Brainless

Этот тихий вечер среди этого пиздеца, будет одним из немногих спокойных в их жизни. Неред уже третий час спала, Кашин, улегшись на пустую голую кровать, просто лежал в состоянии, граничащим между сном и бодрствованием. Эту его идиллию самобичевания нарушил Юлик, постучавшийся в дверь. — Заходи, — громко сказал Кашин. — Может выпьем? — спросил Юлик, проходя в комнату. — У меня в запасах, как раз таки, только выпить, , а хочется нахуяриться, — отвечает Даня, повернувшись на друга. — Можем сходить в магазин, — немного смутившись говорит Юлик. Его отличал от Дани этот самый страх, он не был так воспитан, мама всегда учила его добру и честности, пусть это не скажешь по его контенту, но убийства переживать ему было сложнее, нежели Кашину, который рос дворовым парнем. Нет, Дане ни в коем случае не было как-то легче наносить удары и убивать, он просто легко это переносил. Онешко смотрел на жертву, он вглядывался в мертвые глаза безумцев, словно в знак извинения, после этого он старался угадать, кем был этот человек и, закрывая глаза, он видел их. Все те часы за пару дней, что ему удалось поспать, мозг отчаянно транслировал их. — Лиза где? — спрашивает Даня, садясь. — Спит на диване, — отвечает Юлик, усаживаясь на кровать, — Тошнота вроде прошла, но я впервые видел ее такой. Мы долго вместе жили, раньше такой беспокойный сон за ней не наблюдался, — сказал Юлик и поднял глаза на Даню. — Вы спали вместе? — спрашивает вдруг Кашин. — Камон, угашенные в хламину засыпали рядом, а за сном я ее мог наблюдать, когда монтировал в её комнате, — понял Юлик, чем был вызван Данин вопрос.       Собравшись в магазин, парни вышли из дому, словно в обычный будний день прогуляться. На улице же положение изменилось в корне. Тихие шаги, максимально тихое дыхание и слова. Магазин был близко, метров через сто-двести, но и эти метры казались милями. — Ты уверен, что его не разворовали? — тихо спросил Юлик, прижавшись к стене, за углом которой был вход в минимаркет. — Инфа сотка, что его разворовали, но на складах, что-то остаться должно, да и навряд ли испуганные жители хватали алкашку, — отвечает Кашин, выглядывая из-за угла, — там восемь ходячих. — Может через черный ход? Помнишь, телепатия и всё такое, — предложил Онешко. — Го, хули, — говорит Кашин. Они обошли магазин и, к их счастью там было всего пару мертвецов, с которыми они справились за несколько ударов. Двери не было, кто-то вынес её. Кашин шел впереди, занеся руки с ломом над головой, Онешко шел сзади по пятам, светя фонариком вперед. Даня резко остановился, Юлик успел остановиться, кое-как не столкнувшись с ним. — Тшш, — прошипел Даня, сделав пару шагов, он убедился, что перед ним ходячий, сократил расстояние и, нанеся пару ударов, добил это создание.       Когда парни оказались в торговом зале, они сразу же подошли к дверям и проверили, заперто ли. Проверив безопасность нахождения в этом магазине, Даня направился к стеллажам с алкоголем и принялся укладывать его в портфель, Онешко же отправился к сладкому и стал скидывать шоколад, зефир и прочее в свой рюкзак. Юлик взял пакет на кассе и направился к овощам, выбрав самые свежие, он скидывал продукты. Он ходил по стеллажам, набирая самое нужное. Юлик выходит из-за стеллажа и видит, что за спиной, ничего не подозревающего Кашина, стоит мертвец. Даня выбирает алкоголь, он не бросает всё подряд, в городе, где теперь нет денег, нет закона и порядка, ему хотелось напиться, а не выблевывать всё содержимое желудка. Склонившись над очередной этикеткой, он не замечает происходящего. Его спасает то, что он присаживается к нижнему стеллажу. За спиной раздается громкий выстрел и на него падает мертвый мужчина. Кашин резко скидывает его с себя и поворачивается назад. Сзади стоит Юлик, уверенно держа в руках пистолет. — Я рад, что ты присел, — говорит Юлик, опуская оружие. — Хорошо, что не на бутылку, — усмехается Даня, — Откуда у тебя пистолет? — Ларин дал, просил без нужды не стрелять, патронов мало, да и громко, — отвечает Юлик, пряча пистолет за ремень. — Сейчас можно было не стрелять, достаточно было просто крикнуть, — сказал Кашин, закуривая. — Не успел бы, — ответил Онешко и как-то испуганно взглянул на друга, — Валим отсюда, — проговорил он, как холл заполнил свет от фар машин. Кашин быстро надел портфель со всем содержимым и они пошли обратно к заднему выходу. «Опаснее зомби во время зомби-Апокалипсиса, только мародеры». Парни быстро бежали, Кашин на ходу сбивал мертвецов, попадающихся им. Юлик бежал и, как истинная хозяюшка, переживал, что ручки пакетов не выдержат и предательски порвутся. Наконец они были в квартире Кашина, сами не заметив того, как всё-таки им повезло. — Удачная вылазка, — сказал Кашин, сидя за столом и наблюдая за тем, как Ларин разбирает пакеты. — Я сижек взял, — сказал вошедший Юлик и кинул Дане блок Винстона. — Спасибо, — Кашин моментально отреагировал и поймал. — Я сварил суп из того, что было, — сказал Дима, упаковывая всё в холодильник и по полкам, — Повар из меня неважный, но вроде съедобно. — Я пойду Лизу разбужу, — говорит Юлик, но Даня его останавливает. — Пусть спит, — тихо говорит он. — Ей пора бы поесть, сегодня её организм много отдал, — говорит Ларин, накладывая в очередную тарелку суп. — Хорошо, тогда я сам, — отвечает Кашин. Стоя над спящим телом подруги, Даня нагибается и аккуратно касается её плеча. — Лиза, — шепчет он и присаживается рядом, — идем кушать, — говорит чуть громче, видя, что девушка начинает ерзать, но Неред резко схватила его за руку, испуганно распахнув глаза. — Прости, — тихо сказала она, увидев, что рядом Кашин. — Ничего, это ты меня соре за то, что напугал, — говорит Даня, похлопав девушку по животу, — Хозяюшка Дима, приготовил суп. Медленно разжимая руку, Неред садится, никаких чувств внутри нет, ни переживаний, ни голода, внутри пустота, словно кто-то вызжал из неё всё, но нет никакого чувства усталости. Лиза встает, одеяло медленно сползает с её плеч и тело девушки наконец испытало хоть что-то, это был холод. Кашин поднял одеяло и накинул на неё, он заботливо улыбнулся, у него было странное чувство, словно он провинился перед ней. — Спасибо Дим, очень вкусно, — сказала Лиза, съев суп самая первая. — Аппетит — это хорошо, — улыбнулся Юлик, — Может ещё будешь? — Буду, — отвечает девушка, на уставшем лице мелькнула улыбка. Юлик встал и, взяв Лизину, тарелку наложил ей добавки. — Надо бы окна завесить, — сказал Ларин, глядя на горящую лампочку. Его удивляло, что электричество у них ещё не забрали. — Будет сделано, майор Уткин, — сказал Юлик, вытянув зигу. — Ешь, майор Уткин, — усмехнувшись, добавил Ларин. Обстановка сменялась, они завесили окна, погасили свет и зажгли свечи, которые Лиззка таскала в рюкзаке. Лиза удобно устроилась на кресле, закинув ноги на спинку, Даня уселся на пол облокотившись спиной на диван, а Юлик и Дима уселись на диван. На полу стояли бутылки и нарезанные овощи. — Знаете, — вдруг сказал Ларин, делая глоток из бокала, — Я так давно не пил, боюсь меня разнесет быстрее, чем малолетнюю шкуру на вписке. — Э, эй, шкур не трогай, — сказал Юлик, повернувшись на него, — ты знаешь, они нынче выносливые на это дело стали. — Ну ты-то в этом спец, — сказал Дима, закидывая ноги на диван, предусмотрительно спросив у Дани можно ли. — Юлик, тебе какие-то паленые шкуры попадаются, — сказала Лиза, вылетев из своих размышлений. Тема шкур длилась около получаса, в этом разговоре все принимали участие, словно вокруг них не рушится город, не пали жизни тысячи, а может и миллионов людей, словно они собрались в тихой компании выпить. Очередная шутка заставила их смеяться, но после неё в комнате стало слишком тихо. Тишину нарушали лишь глотки, Даня устало подносил бутылку виски к губам и жадно пил, топя все мысли в алкоголе, стуки Лизы пальцами по жестяной баночке, и ёрзание Юлика из-за того, что Ларин вытянул ноги, Онешко пытался сесть поудобнее. — Что мы будем делать дальше? — тихо спросила Лиза, не отрывая глаз от бутылки. В комнате раздалось тихое Данино «блять». — Я рад, что ты спросила это именно сейчас, — сказал Ларин, переведя взгляд с Кашина на Лизу, — Вы же не думаете, что правительство так просто оставит этот город отцепленным? Если эта срань происходит везде, то нам не за что беспокоиться, а если только в Питере, то ребят, у нас крупные проблемы, — сказал он, как обычно жестикулируя, — В город наверняка введут военных. — Или просто уничтожат его, — сказала Лиза. — Это навряд ли, — подал голос Даня, — Культура, наследие, вся хуйня. — Не только, — добавил Ларин, принимая сидячее положение, — опыты над мутантами, опыты над людьми, что выжили в этом пиздеце, да и вообще, считай, кто-то или что-то создало биологическое оружие, — в глазах Ларина блеснул интерес, отчего у Онешко пробежали мурашки по спине. — Отлично, блять, — сказал Юлик, запрокидывая голову для очередного глотка, но Дима выхватывает из рук бутылку. — Не понижай градус, — сказал он и подал с пола какой-то другой алкоголь. — Романтика, — усмехнулась Лиза, — Значит нам придется съебывать? — Завтра я иду за Светой, — сказал Кашин, он уже не сидел на полу, он на нем лежал. — Я иду с тобой, — говорит Неред, вспоминая события минувших дней. — Нет, я иду один, хватит рисков из-за меня, — отвечает Даня и начинает вставать. — Ах, ну конечно, лучше пусть тебя просто сожрут и всё, — отвечает с напускным пофигизмом Лиза и подскакивает за уходящим Кашиным. Дальше Юлик и Ларин лишь слышат их громкую ругань, идёт весьма сильная перепалка, Даня не хочет рисковать, Лиза не хочет, чтобы он шел один. Вдруг крики смолкли, тишина приятно разлетелась по всей квартире. -Я не хочу, блять, быть твоей нянькой, — кричит Даня, нарушая эту самую тишину. Его лицо выражает злость, он грозно смотрит на Лизу сверху вниз и все жилки на его лице буквально напряжены. Лиза никогда не замечалась, как скандальная личность, как друг с которым можно ругаться, она плавно избегала конфликты. С Кашиным же таких ситуаций вообще не было, их дружба никогда не нарушалась спорами. Лизе было свойственно держать обиду на кого-то другого, но не на Даню. Кашин же никогда не позволял себе на неё кричать и никогда не мог на неё злиться. Как всё сейчас сильно изменилось. — Отлично, — говорит Неред, закусывая нижнюю губу, она разворачивается и, направляясь к двери, хватает свою куртку. — Лиза, — вдруг выбегает Юлик и хватает её за руку, — Куда собралась? — спрашивает он, потянув её за рукав. — Ну точно не съебаться на улицу, холодно, — сказала она, накинув куртку, на глазах предательски наворачиваются слезы. — Ты можешь лечь спать в моей комнате, — говорит Даня тихим голосом, злость отступила, но осознание, как сильно он обидел её, ещё не пришло. Неред проходит мимо него, не оборачиваясь, вскоре она скрывается уже на втором этаже. Девушка постелила бельё, пока стелила, она упорно сдерживала эмоции, так как рядом был Юлик, запутавшийся в пододеяльнике. — Давай, — сказала она и, улыбнувшись протянула ему руку. — Ты на Даню не обижайся, — начал Юлик, но был прерван Лизой. — Закрыли тему, — сказала она, не желая говорить об этом. Расправившись с одеялом она кинула его на кровать. — Где будешь спать? — спросила девушка, повернувшись, — У Кашина кровать большая, как в старые добрые с тобой. — Мы когда засыпали вместе, либо в говно были, либо до утра кинохи смотрели, — говорит Лиза, снимая толстовку. — А кто отрицает, что я в говно? — спрашивает Онешко. Он подходит к Даниному шкафу и достает оттуда его огромную футболку, — Кашин не будет против, можешь поспать в ней. — У меня в рюкзаке есть пижама, — говорит Неред, покидая комнату. Она тихими шагами спустилась, зашла в зал и, не привлекая никакого внимания и забрав свой портфель, вернулась обратно. Когда она вернулась, Онешко уже спал, прижавшись стенке. Лиза переоделась и легла рядом, это не было для них в новинку, они просто спали рядом. — Кашин, ты просто понимаешь, что ты несешь, — спросил Ларин, выслушав Даню. — Вполне, — отвечает Кашин, закуривая. — Нет, уйти искать Свету одному крайне тупо это во-первых, а во-вторых, твоя фраза «не знаю вернусь ли я сюда вообще» меня просто выбивает из себя, — говорит Дима, сщуривая глаза, — Ты подумал о Лизе? — У неё есть ты и Юлик, — говорит Даня, выпуская дым из легких. — Серьезно, если что-то случится с Юликом, — сказал Дима, испытав на этих словах дискомфорт, — ты бы доверил мне Лизу? — спросил Дима, легонько наклонив голову вправо. — Ну ты бы её точно не бросил. — говорит Даня, усмехаясь. — Неужели, ты не можешь понять, что Лиза зависит от тебя? Она сейчас одна, понимаешь? В это жестокое время. Какой бы сильной она ни казалась, она хрупкая и маленькая девушка, она напугана и, поверь мне, больше, чем ты. Сегодня она впервые убила человека, ты убивал ходячих, ничего не зная о них, а она убила свою знакомую ради тебя. Ей было херово, её организм выворачивало. А сейчас ты хочешь оставить её одну во время массового пиздеца. Ты хочешь её потерять? Мы с Юликом непременно будем стараться помочь ей, но будешь ли ты спокоен? — тихо говорил Ларин, — Однажды, идя по улице, ты увидишь тела своих друзей и наверное сойдешь сума. Ты потерял одну женщину, так не будь идиотом и не потеряй другую и Кашин, я вижу, что ты очень ей дорожишь. Кашин нервически закусил нижнюю губу, его взгляд был напряженным и словно осознавающим. Дима выглядел, как отец, наставляющий и дающий мудрые советы. Даня достает очередную сигарету и нервно закуривает…