Ты отличаешься от других детей

      В камере не было ничего — только матрас на полу, железный рукомойник и такой же унитаз, само собой, безо всяких дверей и кабинок. Потолок тут был высоким, как в музее, а прутья решетки — толщиной больше руки Морти. Ему все еще было плохо после удара током, даже несмотря на ускоренную регенерацию. Сжавшись в комок в углу, он терпеливо ждал своей участи, ждал, что с ним сделают похитители, кто бы они ни были — и, наконец, к его камере подошли. — Добро пожаловать в Зону-51, Морти Смит, — объявил президент Соединенных штатов Америки. Парень глазам своим не поверил. — Какого хрена?! — закричал он, вскакивая. — Мы же на вас работали! Выпустите меня сейчас же! Из-за спины президента появилась штука, похожая на полицейскую дубинку, и Морти снова упал на пол в ужасной судороге. Этот разряд оказался слабее предыдущего, но все равно приятного было мало. — Видишь ли, Морти Смит, несколько дней назад я проснулся утром, и мне в голову пришла идея — только моя идея, полностью мое решение! — что для нашей страны держать тебя тут будет гораздо полезнее и безопаснее… — Безопаснее?! — Морти зарычал. — Но я же не сделал ничего плохого! — А кто знает тебя и твоего деда, — холодно ответил президент, отвернувшись от него с видом победителя. — Позволять тебе жить в нашем обществе было большой ошибкой. В конце концов, ты — монстр, и относиться к тебе полагается, как к монстру…

***

      Долгий путь закончился. Рику уже так не терпелось окунуться в веселье и литры бухла, но… — Трепещите, псы, я пришел, вабба-лабба-даб-даааааб!!! — закричал он, выскакивая из тарелки, но никто ему не ответил. Вокруг было пусто. Ни гостей, ни шариков, ни стриптизерских шестов, ни музыки — ничего. Лишь легкий ветер печально гонял рыжую пыль под ногами. Растерянно взглянув на билет, Рик увидел, что координаты указаны правильно, что вечеринка должна была состояться именно здесь — однако, тут ею и не пахло. Либо все уже закончилось, в чем он сильно сомневался, ведь Пу-плуп-фиду-вечеринка могла продолжаться аж несколько месяцев, либо… Либо кто-то подделал билет, чтобы выманить его из дома. Но зачем?.. — Вот дерьмо!

***

      Стоит ли гордиться соседством с самим Посейдоном, если вы оба — просто забавные зверюшки для избалованного закомплексованного президента? Морти потерял счет времени. У него не было возможности позвать на помощь Рика, который сейчас наверняка отжигал по полной где-то в далеком космосе. Все, что он видел — это прутья клетки, серые стены и людей, что появлялись из ниоткуда. Каждый раз приходили новые, но цель у всех была одна. Сломать его. Кувырок. Голос. Сальто. Умри. Походи на руках… Если Морти отказывался, его били током. Если подчинялся, кидали кусок мяса, будто собаке, и позволяли на несколько часов остаться наедине со своим позором. Его хотели выдрессировать. Сделать удобным и послушным… Ведь что может быть страшнее, чем неприрученный монстр, правильно?       Снова зажегся свет. Он ударил по воспаленным глазам так сильно, что парень не смог сдержать недовольного рыка. — Поспокойнее, — раздался холодный голос очередного инструктора. — Ко мне. Морти не шел — он полз. Полз из спасительного темного угла к слепящему свету и к человеку, который, глядя на него сверху вниз, спросил: — Ты готов подчиняться? — Отвали от меня… Конечно, это был неправильный ответ. Резкая боль пронзила тело, и опять, в который раз, Морти рухнул лицом в пол. — Ты готов подчиняться? — повторил инструктор вопрос, занося дубинку. — П-пошел ты… Короткая вспышка в воздухе — и бистиконец закричал, просто закричал, не в силах больше выносить это, но… Что-то не позволяло ему сдаться все это время. Что-то придавало ему сил, несмотря ни на что. Морти поднялся на ноги. Пот стекал градом по его лицу. Обняв себя одной рукой, он, хромая, кое-как доплелся до решетки, отделяющей пространство камеры от всего остального мира. Каждый шаг давался с трудом, но с каждым сантиметром, который преодолевало это несчастное тело, что-то словно просыпалось глубоко внутри… Что-то сильное. Неистовое. Неукротимое. Зверь.       Прутья согнуть не составило особого труда — будто это были две зубочистки. Вырвав из рук застывшего в шоке инструктора дубинку, Морти отшвырнул ее в сторону, а потом с усмешкой взмахнул когтями. Сколько он их не подтачивал, они все равно оставались довольно острыми. Звук был, как будто по полу покатился кочан капусты — на самом деле это была всего лишь голова. Фонтан крови хлынул на мальчика, но он не стал отворачиваться, лишь провел языком по губам, наслаждаясь этим чудесным вкусом. Но уже оглушительно выла сирена, и в коридоре слышался топот множества ног. Зверь был готов к этому — нет, он жаждал этого. Увидев приближающихся охранников, Морти припал к земле, и стены тюрьмы содрогнулись от ужасающего рева. А потом он бросился прямо на этих ни в чем неповинных ребят — так напрямую и так быстро, что они даже не успели выстрелить из своих несчастных пушек. И на их зарплаты шли налоги граждан? Один парень жутко вопил на полу, пытаясь запихать обратно в живот свои внутренности. Другим двоим он снес головы одновременно, будто ниндзя из гребаного азиатского боевика, а потом догнал третьего и сделал ему подножку, и тот, рухнув на пол, заверещал: — Пощади!!! У меня трое де… Засаженный в глаз коготь не дал ему договорить. Помещение наполнилось предсмертными криками и запахом крови — что может быть прекраснее? Зверь ревел и торжествовал, но… Все умерли. Все. До единого. Осознание этого пришло не сразу. Будто огромная машина по убою скота, у которой вдруг отключили питание, Морти начал постепенно затихать. Конвейер убийства заглох. Он был весь в крови. Она чувствовалась у него во рту, капала с когтей, пропитала всю одежду насквозь, забрызгала его от макушки до пяток, и вокруг творился кромешный ад — бурые лужи на полу, отрубленные головы, выпотрошенные тела и куски разорванной плоти… Зверя больше не было — ответственность за его действия теперь предстояло нести Морти. Морти, который даже толком и не понял, что произошло, пока не стало слишком поздно. Морти, у которого не было никакого контроля над ситуацией. Морти, который, рухнув на колени посреди всей этой безумной бойни, схватился за голову и закричал…

***

      Топ. Топ. В полной тишине чьи-то шаги показались оглушительными. Услышав их, Морти обреченно замер на месте. Наверное, это был еще один охранник — ну и пусть. Он все равно не заслуживал жизни после всего, что тут устроил. — Боже мой… Но на пороге оказался тот, кого он ожидал увидеть меньше всего. Рик. Рик-бистиконец. — Что тут произошло? Этот на удивление ровный и спокойный для такой ситуации тон подействовал на парня, как последняя капля. Он разревелся. Он всхлипывал и икал, и слезы, смешиваясь с чужой кровью на лице, становились такими мутными… — К-как… т-ты… — его трясло, и он стучал зубами. — Все дело в кулоне, который я тебе подарил, — переступая через тела, другой Рик подошел к нему. — Тесемка, на которую я надел камень, содержит особое волокно, которое сигнализирует о сильной опасности для носителя… И, невзирая на грязную сырую одежду, Санчез, опустившись на колени, обнял его, успокаивающе гладя по голове. — Ох, бедное дитя…

***

      Коридоры были пусты. Рик даже расстроился, ведь он был отнюдь не против хорошей перестрелки с этими мудилами, которые непонятно зачем похитили его внука. Наконец, ему встретилась парочка мертвых солдат, на телах которых виднелись следы когтей, явно оставленные не Морти — у того когти были тоньше и короче. Что-то тут было нечисто. Услышав странный звук, ученый подскочил на месте. Кто-то плакал. Громко, горько и жалобно. Еще даже не войдя, он почуял запах крови. Открывшееся зрелище ужасало, и вовсе не трупами. — П-п-пожалуйста, Рик, з-забери м-меня отсюда… З-забери… Я больше… не могу… жить с-среди людей!.. — конец фразы потонул во всхлипах. Другой Рик, нежно обнимая его Морти, смотрел на него из-за плеча несчастного парнишки, не совладавшего со своей природой. Смотрел с неприкрытым торжеством и ликованием в красных глазах, и Санчез вдруг буквально ощутил, как в нем что-то с оглушительным хрустом сломалось. Просто раз — и все… Ведь он, кажется, только что проиграл.