BnHA-драбблы

– Шота. Шота. Шота! – Хизаши шептал так громко, что его должны были услышать даже в соседней комнате. И, кажется, услышали, вон, кто-то стукнул в стенку. А Шота как лежал неподвижно, так и остался, даже веки не дрогнули. Хизаши поджал губы, а потом решительно сполз со своего футона и по-пластунски пополз к Шоте. – Шота!!! – он громко зашептал тому прямо на ухо и тут же едва увернулся от острого локтя. Глаза Шоты в темноте блестели зло и мрачно. Хизаши просиял: проснулся. – Я тебя с первого раза услышал, – хриплый со сна голос был еще мрачнее взгляда. – Чего тогда не отозвался? – озадачился Хизаши и сел на пятки. – Догадайся с одного раза, – Шота зевнул, завозился и стал переворачиваться на другой бок. – Эй, не-не-не, стой, – Хизаши цапнул его за плечо и получил еще один тяжелый взгляд – хоть ты их коллекционируй. – Ну ты что, серьезно спать собрался? – Еще как собрался. – ...мы же на выезде, выходные на источниках, жаркие ночи, золотая неделя, все такое, это ж самое время болтать по ночам, нарушать запреты – ну, в пределах разумного, – и все такое. – Хизаши говорил так, будто не услышал последнюю фразу Шоты. – А то что ты потом в старости вспоминать будешь? Так всю молодость проспишь! Шота обреченно уставился в потолок. Хизаши так и оставил руку на его плече и беспокойно теребил рукав пижамы. – Я планирую стать профессиональным героем, так что вряд ли я вообще доживу до старости, – безэмоционально припечатал Шота. Хизаши вскинулся, открыл было рот, но замер. Шота не отворачивался больше спиной, теперь смотрел на Хизаши, правда, все так же обреченно, как в потолок. Хизаши снова просиял: его взяла. Подтащил свой футон поближе, почти впритык, и рассказывал, рассказывал... Он отключился где-то посреди предложения и уронил голову Шоте на плечо. Тот наконец блаженно прикрыл глаза. Лишнего часа сна было, конечно, жалко. Но Хизаши, который вот так посреди ночи просыпался от кошмаров и потом искал компанию, боясь засыпать снова, было жальче.