Ты отличаешься от других детей

      Дом застыл в тишине. Рика будто погрузили в тяжелый муторный сон, от которого он так мечтал проснуться, но увы. Все стало таким серым и пустым, и лишь одна вещь имела хоть какое-то значение… — Береги его. Или я тебя уничтожу, слышишь? Рик-бистиконец насмешливо кивнул, словно слушая жалобный скулеж дворняги, которую он безнаказанно отпинал ногами, и в этот момент дверь в комнату Морти открылась. Парень выглядел очень бледным, и под его глазами залегли тени. — Ты готов? — другой Рик открыл портал. — П-подожди… Сердце ученого замерло на несколько очень болезненных мгновений, когда Морти подошел к нему, пряча взгляд и неловко теребя лямку висящего на плечах рюкзака. — Я… я просто хотел сказать… Спасибо за все, и… — шмыгнув носом, мелкий вдруг прыгнул на него и обнял так сильно, что захватило дух. — Прости. Эти несколько последних мгновений как будто заняли целую жизнь. Но и целой жизни было мало, чтобы успеть… Послушно идя к червоточине за Риком-бистиконцем, который тянул его за рукав, Морти успел помахать рукой на прощание, и — все. Он остался совсем один. Портал исчез. Так его самый главный научный опыт можно было считать благополучно законченным…

***

      Это было правильное решение. Морти говорил это себе, когда женщина, которая была его матерью, в слезах кинулась ему на шею, спрашивая срывающимся голосом, как обращался с ним "тот человек". Говорил, когда вся семья приветствовала его. Говорил, выходя на улицу просто так, без грима и линз, и видя вокруг точно таких же созданий, как и он сам, говорил, когда предстал перед знакомым, но в то же время совсем другим классом, и местная Джессика приветливо улыбнулась ему с первой парты, сверкнув белизной клыков… Вот его место, которое он наконец занял по праву. Его семья, его одноклассники… его Рик. Что же до Рика обычного — разве для него же не будет лучше держаться подальше от такого опасного Морти? Парень повторял себе это постоянно. Конечно, ему было сложно освоиться на новом месте, но он привыкнет. Обязательно привыкнет. Ведь это же — его родная планета! — Детка, я хочу кое-что тебе сказать… Медленно отложив инструменты, Санчез встал со стула и плавным шагом начал приближаться к нему. — Ч-что? — нервно улыбнулся Морти, ведь ему по какой-то причине вдруг стало не по себе. — Знаешь, когда я клонировал твою семью из праха и перезаписывал память твоей матери, я увидел… Увидел, как она отдала тебя этому выродку, — старый бистиконец даже зарычал, вспоминая это. — О, у меня ушло столько сил на твои поиски, ты не представляешь! Во всей бесконечной Вселенной я не мог найти вас, но!.. Он схватил Морти за плечи. Его когти ранили кожу сквозь свитер, и мальчик, дернувшись, сказал: — Пусти!.. Но его будто не слышали. — А потом, — с абсолютно безумным видом говорил ученый, только сжимая руки сильнее, — я нашел тебя! Абсолютно случайно! Я просто зашел выпить в "Жуткого Морти", и все! Столько лет бесполезных поисков прошло, но теперь!.. Он наконец-то отпустил Морти, и тот, попятившись, запнулся о газонокосилку и упал на пол. — Теперь этот ублюдок наказан, Морти! Я, конечно, не ожидал, что ты способен устроить такую бойню, но… Я наконец-то заполучил тебя, Морти! А он больше никогда не появится в нашей жизни! Только ты и я, Морти! На веки вечные! И ты… и ты будешь делать все, что я скажу! Ты теперь только мой, Морти! Забудь про этого придурка, ведь нас с тобой ждут сто лет приключений!!!

***

— Морти, давай выйдем на задний двор? Просьба, прозвучавшая рано утром, еще до завтрака, повергла мальчика в легкое недоумение, но он послушался. — Ну, что ж, — повернувшись к нему спиной, сказал Рик. — Я хотел сделать это раньше, да что-то запамятовал… Морти увидел, что он зачем-то прячет когти. — Нападай на меня. Эти слова заставили юного бистиконца поперхнуться воздухом. — Ч-что?.. — Давай же, — ученый оскалил зубы в улыбке. — Не стесняйся, сделай это прямо сейчас… Покажи все, на что способен! Атаковать со спины было нечестно, но, с другой стороны, раз Рик захотел именно так… Морти бросился в бой. Рик же, покосившись на него, сделал одно ленивое, едва заметное движение, разве что при этом не зевая — и вот, он уже повалил внука на землю и сел на него верхом, заломив руки за спину и упершись коленом в поясницу. Это оказалось не то что больно — унизительно. Зарычав от злости, Морти рванулся, пытаясь выбраться из захвата, но все было тщетно. — Надо же, — вкрадчиво прошептал Санчез, наклонившись к его уху, — все не так плохо, как я думал, этот жалкий кусок мяса чему-то тебя, да научил… Но это совсем не уровень моего Морти! Вставай, щенок. Я буду обучать тебя с нуля!

***

      С бейсбольной биты капала кровь. Оглядев разгромленную тайную комнату, весь пол которой был устлан разбитым стеклом и расплющенными мозгами, Рик остался доволен. Он только что с превеликим удовольствием избавился от клонов, которыми теперь стало некого кормить. А освободившееся место можно было использовать для куда более важных вещей, например — поставить тот классный квантовый резонатор, купленный на барахолке… За размышлениями о перепланировке лаборатории Рик, сменив забрызганный биологическими жидкостями халат на чистый, продолжил свою ревизию. Все свои научные записи он уже собрал в отдельный ящик, собираясь отложить их до лучших времен. Всему же остальному предстояло отправиться в утиль. — Я что, все еще от этого не избавился? — удивился мужчина, сдув пыль со старого справочника по бистиконской педиатрии. Бездумно пролистав страницы, он увидел отметку красным карандашом, которую сам же когда-то и оставил, на абзаце по введению перемолотого мяса в качестве прикорма, фыркнул и бросил книгу в мусорное ведро с емким вердиктом: — Хлам! Ему даже вспоминать не хотелось то время, когда пищащая маленькая дрянь присутствовала рядом двадцать четыре часа в сутки, мешая работать, спать и жить. Подобного мусора оказалось много — что-то осталось с былых времен, что-то Морти забыл при переезде, но, в любом случае, от всего этого стоило избавиться. У Санчеза не было столько места в доме, чтобы копить всякий ненужный хлам. В коробке из-под спичек, которую он нашел в одном из темных уголков гаража, что-то грохотало. Открыв ее, ученый увидел нечто маленькое, белое и чуть изогнутое. Ну конечно же! Закрыв лицо ладонью, он невесело рассмеялся, вспомнив об этом времени. О времени, когда у Морти начали выпадать зубы. Бистиконская смена молочных зубов — это целая эпопея, не чета человеческой, они выпадают сразу по несколько штук, это повторяется приступами с перерывами в один-два года и, о боги, до чего же это трудно! Морти тогда так его бесил — постоянно ныл и капризничал, цепляясь за ногу, температурил, почти ничего не ел из-за боли в деснах, но, в конце концов, мучения Рика окупились. Это была одна из самых выгодных серий сделок в его жизни — сначала под видом зубной феи выкупить выпавшие клычки по доллару за штуку, а потом сбыть их на космическом черном рынке за весьма неплохие барыши, ведь тогда, насколько он помнил, зубы бистиконцев, особенно детенышей, сильно взлетели в цене… Только один почему-то остался. Интересно, а как дела обстоят сейчас? Может, и этот получится удачно сбыть?       Отнеся коробочку с зубом в категорию полезных вещей, Рик отложил ее и продолжил разбираться. Довольно скоро все было кончено. Все, что он хотел сохранить — сохранил. Все, что хотел выкинуть — выкинул. И что теперь? Этот вопрос настиг Рика, точно пуля в сердце. Стоя посреди гаража с опущенными руками, он смотрел в пустоту застывшим взглядом. У него до сих пор не получалось поверить в случившееся. Он не ожидал, что зубастый ублюдок так просто обойдет его на повороте, но… Нет! Нет! Нельзя грустить! Жизнь продолжается! Когда ему вообще не было похуй на это недоразумение, и разве не упал камень с плеч, когда этот несносный, тупой, истеричный ребенок пересел на чужую шею и стал занозой в чужой заднице? Пусть ему уже и много лет, но все еще впереди. Он может делать все, что только пожелает, он может прямо сейчас улететь в космос и не возвращаться столько, сколько в голову взбредет, он может пойти в Цитадель и выписать себе нового Морти, да хоть, черт возьми, десятерых, ведь они все равно бесконечны — все дороги перед ним открыты! Рик рассмеялся — чисто, искренне, от всей души, держась за живот и вытирая слезинки с уголков глаз. — Ахахааха, эта обуза наконец-то ушла! Я свободеееен! Мне больше не надо ни о ком заботиться! Ни о ком и ни о чем! Свободен, и пошло оно все! Вабба-лабба-даб-даб, сучары!!! С этими словами умнейший человек во Вселенной, перед которым только что раскинулись бесконечные возможности, и побежал на кухню. За бутылкой.