Ты отличаешься от других детей

      В комнате было темно — лишь экран новенького смартфона последней модели отбрасывал свет на лицо Морти. Лениво тыкая пальцем по клавишам, он время от времени щурился и тяжело вздыхал — глаза уже начинали слипаться, но прерывать беседу пока не хотелось. Обычный Рик запретил ему видеться с Риком-бистиконцем, но про переписки речи пока не заходило! А если даже бы и зашла — он все равно не собирался об этом распространяться. В конце концов, этот запрет все равно в принципе был несправедливым! Он имел полное право на связь со своей планетой, культурой, родными и чем бы то ни было, чего так не хватало ему всю жизнь… В их разговоре снова зашла речь о способности контролировать свои инстинкты, и внезапно другой Рик задал вопрос, который ударил парня в самое больное место. Отложив телефон, он несколько минут сидел, глядя в пустоту застывшим взглядом и пытаясь проглотить ком в горле. "Боялся ли ты когда-нибудь причинить вред своему Рику?" Боялся ли он? Да он уже это делал столько раз! Грыз, и царапал, и кусал, и пил его кровь, и даже как-то в один "прекрасный" день серьезно ранил… И как бы за это ни было стыдно — что поделать? От своей природы не убежишь! В глубине души он всегда этого боялся, боялся сам себя, и ему так хотелось, чтобы Рик-бистиконец научил его брать под контроль звериную сторону личности, но в свете последних событий возможным это больше не представлялось. Быть может, обычному Рику куда лучше бы жилось с каким-нибудь обычным же, нормальным Морти, с человеком, а не с монстром?.. Мысли перекатывались в голове тяжело, как чугунные ядра. Он не хотел делать Рику больно, как бы сильно на него не злился за посягательства на свою свободу. Но, если он не научится хоть какому-то самоконтролю, то рискует однажды снова сорваться и превратить деда или кого-нибудь другого в кровавый фарш прежде, чем разум возьмет верх над животными инстинктами… Что же ему делать?

***

      Весь мир давно спал — кроме Рика. Ну, и Морти. Даже не видя внука, он прекрасно знал, что тот прямо сейчас у себя в комнате забавляется со своей новой игрушкой. Прохладное горлышко бутылки приятно легло в руку. Шумно отпив несколько больших глотков спиртного, Рик от души рыгнул, облизнул губы и откинулся на спинку стула, следя краем глаза за движением строчек на экране компьютера. Этот старый пройдоха уже порядком его бесил, но еще больше негодования вызывал Морти. Неужели мало получил? Да, Санчез здорово отвел на пацане душу — плевать, в конце концов, у него все проходит быстро — и теперь этот идиот на него до сих пор дулся. Вины за собой ученый точно не чувствовал, и уж тем более не собирался идти на контакт первым, но стоило признать, что пока его методы не дали особого результата. Скорее, стало только хуже. Слишком много в последнее время было ссор. Слишком много ситуаций, после которых мелкому приходилось топить свою печаль в слезах, а ему — в выпивке. Но что еще он мог сделать? Разве что только нацепить на Морти строгий ошейник! Закрыв глаза, Рик так и представил себе эту картину — широкая полоска кожи с железными шипами стягивает тонкую шейку, и к ней привязана цепь, которую он наматывает на кулак и тянет, заставляя мелкого опуститься к своим ногам… От подобных мыслей у него всегда начинало вставать. Тряхнув головой, чтобы отогнать это прекрасное наваждение, Санчез с отвращением посмотрел на монитор и выключил компьютер. Он был уже сыт общением этих двух голубков по горло.       А нахрена ему в принципе сдался этот ребенок? Что он получил от того, что взял его к себе? Бессонные ночи? Постоянные нравоучения и капризы? Мягкую мебель, которую пришлось полностью менять несколько раз только потому, что у некоторых уж очень чесались когти? Сезоны линьки каждую весну, когда эта ебаная чешуя не попадается разве что в еде? Самые разные неприятности, в которое влипало и продолжает влипать это недоразумение с поразительной частотой? На кой черт он вообще в это ввязался?! И оправдалось ли хоть одно его ожидание? Он вообще-то растил личного воина, а не ноющую сопливую истеричку, которая теперь еще и повадилась его игнорировать! Отпив из бутылки еще раз, мужчина прохрипел себе под нос: — Вот завтра тебя и отправлю к этому… Надоело! Я, может, на старости лет спо-ооо-койной жизни хочу… Так он сказал. А потом, тяжело вздохнув, сполз по спинке стула, закрывая лицо руками. Ему не нравилось чувствовать себя не всесильным. Одиноким. Оставленным за бортом. Он, само собой, не собирался признаваться в том, что читал переписку внука, но это было просто невыносимо, и он уже сам пожалел, что устроил эту слежку. Рик будто пытался удержать песок, просыпающийся сквозь пальцы, и каждый день, казалось, приближал тот миг, которого он так боялся… Миг, когда Морти наконец сделает свой выбор.

***

      Погода не радовала. У Рика от холода разнылись его старые кости, и, лениво развалившись на диване, он тяжело вздыхал, щелкая кнопками на пульте. Услышав тихие шаги рядом, он встрепенулся. — Морти! Внук обернулся и посмотрел как будто сквозь него абсолютно пустыми глазами. Его спина была сгорблена, а уши печально опущены. — Н-нет, ничего… Будто зомби, Морти пошел дальше, по лестнице на второй этаж. Небось, опять запрется в комнате и будет сидеть там целый день, будто гребаная принцесса у себя в покоях… С этим точно надо было что-то делать. Рика уже до трясучки бесила вся эта ситуация. Резко встав, он допил залпом бутылку пива и, вытерев рот рукавом, широким шагом отправился наверх. Мелкий зачем-то сидел на кровати в позе лотоса, закрыв глаза и сложив пальцы щепотью, но это в последнюю очередь волновало Санчеза. Войдя без стука, он молча сел рядом. Парень явно напрягся при его появлении, но ничего не сказал. Через несколько секунд, преодолев непонятно откуда взявшееся смущение, Рик опустил ладонь на его голову, взъерошивая волосы. — Мррр… В полной тишине этот звук прозвучал неожиданно громко, и Морти, видимо, сам от себя такого не ожидая, вспыхнул, отскакивая в сторону. — Ч-что тебе надо?! — срывающимся голосом спросил он, демонстративно отворачиваясь, но Рика такая реакция только позабавила. — Да так, просто хотел пр-эээ-дложить прогуляться…

***

      В этом мире было еще холоднее. Они шли по набережной, и, пока пронизывающий ветер гонял волны по стального цвета воде, Рик предавался своим мрачным мыслям, глядя в спину впереди идущему Морти. Он так часто исследовал внутренний мир этого малолетнего уебка, что стал просто чертовым экспертом в мортилогии. Держал в руках его пульсирующее сердце, вскрывал и заштопывал от шеи и до самого паха столько раз, что уже и сам сбился со счета, менял местами печень и желудок и наматывал кишки на кулак — просто забавы ради… Предсказывал все его действия, каждую реакцию на то или иное событие до мелочей, настолько Морти был прост и глуп в глазах гениального ученого, со всей его непроходимой наивностью, подростковым спермотоксикозом, комплексами и тараканами в голове — но одну вещь Рик, сам того не замечая, безнадежно упустил. Он упустил момент, когда Морти вырос. И теперь перед ним стоял такой желанный и в то же время такой недоступный молодой монстр, с которым предстояло провести очень тяжелый разговор. — Ты злишься, потому что я надавал тебе по жопе, да? Резко развернувшись, бистиконец саркастически рассмеялся. — Представь себе, да! Да, блядь! Это было… — отвернувшись, он обнял себя руками. — Обидно, и нечестно, и… Раздраженно вздохнув, Санчез приложился к фляжке. — С-слушай, я же не виноват, что ты меня ослушался, Мо-морти! Долж-эээ-н же кто-то заниматься твоим воспитанием, и… и вообще, по сравнению с другими Риками я обращаюсь с тобой весьма снисходительно… — С-снисходительно?! — мальчик поперхнулся воздухом от возмущения. — Д-да я до десяти лет думал, что меня зовут "идиотом"! — Да-да, тогда ты был намного критичнее по отношению к себе, — повернувшись навстречу ветру, ерошащему волосы, ученый спрятал руки в карманы. Разговор повернул совсем не туда, куда ему бы хотелось. Повисло долгое, тяжелое молчание, во время которого мелкий начал потихоньку шмыгать носом. — Р-рик, я не понимаю… За что? Почему т-ты… так к нему относишься? О ком шла речь, уточнять не требовалось. — Потому что он мутный уёбок, и он мне не нравится, — скрипнул зубами Санчез. — Потому что ты, кретин такой, готов бежать за ним с щенячьими глазками хрен пойми куда, а я всего лишь п-эээ-таюсь тебя уберечь! Можешь сердиться на меня сколько угодно, Морти, но это все лишь ради твоего блага, и да, отшлепал я тебя тоже поэтому! И если надо будет, сделаю это еще раз! Может, хоть так п-ооо-нимать начнешь, дебил… — А вот и не понимаю! На крик обернулись прохожие — живые стулья и табуретки. — Не понимаю, — уже тише сказал юноша, опустив голову. — К-как ты можешь? Он… он показал мне дом… Мой родной мир, и… Рик, я м-монстр! Монстр, и не больше! Я всегда им был и буду, и кому я, черт возьми, нужен таким на этой Земле?! Выкрикнув последнюю фразу, Морти начал тереть глаза кулаками. Глядя на него, Рик чувствовал, как бешено колотится сердце, и шумит кровь в ушах, и всего одно слово против воли сорвалось с губ… — Мне. Вот и все. Он только что окончательно принес пиздюку свое самоуважение на золотом блюде. Оставалось только надеяться, что тому будет хотя бы вкусно. Морти дрожал — то ли от холода, то ли еще от чего. Он не стал отталкивать Рика. И тот, обняв парня и запахнув на них обоих белый халат, добавил нарочито сухим равнодушным тоном: — И только попробуй об этом забыть, пес. Потому что дважды я повторять не буду…

***

— Куда мы идем? — Не задавай слишком много вопросов, шкет. А то выглядишь какой-то тряпкой… Но юный бистиконец уже узнал эти улицы. — Слышь, — прошипел он, — если ты, старый кобель, опять захочешь попялиться на других Морти в том стремном баре!.. Рик в ответ на это лишь громко расхохотался. — Не надо ревновать так открыто, Морти, — они свернули в какой-то темный переулок. — Нам сюда! Перед ними возвышалось здание с вывеской: "Игры Морти". Это название вводило в замешательство — какие еще, к черту, игры? На ум почему-то пришли только игры постельные, но парень сильно сомневался, что они здесь именно за этим.       Холл был полон посетителей — почему-то все стояли небольшими группками, в центре которой всегда почему-то стоял Рик, окруженный несколькими Морти. Два туалета со стрелочками-указателями, какое-то окошко, похожее на справочную, киоск "у Грязного Рика" — что это было за странное место? Морти не знал, но что конкретно напрягало — так это шепотки в спину и странные взгляды, направленные на него. Он уже давно смирился с тем, что из-за необычной внешности он сильно выделялся из толпы других версий себя, но всему же есть предел! — Где он поймал такого Морти? — шепнул один Рик другому, показывая на него пальцем, и мальчик сделал вид, что не слышал. Хотя от этого стало еще более не по себе — что еще за "поймал"?! — Постой пока здесь, — его Рик отошел к киоску, а бистиконец остался один под прицелом множества любопытных взглядов. Нежное поглаживание плеча стало для него шокирующей неожиданностью. — Какой классный, — залепетал откровенно обрыганского вида Рик с бегающими глазами, пытаясь взять его под локоть. — Какой сильный… Не х-хочешь пойти со м-мной?.. Я буду хорошо о тебе заботиться! Этому придурку хватило одной только демонстрации зубов и грозного рыка, чтобы тут же исчезнуть. Но после этого Морти уже просто молился о возвращении своего Рика, и тот наконец вернулся. В руках у того были зажаты какие-то билетики, а в карманах что-то топорщилось. — Пошли, детка! — он хлопнул внука по плечу. — У тебя три боя, закончим быстро… — Ч-чего?! Морти ушам своим не поверил — он столько раз уже высказывал свое отношение к подобным соревнованиям, и на тебе! — Т-ты что, с ума сошел?! Какие еще три боя! Я отказываюсь в этом участвовать! — Знаешь, Мо-морти, не с твоими когтями быть таким ссыклом, — поджал губы Санчез, отпивая из фляжки. — Они тебе не ровня, ты и один хоть десятерых ушатаешь! — Да не в этом дело! Я… я не хочу, вот! Не буду, и все! — Я тебе дам — не буду! — Рик больно дернул его за ухо. — Да ты в к-эээ-рсе, сучка, сколько я на тебя поставил?! Из-за тебя все прогорит! — Мог бы сначала и с-спросить! Но старику, кажется, было пофиг — он просто потащил Морти на ринг за шиворот, игнорируя сопротивление и возмущенные вопли.       Их встретил восторженный гул публики. В зале оказалось столько Риков и Морти, что дурно становилось. Ринг представлял из себя глубокую яму в полу, по краям которой возвели высокое ограждение, а спускаться туда предлагалось по узким лесенкам. Получив напутственный пинок под зад и напоминание о том, что надо отработать ставку, парень не имел другого выбора, кроме как спускаться на самое дно. Железные ворота с лязгом закрылись у него за спиной. В яме уже был другой Морти — он сидел в углу, поджав колени к груди и закрыв лицо руками, а увидев его, испуганно вскрикнул и сжался. Сердце мальчика заполнило сочувствие. Небось, бедолагу тоже поставили в бой против воли, он и так напуган, а теперь еще и перед ним предстал жутковатый на вид соперник с длинными когтями… — Эй, — тихо сказал он, опустившись на колени перед другим Морти. — Я не буду с тобой драться, не бойся… Другой Морти поднял голову, и что-то странное промелькнуло в его взгляде — а потом тело сработало само собой, и что-то, отлетев в сторону, со звяканьем упало на пол. Кинжал. — Ооооо! Подлый Морти использовал комбинацию "нытье" и "нож в спину", потрясающе! — объявил диктор, и публика восторженно взревела, но бистиконец уже ничего не слышал. Схватив подлеца за грудки, он от души припечатал его об стену, а потом, оскалив зубы, приставил когти к его горлу. Но, кажется, это уже было не нужно, ведь после удара тот уже повис в его руках безвольной тряпкой. — Морти-бистиконец победил! Но радости от этого было ноль. Ведь он — точнее, зверь внутри него — действительно был готов разорвать того Морти на куски! Тем не менее, убиваться по этому поводу не было времени — уже спускался следующий противник, мускулистый Морти в майке-алкоголичке. И не успел он ничего сделать, как уже получил кулаком по голове. Перед глазами заплясали звездочки. — Хорош, Морти, ты меня просто позоришь! — услышал он в зрительном зале и, кое-как собравшись, наградил качка ответным ударом ногой. Того отбросило в сторону, но не так далеко, как хотелось бы. Этот парень оказался действительно неплох, бой между ними был долгим и выматывающим, и Морти сильно сомневался, что выдержит еще один раунд.       То, что выпустили против него в третьем бою, напоминало Морти лишь очертаниями — откровенно говоря, это был просто какой-то человекообразный кусок слизи, и в ближний бой он не лез — только плевался какой-то дрянью. Прыгая, как бешеная белка под кофеином, юноша уворачивался от выстрелов, изредка заставая соперника врасплох — но, так как борозды от когтей на том тут же затягивались, в какой-то момент начало казаться, что этот поединок будет бесконечным… — Аааа! Та дрянь все же попала в него, и сразу после этого Морти стало плохо. В глазах начало двоиться, по лицу побежал пот, и в горле собрался тошнотный ком… — Морти-бистиконец отравлен! Толпа испуганно ахнула. — Морти-сгусток отравился собственным ядом! Морти-бистиконец победил! По полу растеклась розовая лужа слизи, стыдливо ползущая в сторону лестницы. Вот так он и получил победу, не заслуживая ее… Вниз уже сбегал Рик, тряся какой-то штукой с длинной иглой в руке. Без особых церемоний он вонзил эту иглу Морти в шею, и тому тут же стало лучше. — Вот видишь, пес, я же говорил — л-эээ-гко! Не будь парень таким уставшим, он бы просто прибил деда за такие слова. На парковке их уже ждала тарелка. — Знаешь, Морти, для начала неплохо, — Рик потряс туго набитым мешком в руках, и тот характерно зазвенел. — Я бы мог хор-эээ-шенько поднять бабла… ладно, ладно, молчу! Думаю, тебя стоит наградить за удачный бой… — Н-наградить? — Дааа! — Рик сел на место водителя. — Садись, детка, мы едем навстречу веселью!