Ты отличаешься от других детей

      Рик решил перенести осмотр в подземную лабораторию, ведь там было удобнее, и теперь он, разыскивая в шкафчике банку с вазелином, слушал недовольное пыхтение за спиной. — Вечно ты лезешь ко мне… во все дыры, — пробурчал Морти, залезая на операционный стол, на что он только рассмеялся. — Так я ж тебя к себе на опыты взял, чему ты удивляешься?.. Мелкий обиженно фыркнул и надул губы. Глядя на него, Рик испытывал смешанные чувства: от желания настучать как следует по тупой башке до радости от того, что он вернулся, но не это сейчас было главным. — Ты в курсе, что в этих блядских водах, где вы купались, водятся паразиты? — Вот блин… — Микроскопические, проникают всюду и селятся везде, куда могут д-эээ-браться, в основном в прямых кишках… Морти вздрогнул, почувствовав прикосновение холодного металла к самой скрытой части тела. — А потом, — свободной рукой Рик поправил лампу, чтобы направить свет в нужное место, — они тут же начинают обустраивать свои колонии! Хватает нескольких ебаных часов! И выращивают эти их к-эээ-ристаллы… Нет, мне пофиг, что там будет с зубастым полудурком, если он хочет алмазную копь у себя в заднице, то пускай, но вот сохранность твоей жопки меня сильно беспокоит…       На первый взгляд все было в порядке. Не убирая анальный расширитель, Санчез начал осторожно проникать в раскрытый задний проход подопытного пальцем, вдумчиво ощупывая пульсирующие стенки. Во всем этом не было ничего особенного, интимного и уж тем более приятного. Обычный профилактический осмотр. Но при одном только виде мелкого, стоящего перед ним на четвереньках со спущенными штанами и тихо скулящего сквозь стиснутые зубы, извращенный разум ученого потихоньку начал съезжать не на те рельсы. Да и медицинский инструмент, втиснутый прямо в тугую, но податливую задницу, добавлял этому зрелищу своеобразного притяжения. Рик даже на секунду задумался о покупке вибратора — так, промелькнула мыслишка. Почему-то в их случае некоторые врачебные манипуляции иногда приводили к непредсказуемым результатам, вспомнить то же прорезывание гребня или тот случай, когда Морти ни с того ни с сего начал приставать к нему во время перевязки… В конце концов, некоторые ведь любят играть в доктора, правда? Рику стало немного жарче. Судорожно облизнув губы, он отложил расширитель в сторону и объявил внезапно охрипшим голосом: — Радуйся, пес, в тебе никто не поселился… И, опустив ладони на бедра Морти, без особого труда подтянул его к себе поближе. — … но сейчас определенно кто-то войдет. — Рик, что ты… ааах, боже!.. Покраснев до ушей, парень зажмурился и прикрыл рот рукой. — Не на… Рииик! Но весь его вид уже говорил, как ему "не надо". — Н-ну что, засранец, н-нравится, когда… когда дедушка тебя лижет?.. Рик сам не знал, что на него нашло. Он делал просто потому что… так захотелось. Да, именно этого он и хотел — как ублюдок, стоять полусогнутым позади Морти, работая языком, вылизывая его мошонку и промежность… Мимолетному привкусу вазелина, скорее всего, было суждено остаться во рту надолго. Захочет ли после такого пиздюк с ним когда-либо целоваться? Мимолетное опасение тут же испарилось без следа, когда мужчина услышал довольное урчание. Кажется, он все делал правильно. Но долго играть в одни ворота ему не хотелось. — Иди ко мне… С волшебным нажатием педали на полу операционный стол чуть опустился, давая больше удобства. Встав на колени, Морти прижался спиной к груди Рика и, откинувшись головой ему на плечо, выдохнул. — Ч-что ты со мной творишь… — То же самое м-могу спросить и у тебя, — ехидно ответил Рик, одной рукой бесцеремонно забираясь под свитер парнишки — что за хрень он повесил на шею? — а другой касаясь его возбужденного члена. — Моя маленькая похотливая сучка…       Разве это не было восхитительно? Забыв обо всем на свете, Рик наслаждался телом своего монстра и осознанием полной над ним власти, и пусть где-то в глубине души он понимал, что обида, страх и тревожные мысли вернутся к нему совсем скоро — плевать, ведь это будет потом! Сейчас же он вовсю ласкал Морти. Вел рукой по животу, покрытой чешуей груди, теребил соски, пока утробно рычащий бистиконец, обняв его одной рукой за плечи, целовал в шею, от страсти забыв спрятать клыки. Но Рик даже не стал напоминать об этом — ему просто было похуй, ведь даже секундная задержка в перспективе казалась невыносимой. А боль, как ни странно, лишь добавляла в происходящее перчинки. — Мо-морти, я щас… щас сдохну, если тебя не выебу… — Так выеби, — довольно дерзким тоном ответил малец, напоследок слегка прихватив губами мочку его уха. — Неужели тебе нужно ос-собое приглашение?.. Этот недоносок определенно нарывался. К счастью, никакой подготовки уже не требовалось, и Рик, приставив член к растянутой и смазанной дырке, прохрипел: — Ну, держись… И вошел одним резким движением, сразу на полную. Нежности в этот раз было минимум — один неприкрытый порыв полуживотного влечения да желание забрать без остатка все, что только можно. До последней гребаной капельки пота на лбу его зверя. Их тела сталкивались с громкими пошлыми шлепками, что резко контрастировало со всем холодным окружением подземной лаборатории. Внутри у Морти было так замечательно тепло и туго, что для Рика перестало существовать что-либо, кроме удовольствия, грубых беспорядочных толчков и хныканья мелкого — у того почему-то даже стоны наслаждения часто звучали жалобно… Рик не сразу понял, что руки, которыми он прижимал к себе Морти изо всех сил, дрожали. Не сразу он и осознал то, что все время повторял одно и то же слово. — Мой… мой… моооой… Все снова было под контролем. Больше всего на свете Санчезу хотелось просто оттрахать мелкого во всех возможных позах, чтобы у того ноги не сходились и голос сел от криков, чтобы он раз и навсегда запомнил, кому принадлежит на самом деле, но предел уже был близок — пара последних, особо интенсивных толчков, хриплый стон и экстаз, растекшийся по телу ватной слабостью… Морти, доведя сам себя до кондиции рукой, с тихим всхлипом выплеснул на ладонь семя. Они оба дышали так, будто пробежали марафон, но насущные дела не ждали. — На, — достав из-под стола рулон бумажных полотенец, ученый оторвал кусок и протянул его юноше, чтобы тот вытерся от спермы. Делая то же самое, Рик вдруг вздрогнул, подскочив на месте. Он только что понял, что перепутал абсолютно безопасный Кристаллион-629 с кишащим паразитами Кристаллионом-296! Но на всякий случай решил об этом не говорить. Морти сидел с абсолютно потерянным видом. Машинально, будто находясь где-то в своих мыслях, вытерся, а потом, слегка морщась, надел белье. Рику почему-то стало не по себе. Не такую печальную физиономию ему хотелось бы видеть после секса! Но вопрос, прозвучавший вдруг в полной тишине, ударил его под дых куда сильнее, чем он мог представить. — Рик, зачем ты наврал мне про войну?

***

      Скрипнув зубами, дед отвернулся. "Нашел же, о чем и когда спросить, придурок", — устало подумал он, потирая лоб. И что? Что он мог сказать? Врал, потому что не хотел лишиться подопытного образца? Потому что просто — не хотел? Потому что дал обещание Бет? Потому что счел лежащую в руинах послевоенную планету не лучшим местом для ребенка? Потому что привык или даже, господи прости, привязался? Какой ответ он мог дать?! В операционной повисла напряженная тишина. — Рик! Это обращение, в котором уже звенел металл, ударило по слуху, и Рик поморщился. — А какая разница? — глухо отозвался он, закрывая глаза. — Ч-что?.. — Какая, нахрен, разница?! — повторил он уже куда громче, резко разворачиваясь. — Это уже случилось, и ничего не исправить. Пр-эээ-сто смирись, пес! — Н-но… ты же мог отправить меня д-домой, — Морти выглядел совсем уж растерянным, и почему-то это взбесило Рика до трясучки. — Почему ты этого не сделал? — Это тебя… тот хмырь подговорил об этом спросить?.. Он уже толком не понимал, что несет. — Раз он такой замечательный — вали к нему! — заорал он, как сумасшедший, на бедного парня. — Вали, сука, я тебе, блядь, вещи помогу собрать! Катись на свой Бистикон, и чтоб больше я тебя не видел!!! Зачем Рик это сказал? Он же совсем так не думал! Но уязвленное самолюбие никак не желало мириться с происходящим, заставляя выкрикивать эти ужасные слова… У Морти задрожали губы. Спрыгнув с операционного стола, он отвернулся от дедушки и тихо сказал: — Да, мы с ним здорово п-провели время, и, — мальчик зашмыгал носом, — и он добр ко мне, н-но… Ты ведь понимаешь, что я не смогу разорваться м-между вами двумя?.. С этими словами он вышел. Слушая, как он поднимается в гараж по лестнице, Рик выругался сквозь зубы. Потер виски. И решил, что ему срочно нужно выпить.

***

      Ученый сам до конца не понимал, зачем ему все это. С Морти никогда ничего не бывало просто. Этот чертов ребенок сделал из него неврастеника и педофила. А теперь Санчез, как дурак, сидел ночью у его кровати, чувствуя, что голова от выпитого уже кружится, безнадежно сжимая в руке пальцы спящего Морти и думая о том, в какую задницу их занесла жизнь. До появления другого Рика все было куда легче! Но чего толку жалеть? Теперь надо было сделать все, чтобы эта паскуда не забрала у него внука. Даже в темноте было видно, что у Морти припухли глаза. Пиздюк всегда был тем еще плаксой. Рик ничего не мог поделать — ему было стыдно за то, что он наговорил. Не дай бог еще Морти в это поверит! Внезапно он почувствовал, что его руку сжимают в ответ. Повернулся — и увидел, что Морти не спит и смотрит на него уставшим, непривычно серьезным взглядом. И не нужно было никаких слов. Их лбы соприкоснулись. В полной тишине прозвучал тяжелый вздох. Один на двоих. Наверное, мелкому было еще хуже, чем ему — оказаться на таком перепутье… Рик еще долго просидел у кровати. До тех пор, пока глаза Морти не начали закрываться снова. А потом он, на цыпочках покинув комнату, отправился пьянствовать дальше.

***

      Утро встретило Морти головной болью и неприятным стягиванием кожи лица. Увидев свое отражение в зеркале, он расстроенно отвернулся. Одна мысль о том, что придется вставлять линзы в зудящие после вчерашнего глаза, гримировать опухшую физиономию и вообще производить какую-либо активность, вызывала желание застонать. Будь Морти чуть менее ответственным, он с радостью бы забил на школу, хотя обычно вместо него это делал Рик. Нехотя одевшись, парень спустился вниз, на кухню, думая о стаканчике холодной воды или, быть может, крови, но то, что он увидел за открытой дверью гаража, заставило его остановиться и в недоумении нахмуриться. Его дедушка, как всегда, сидел за верстаком. Но перед ним не лежало никаких изобретений, и никакие химикаты не бурлили в пробирках и колбах. А сам он сидел на стуле, завалившись вправо, как будто вот-вот был готов упасть. Уже с порога Морти понял, в чем дело. — Рик! — гневно заявил он, уперев руки в бока. — А тебе не кажется, что начинать бухаловку с самого утра — это немного чересчур?! — А?.. Обернувшись, Санчез с пристыженным видом убрал бутылку под стол, но его слова, вопреки жестам, прозвучали довольно вызывающе: — Чтоб ты знал, м-эээ-лкий, я тут не бухаю… — он пригладил растрепанные волосы. — Я всего лишь похмеляюсь. — Да неужели? — скептически усмехнулся Морти, на что ученый раздраженно махнул рукой. — Н-не зуди, пес, и без тебя хреново… Лучше… лучше иди сюда, вот. Подходя, мальчик ожидал чего угодно — кроме этого. Кроме того, что Рик внезапно посадит его к себе на колени и обнимет за плечи железной хваткой, не давая вырваться. — Р-рик, что ты… Пусти! — Заткнись, — поцеловав его за ухом, Санчез прерывисто выдохнул. — Ей-богу, даже моя жена читала мне проповедей меньше, чем ты, говнюк… Под глазами старика залегли тени. Он выглядел таким уставшим, и с непонятным отчаяньем в взгляде прижимал к себе Морти, как будто… Как будто тот должен был исчезнуть через минуту. Морти не хотел потакать этим внезапным приставаниям, как случилось вчера — говоря по правде, ему до сих пор было не очень комфортно сидеть. Но Рик, будто издеваясь, делал ему так приятно своими прикосновениями и поцелуями, что он почувствовал, к своему ужасу, как вот-вот замурлыкает против собственной же воли — и тут в кармане запел мобильный. Выражение лица Рика ясно показывало, что он думает о любителях звонить в самые неподходящие моменты. Достав телефон, юноша удивленно и даже в каком-то смысле виновато охнул, увидев, кто пытается выйти на связь: — И-извини, я отойду… Видать, что-то в его интонации насторожило Рика. Он забрал сотовый у Морти. Посмотрев на дисплей, презрительно фыркнул и нажал на отбой. — Ну уж нет! — откинув голову назад, он рассмеялся, крепче прижимая к себе внука. — Он уже п-эээ-лучил свое время на тебя, сученька, теперь пусть сосет хер! Сегодня — никакой школы, пес. В пизду все заботы. Только ты, я, все дела… Только Рик и Морти, детка!

***

      Несмотря на то, что зал мог по размеру тягаться с земным стадионом, он уже был почти заполнен. В инопланетном кинотеатре продавалось двести видов попкорна, но сегодня Рику захотелось чего-то более традиционного. Несмотря на то, что сеанс еще не начался, он уже успел основательно приложиться к закуске, но вдруг к нему пристал Морти. — Э-это ведь сырный, да? — потянув носом воздух, мелкий с подозрительным интересом посмотрел в ведерко. — Можно мне чуть-чуть? — Да щас! — набрав в руку целую пригоршню, Санчез демонстративно отправил ее в рот. — Алл-эээ-ргию захотел, пес? — Ну всего одну штучку, ну пожалуйста, ну пожалуйста… — Уши надеру! — рявкнул ученый и рассмеялся, увидев, что Морти рефлекторно закрыл их ладонями. — Ишь чего удумал, попкорн ему подавай… Обойдешься! — Но… н-но я так хочу это попробовать… — О, он очень вкусный, — с издевательской ухмылкой Рик взял еще. — Но, увы, не для тебя! Фильм почему-то до сих пор не начался. Рик взял билеты на последний хит сезона нескольких ближайших галактик, но не был уверен, оценит ли настолько высокое искусство его тупой внук. А впрочем, какая разница? Главное ведь — это время, проведенное вместе, безо всяких… — Умпф! Он никак не ожидал, что бистиконец вдруг схватит его за ворот халата и поцелует при всем честном народе, да так, что дух захватит. Правда, местная публика, не в пример земной, даже бровью не повела бы, начни они хоть трахаться прямо в зале. — Мо-морти, ты ч-чего?.. Медленно облизнув губы, мальчик захихикал. — Я хотел этот попкорн, и я его попробовал! Ты прав, на самом деле вкусно. — Вот ведь г-эээ-деныш!..       Внезапно с хлопком выключился свет. Начался фильм. Показывали его на соответствующем размеру зала экране, что позволяло в деталях рассмотреть каждую каплю в луже крови или очередную летящую в зрителя оторванную голову… Таким он был, один из самых кассово успешных в этой галактике фильмов ужасов. По правде говоря, попытки режиссера его напугать не вызывали у Санчеза ничего, кроме смеха. Он действительно хохотал во все горло, уплетая злосчастный попкорн, в то время как Морти, периодически взвизгивая на манер испуганной маленькой девочки, прятался лицом в его плечо. — Морти, сучка ты мокрозадая, он же скоро доест его кишки! А ты не см-эээ-тришь, ссыкуха чертова… Перестань, уже не страшно! Упс, прости, все еще страшно… Ебет прямо в пустую глазницу, где еще ты такое увидишь?! Где еще, ты мне скажи?.. Три часа чистого веселья пролетели, как минута. — Ну, а теперь, — Рик хлопнул внука, который смотрел в никуда с экзистенциальной пустотой в глазах, по спине, — в игровые автоматы? Или, может, на "вертушку-покатушку"? Куда бы ты пошел? А может, ты чего-то хочешь? Я все куплю! — С чего это ты стал таким добрым? — вскинул брови Морти, на что мужчина беззаботно махнул рукой: — Да ничего, настро-эээ-ние просто хорошее! И, отвернувшись, чтобы пацан не заметил мимолетной тени в его взгляде, повторил про себя: "Ничего"…

***

      Небо за окном прочертил раскат молнии. Косой дождь барабанил по стеклам. Сырость заставляла старые кости ныть. Рик все ждал, когда к нему вернется сон, но тот почему-то не спешил. Проснувшись среди ночи, он почувствовал себя таким дряхлым и беспомощным — противоестественные эмоции для умнейшего человека во Вселенной! Еще издалека ученый услышал шлепанье босых ног по полу. Скрипнула дверь, и на пороге показался Морти — в футболке, трусах и с подушкой, прижатой к груди. — Рик?.. Ты не… — Слушай, — перекатившись на другой бок, Санчез раздраженно вздохнул, — ты уже взрослый парень и не можешь просто так вваливаться ко мне ночью только потому, что тебя пугает ебаная гроза! Морти потупился. Борьба Рика с самим собой оказалась недолгой. — Ладно уж, заходи. Кровать протяжно скрипнула. Скромно устроившись с краю, малец лег на живот и положил подушку под голову. — До пенсии, небось, собрался ко мне шастать? — проворчал Рик, машинально почесав его за ухом. — Дай угадаю, фильм из головы не идет, а тут еще и гроза, так? Морти закивал. — Г-эээ-споди боже, — от прикосновения к затылку юноша тихо заурчал. — Вроде монстр, а такой трусишка… Некоторые вещи не меняются. Пусть один из них постарел, а другой вырос — ничего не изменилось. И снова, как и всегда, Рик задался вопросом: чего могут бояться бистиконцы? Это люди, слабые, хрупкие, часто не способные защитить даже сами себя люди могут тонуть в страхах и сомнениях, а существа, способные переворачивать машины и вырывать деревья с корнем, время которых длиннее человеческого, а раны затягиваются за минуты и часы — разве им положено бояться? Кажется, сегодня он нашел ответ. И люди, и бистиконцы одинаково боятся только одного. Остаться одинокими в темной комнате наедине с собственными мыслями, когда за окном хлещет дождь, а сон давно ушел. А может, даже и не приходил.

***

      Уроки закончились. Насвистывая себе под нос, Морти шел мимо школьной парковки и вдруг увидел тарелку. А рядом с ней — знакомое пятно радужной шапки. — П-привет, — подойдя, неловко поздоровался он. — А что ты тут делаешь? Рик-бистиконец вздернул бровь. — Что я тут делаю? Ты который день не отвечаешь на мои звонки! Я забеспокоился и решил проверить, все ли с тобой в порядке… Подобное внимание было приятно. Но Морти покрылся краской стыда, когда понял, насколько абсурдно будет звучать причина, по которой он не брал трубку. — П-понимаешь, Рик просто, эммм, случайно пролил кислоту на мой мобильник… Сказал, что купит новый, но пока не купил… — Бывает же! Ну, раз я все равно здесь, — другой Рик постучал когтями по капоту корабля, — давай прокатимся? Парень покачал головой. — Если Рик узнает, что я летал куда-то без его ведома, он сильно р-разозлится… Может, стоит слетать домой и спросить р-разрешения у него?.. — Да ладно, мы же совсем ненадолго, не стоит быть таким паинькой, Морти, — похлопав его по плечу, старый бистиконец приветственно открыл дверь тарелки. — Поездочка на двадцать минут, прилетели и улетели!