BnHA-драбблы

Обычно Ямада жадный, да и обычно просто нет времени на игры в постели. Но не когда он стоит на коленях, смотрит снизу вверх, едва касается члена губами и кончиком носа, тепло выдыхает. Айзава уверен: Ямада делает это специально. Специально дразнит, медлит, откровенно злит слишком нежными, слишком слабыми прикосновениями. Не то чтобы Айзава злился, но это все-таки раздражает, и он всегда ведется, делает, как Ямада хочет. Ямада трогает головку самым кончиком языка, пробует каплю смазки и прикрывает глаза. Айзава терпит еще минуты две, глубоко вдыхает и с силой давит на затылок Ямады. Тот только тогда накрывает головку губами, подставляет под уздечку язык. И так и остается, пока Айзава не выдыхает сквозь зубы и не наматывает его волосы на руку для удобства. Теперь Ямаде даже силой не вырваться, но он и не пробует. Послушно насаживается ртом на член, сжимает губы. Айзава крепко держит волосы в кулаке, тянет и давит, и снова, заставляя Ямаду двигать головой в нужном ритме. Тот весь будто оживляется, мигом теряет нарочитую медлительность. Беспорядочно гладит бедра Айзавы, пробегается длинными беспокойными пальцами по животу, трогает основание члена, яички, слегка давит за ними. Айзава ловит себя на судорожном вздохе и жестче стягивает волосы Ямады в кулаке, тянет его ниже, чтобы член оказался еще глубже. Головка то и дело проезжается по небу или тычется в гладкую нежную щеку изнутри. У Айзавы внизу живота горячая тяжесть, от которой хочется ерзать задом по постели, от которой будто всего становится мало. Ямада его будто понимает – а может, и правда понимает, – поднимает глаза. Совсем безумные и поплывшие, и от этого взгляда Айзава тоже плывет, дергает за волосы и сам подкидывает бедра. Член проскальзывает в самое горло, у Ямады слезятся глаза, но он их все равно не закрывает. Айзава замечает, как намокли светлые ресницы, отстраняет Ямаду на секунду, давая ему со всхлипом глотнуть воздуха, и снова загоняет член ему в глотку. Когда Ямада утыкается носом в пах, он все-таки зажмуривается. Гладит свое горло, пока оно судорожно сокращается вокруг члена. Айзава зажмуривается тоже, запрокидывает голову. По комнате разносятся влажные хлюпающие звуки, Айзава еще пару минут трахает Ямаду в горло, пока наконец тяжесть внизу живота и в паху не стягивается в одну плотную точку и не взрывается. Хорошо так, что по бедрам проходят судороги. Айзава хватает ртом густой, наполненный запахами секса воздух и ничего не видит. Отстраненно чувствует, как на ногу плещет теплым. Ямада давится, судорожно сглатывает, продлевая Айзаве оргазм, и кашляет, когда тот наконец выпускает волосы. Он весь дрожит, пытаясь отдышаться – не то из-за такого глубокого минета, не то из-за собственного оргазма. Скорее, из-за того и другого одновременно. Айзава устало склоняется к нему и вытирает с его подбородка сперму и слюну. Ямада слабо улыбается. – Ну вот, я охрип, – говорит он действительно тихо и хрипло, но это быстро пройдет. – Ну вот, ты кончил мне на ногу, – возвращает ему Айзава и шевелит заляпанными спермой пальцами. Ямада сипло смеется, гладит свой член еще пару раз и прислоняется влажным виском к колену Айзавы. – Хочешь, вылижу? – Ямада двигает бровями и будто в подтверждение того, что он серьезен, кусает и облизывает внутреннюю часть бедра. Айзава мелко вздрагивает, следит за его длинным языком и думает, что, в общем-то, можно было бы продолжить. Поспать и продолжить потом. – Хочу, – говорит Айзава, еще до конца не понимая, зачем соглашается. – Только в другой раз, – и за руки тянет Ямаду к себе на кровать. Тот невнятно бормочет что-то про «вылизать всего» и отключается, едва рухнув на Айзаву и уткнувшись ему в шею.