Ты отличаешься от других детей

      Просто гормоны. Просто химическая реакция, вынуждающая животных размножаться. Ничего больше… Дождь уже хлестал непрерывным потоком, закрывая все вокруг мутной пеленой. Пахло железом и мокрым песком. — Р-рик… Покраснев до состояния помидора, Морти с растерянным видом провел языком по губам, точно проверяя, не почудилось ли ему случившееся. Кажется, Рик только что совершил свое самое безумное приключение. И плевать, что, как человек науки, он всю жизнь высмеивал любые романтические порывы, цинично объясняя их желанием запустить свой хер в любое понравившееся отверстие — сегодня ему ни на грамм не хотелось вступать в конфронтацию с матушкой-природой. — Пошли домой, пес.

***

      Мог ли Рик представить себе такое в даже самых смелых фантазиях? Могло ли ему привидеться в пьяном угаре, как объект научного исследования длиною в шестнадцать лет, машина для убийства, неукротимый и свирепый бистиконец будет сидеть у него на коленях и, смущённо отводя взгляд, тихо постанывать от каждого поцелуя? Конечно же, нет. Однако Вселенная весьма горазда на неожиданности. Морти был пока совершеннейшей целкой, что одновременно вызывало и досаду, и энтузиазм, и Санчез уже строил большие планы на этот счет, но… Не стоит торопиться. Всему свое время. Довольно усмехнувшись, он лизнул внука в шею, прямо по чешуйкам, заставив того ахнуть. Пока на улице лил дождь, а они сидели на диване под одним пледом, и пацан казался таким странно миленьким для своей чудовищной природы, уже не было так важно, что их жизни в масштабах космоса не значат ничего, и что все смертно, и что все тщетно… По крайней мере, конкретно этот эпизод их с мелким жизни заслуживал того, чтобы быть бесконечным.

***

      Слюна наполнила рот. Мучительное урчание в животе становилось все громче, а проклятая олениха убегала все дальше, оглядываясь назад испуганными раскосыми глазами. Припустив во весь опор, Морти почти смог догнать ее, и пусть дыхания осталось совсем чуть-чуть — ланочка была уже совсем рядом, настолько, чтобы на ходу вспороть ей бок когтями, и зарыться лицом в теплые потроха, и… — Морти!!! С грацией слона в посудной лавке в его сон ворвалась суровая реальность. — Бляяя… — простонал парень, окончательно осознав, что добыча была ненастоящей — зато поехавший старый эгоист, именуемый его дедом, вполне себе. — Морти, вставай! Накрывшись одеялом с головой, он тщетно понадеялся, что Рик поймет намек, но не тут-то было. — Вст-эээ-вай, блядь! — его вытащили из уютной нагретой постели за ногу. — Проснись и пой, Морти, дела не ждут! Будильник скромно показывал два часа ночи.

***

      За весь недолгий путь, что они прошли, Рика уже успело задолбать нытье мелкого. — Тяжело, — в очередной раз пожаловался Морти, пытаясь поудобнее перехватить башню из коробок в руках, на что он лишь фыркнул: — Не бзди, донесешь, ты сильн-эээ-е меня в несколько раз, — и достал фляжку. Недовольный стон внука он пропустил мимо ушей, уверенно прокладывая путь по улицам Цитадели. Здесь у Рика было одно важное дельце с другой его версией, но, так как это дельце лежало далеко за пределами глупой человеческой морали, Морти в детали посвящать не стоило — чего доброго, еще устроит головомойку… Поэтому его срочно надо было куда-то пристроить. — "Жуткий Морти"? — пацан наморщил лоб. — Что еще за… — Увидишь, — Санчез прибавил шагу, заставляя его ускориться. — И только попробуй что-нибудь уронить, сучара, взорвешь ведь нас всех! — гаркнул он, увидев, что Морти запнулся на пороге. В помещении было темно и прохладно. Играла тихая музыка, и вокруг шестов томно извивались Морти. С удовольствием ощупав взглядом полуголые мальчишеские тела, Рик щелкнул пальцами, подзывая официанта: — Эй, ты! Принеси это, ну, это ваше фирменное дерьмо, — и обратился уже к своему Морти: — А ты посиди пока зд-эээ-сь. Я ненадолго! — Посидеть?.. Поставив коробки на стол, бистиконец растерянно оглянулся вокруг. — М-мне… мне здесь не нравится, Рик, — красные глаза все больше расширялись при виде стриптизеров и их клиентуры с купюрами, зажатыми в потных ладонях. — Тут с-стремно… — Пффф, да что может случиться? — махнул рукой дед. — Посидишь, попьешь коктейль, пока я разбираюсь кое с чем… — достав маркер из кармана, он поставил на лбу у Морти жирный крестик. — На крайний случай — помнишь, чему я тебя учил? — Отгрызать яйца? — совсем уж несчастным голосом спросил мелкий, опуская голову, и Санчез вдруг с удивлением осознал, что чувствует за этого пиздюка больше ответственности, чем в свое время за маленькую Бет. — Правильно, — ответил он со смешком, забирая коробки. — Под самый к-эээ-рень… Ну, пока! И портал открылся.

***

      Морти все еще хотелось спать. Потирая глаза кулаками, он мрачно сидел за столиком, стараясь не смотреть по сторонам — то, что он видел, было ему не по душе. Ему принесли, как выразился Рик, "фирменное дерьмо" — это оказалось что-то вроде сладкой розовой шипучки с горой взбитых сливок наверху, и, медленно попивая напиток из соломинки, парень с тоской отсчитывал минуты, когда же дедушка вернется. А еще ему казалось, что на него кто-то смотрит. За соседним столиком сидел Рик, на голове которого торчала нелепая радужно-полосатая шапка с помпоном, лицо его скрывала медицинская маска, а глаза — темные очки, и пусть в помещении это все выглядело странно, наверное, в его измерении было так принято — но… Но он пялился на Морти. Сначала он подумал, что ему чудится. Но Рик в шапке сидел, не шевелясь, стакан с водкой перед ним был полон, и его взгляд поверх очков был направлен прямо на юного бистиконца… Кстати, был ли это просто отблеск, или тень от очков, или что-то еще, но Морти показалось, что цвет глаз у этой вариации его деда какой-то странный. Но рассмотреть он не успел — заметив, что на него открыто смотрят в ответ, Рик в шапке отвернулся. Пожалуй, даже слишком резко. Значит, точно пялился. Звериным инстинктам это определенно не нравилось. Совет про откусывание гениталий вдруг перестал казаться таким уж жестоким и ненужным. Чувствуя, как по коже бегут неприятные мурашки, мальчик шумно отхлебнул еще коктейля и решил, что, пока этот странный тип не предпринимает никаких активных действий, беспокоиться не стоит, и тут, на счастье, вернулся его Рик. — Привет, пес, скучал? — потрепав его по волосам, ученый плюхнулся рядом на кожаный диванчик. Краем глаза Морти заметил, как Рик в шапке, подскочив так, как будто его что-то ужалило, бросает на стол деньги и практически выбегает из бара. Все закончилось. Теперь можно спокойно пойти домой, поспать, и… — Эй, виски мне! Вальяжно развалившись на диване, Рик с довольной ухмылкой прижал парня к себе, без малейшего смущения опустив ладонь на его зад. Кажется, насчет дома Морти погорячился. — Р-рик!.. — прошипел он, краснея. — Тут же люди! — Да ладно тебе, тут все свои… Этот мудак зажал его в свои объятия так сильно, что выбраться из них не получалось. Но, с другой стороны, никто не обращал на это внимания — наверное, для "Жуткого Морти" такие сцены были не в новинку — да и сам Морти нехотя признавал, что подобные наглые, беспардонные прикосновения ему даже нравятся, и все бы было ничего, если бы… Если бы при всем этом старый козел не пялился на других Морти! О да, его рассеянный взгляд блуждал от одного шеста к другому, следя за каждым, даже самым мелким движением каждого танцовщика, он едва заметно улыбался, облизывая губы, и выглядел вполне довольным жизнью… В отличие от его внука. У юноши уже дергался глаз и чесались когти. В голове крутились самые немыслимые ругательства, и он уже готов был высказать все что думает, когда настала последняя капля. А каплей этой стал один почти голый Морти, которого, не иначе, нелегкая принесла к их столику. Не обращая никакого внимания на бистиконца, эта сволочь начала медленно кружиться в танце, лаская себя руками и хлопая нарощенными ресницами. Он строил глазки Рику. И Рик не был против. — Оооо! — присвистнув, он хлопнул себя по колену, наклоняясь вперед, чтобы лучше все увидеть. А Морти-стриптизер и рад был стараться, ускоряя темп, его движения были все развязнее и откровеннее, и… — Кхе-кхе! Он старался кашлять как можно громче, хотя, по правде, куда больше хотелось рычать. Кинув на него быстрый взгляд, Санчез рассмеялся. — О-оу, кажется, мой Морти сейчас тебя съест, — вытащив несколько купюр, он сунул их за резинку белья танцовщика и отправил его вперед легким шлепком по попке. — Лучше беги, пока цел, д-эээ-тка!       Что?! Он ушам своим не поверил. Значит, этой скотине еще и хватает наглости над ним шутить?! Резко встав, парень выскочил из-за столика, чуть его не опрокинув, и выбежал из бара. Посетители недоумевающе оглядывались ему вслед. — Морти! Да подожди ты… Мортииии!.. На свежем воздухе он почувствовал себя куда лучше. Ровно до тех пор, пока на плечо не легла тяжелая ладонь. — Да что с тобой такое? — дыша, как загнанная лошадь, недовольно спросил Рик. — Снова твои непонятные закидоны?! "Закидоны"?! Морти давно уже не было так обидно. Стряхнув с себя руку деда, он ответил на удивление спокойно: — Пойду, пожалуй, поищу себе другого Рика… — Что?! Развернув его лицом к себе, Санчез прошипел, брызжа слюной: — Только попробуй! Еще раз так скажешь, и будешь наказан, ты — мой Морти, и больше ничей, понял? — Раз тебе другие Морти интересны больше меня, я сделал вывод, что вполне могу попытать счастья с другим Риком… Это было бы справедливо, правда? Санчез был вне себя, но, видя абсолютно каменное выражение лица внука, начал тушеваться. — Д-да ты… ты… — голос старика начал дрожать. — Да что ты сразу начинаешь! Попялился немного да по заднице хлопнул — и что теперь, только из-за этого… к другому Рику? Да… да это вообще не считается! Я же их не… мне на них пофигу! Пофигу, слышишь? Не дрогнув и мускулом, Морти ждал тех самых слов. И дождался. — Слушай, я… — Рик извивался, как уж на сковороде. — Мне… Я не думал, что ты будешь так истерить, как будто тебе в вагину морской ёж забился, но… Мне жаль. Прости. Я извиняюсь. Доволен, блядь?! — последние слова он выкрикнул, топнув ногой, как маленький ребенок. Пожалуй, этого было достаточно. Шагнув вперед, Морти закрыл глаза, утыкаясь носом в ткань голубой водолазки и, вдохнув знакомые запахи машинного масла, спирта и самого Рика, ничего не ответил. Слова были и не нужны. — То-то же, — ощутив почесывание за ушами, он довольно заурчал. — Хороший Морти, хороший… Мимо проходили другие Рики и Морти, многие оглядывались на них, но им было плевать. Весь мир вдруг застыл, и остались только они вдвоем, и ничто не могло разрушить эту идиллию… — Кто бы мог подумать, что ты такая ревнивая маленькая сученька?