореть от стыда в прямом смысле, он, скорее всего, так бы и сделал. — П-прости, — шмыгнув носом, Морти отвел взгляд. — Я н-не хотел… н-нападать на тебя! Санчез посмотрел на него с таким удивлением, как будто уже успел забыть о случившемся. — Да хуйня, заж-эээ-вет, как на собаке, — махнул он рукой, медленно приближая свое лицо к лицу внука. — Всегда заживало… Похоже, Рик в очередной раз оказался прав. Он действительно оказался единственным, кто принимал Морти таким, какой он есть, правда, оскорбляя, унижая и ведя себя, как мудак, но… Но какое это имело значение? Все было не так, как в тот раз. Первое соприкосновение губами стало для Морти полной неожиданностью, и сердце прыгнуло куда-то к горлу. Не встретив сопротивления, Рик сделал это еще раз, без напора, без желания, просто... Как будто на какой-то момент Морти вдруг стал величайшим его сокровищем. И, как бы дико, как бы странно и неправильно это ни было, он вдруг понял, что поцелуй с родным дедом не вызывает у него ни капли отвращения. Быть может, потому, что даже монстрам иногда нужна любовь?