Brainless

Сон с Юликом действительно, был не в новьё для Лизы. Между ними никогда не было близости, Юлик всегда чувствовал обязанность заботиться о ней, так они и жили вместе: он брал обязанности старшего брата, а она позволяла брать эти обязанности. Когда они разъехались всё в корне поменялось и сейчас, лежа в кровати, они оба чувствовали ностальгию по былым временам. Неред прижалась спиной к спине Онешко и они мирно спали. Как тепло, что было рядом с Лизой испарилось и она испуганно открыла глаза. Юлика рядом не было, прижав к себе одеяло, она быстро села. Тихими шагами она спускалась по лестнице, медленно заходя в зал она остановилась и, увидев сидящего Даню, хотела было развернуться и идти обратно, как всё-таки решилась спросить. — Где Юлик? — говорит она, не смотря на Кашина, но кроме него в комнате никого не было. — Забавно, он только что спустился, а ты уже следом, — говорит Кашин, поднимая затуманенный взгляд, — он покурить на балкон вышел, — поясняет парень и начинает тянуться за бутылкой виски, стоящей возле столика, но промахивается и начинает падать. — Я вижу, ты в говно, — говорит Неред, подходя к столу и забирая бутылку. — Имею право, — хмыкает парень и, поняв, что бутылка пропала, он сводит брови и говорит, — Верни, у меня сегодня любимый человек умер. — Сам-то в это веришь? — тихо говорит она, касаясь его плеча, к этому времени она успела убрать бутылку в холодильнике, — Идем спать, нам завтра Свету забирать, — девушка берет его за руку и тянет на себя. — С каких пор она тебе не безразлична? — спрашивает Кашин и тянет Неред на себя, та падает рядом. В комнате стало прохладнее, так как Ларин и Онешко закончили перекур и решили зайти в квартиру. Неред хотела встать, но Даня не дал, он прижал её к себе и стал притворно храпеть. — Какого хуя он так ужрался? — говорит Неред, пытаясь выбраться из объятий. — Нам всем сегодня можно было так ужраться, — отвечает Дима, похлопав Кашина по плечу, он стал освобождать Лизу. — Бля, сколько времени? — сказал Кашин, увидев всю компанию на кухне. Сам же парень проспал часов пять в своей спальне, рядом с Лариным. — Время одиннадцать, собирайся, выходим через двадцать минут, — говорит Ларин, делая себе очередной бутерброд. Лиза встает и наливает Дане горячего чаю, тот, разворачиваясь, идет умываться и одеваться. Возвращаясь, он начинает быстро поедать свой завтрак, он поблагодарил Лизу за чай, а Юлика за бутеры, которые он любезно пододвинул. Все стояли уже на выходе, как Даня, взяв за руку Лизу сказал: — Можно мне ещё пять минуточек? — Давай, — сказал Ларин, усаживаясь на табурет. Даня повел Неред в зал, там из парня, болеющего похмельем и подчиняющимся Диме, он стал серьезным. — Я хотел попросить прощения у тебя, — тихо говорит он, не отпуская руки Лизы, — Прошу тебя, будь крайне осторожна, если с тобой что-то случится, я не прощу этого себе. Как бы пафосно это ни звучало. — Молодец, братан, я тебе очень признательна, — говорит Неред, — Но мы тратим время впустую. — Блять, я просто хотел сказать, что вчера повел себя, как мудак, — сказал Даня и развел руки для объятий. Лиза прижалась к другу, отдав максимально нежности. — Идем, — тихо сказала она и стала выбираться из объятий. — Ты не обижаешься на меня? — спросил Даня, заглянув в глаза подруги. — Не, чувак, ты был прав. Всё было по существу. Двигаться на машине было не очень безопасной идеей, но более быстрым способом добраться до квартиры Дейдример. Поэтому, рискнув, они забрались в автомобиль и двинулись. Звук машины привлекал ходячих, но они двигались за ними недолго, скорее сменялись каждый раз новыми. Трудностью и были брошенные машины на дороге, пару раз ребятам приходилось пересаживаться в другой автомобиль, что был впереди в этих пробках. Приходилось доставать мертвые тела, приходилось вновь убивать. Больного с похмелья Даню периодически тошнило, что тоже тормозило движение. — Здесь паркуй, дальше пешком, — говорит Кашин, указывая Диме, — Если во дворе зомбаки, надо будет тихо пробираться, и Лиза остается здесь, — говорит Даня, поймав на себе строгий взгляд Лизы. — Юлик, останешься с Лизой? — спрашивает Ларин, понимая Даню. — Окей босс, — сказал Онешко. Никто спорить не стал, Лиза доверила жизнь Кашина Ларину. Дима и Даня отсутствовали уже минут тридцать и Неред стала переживать, Онешко же начал обдумывать действия, если вдруг парни не вернутся, как его из мыслей вывел идущий живой человек по дороге. Он шел, оглядываясь и испуганно прижимаясь к обочине. — Ему нужна помощь? — сказала Лиза, глядя на идущего. Как за мужчиной из-за угла выбежал военный, в одну секунду он застрелил здорового человека. Неред испуганно хотела было вскрикнуть, как рот рукой зажал Онешко. Как только парни ушли, они пересели на передние сидения, поэтому сделать было это сложнее. — Прячься, — тихо шепнул Юлик, давя на плечи подруге. Раздалось ещё два выстрела, Лиза испуганно вздрагивала, успокаивающе глядя, Юлик сжимал её руку. — Это же здоровый человек, — тихо сказала она, прижимая голову к коленям. — Всё будет хорошо, — прошептал Юлик, он вытянулся и посмотрел в окно, резко сев обратно. — Что там? — тихо спросила Лиза. — Двое в военной форме осматривают машины, — сказал Юлик. Он точно знал, что с его стороны выход в проулок, — Слушай, сейчас я открываю дверь, и мы бежим в тот переулок, — говорит он, как видит, что зрачки Неред становятся шире. — Другого выхода нет? — спрашивает Неред, надежда в голосе горит маленьким огоньком. — Нет, — сказал Юлик, максимально тихо приоткрыв дверь, как есть он вылез всё так же на корточках и ждал, когда следом вылезет Неред. Лиза осторожно преодолевала расстояние и, оказавшись на асфальте, она уверенно передвигалась за Юликом. Оказавшись в переулке, они быстро двинулись вперед, как наткнулись на Диму, Юлика и Свету. — Я же сказал ждать в машине, — грозно проговорил Даня. — Заткнись, — прошипела Лиза. — Не знаю, что это за хуйня, но там здорового человека военные расстреляли, не думаю, что нам следовало оставаться там. — Может он был заражен? — спросила Света, вид которой был измучен, испуган и вымотан. — Нет, — проговорил Юлик. — Во дворе около пятнадцати ходячих, — сказал Ларин, — Оставлять машину не хочется, как я вижу рюкзаки там, но мы можем пройти по двору и выйти на другую улицу, ну или сидеть у Светы. — Нет, нас слишком много, чтобы тихо пройти, — начал Даня, но его прервали выстрелы с дороги. Света испуганно вжалась в Кашина. — Идем, — тихо сказал Даня и провел ребят к огромному мусорному баку, за которым они, присев по стенке, спрятались. — Выстрелы где-то в той стороне, — показал Дима влево, — откуда они двигались? — Они уже прошли нашу машину, переждем, — тихо сказал Юлик, никто не стал отпираться. — Куда мы дальше? — спросила Света. — Зарыковская и Кузьма в Москве, Хованский куда-то в теплые страны съебался, хорошо бы к Тушенцову заехать, — сказал Юлик. — Путешествия по городу, кишащему мертвецами и военными, которые стреляют без разбора, — высказала Света свое мнение на этот счет. — Может они эвакуировались — тихо сказал Даня, который тоже не хотел рисковать ещё раз. — Света не эвакуировалась, — сказала Неред, — Да и мы с вами здесь. Руслан вероятно, тоже не пошел. — Лиза, — тихо сказал Даня, — у нас дохерища друзей, которые, вероятно, тоже здесь остались, мы не можем разгуливать по городу, собирая их. — Отлично блять, — прошептала Неред, — я не прошу у тебя всех, посмотрим Руса и всё. — Если что, там и останемся на некоторое время, отсюда его квартира недалеко, — тихо сказал Юлик, — у меня в портфеле есть ключи. — Откуда у тебя ключи от его квартиры? — спросил Ларин. — Котана его кормил, когда он в Сочи улетал. — Хорошо, — смиловался Даня, Лиза благодарно взглянула на него. Просидев еще минут пятнадцать и, вслушиваясь в каждый шорох, они наконец двинулись. Даня шел впереди, за ним плелась Света, Юлик шел наравне с Лизой, а Ларин завершал этот строй. Колонна остановилась у выхода из переулка и Даня выглянул из-за угла, осматривая улицу. Убедившись в безопасности, они сели в машину и быстро двинулись с этого места. — Даня, ты так и не сказал, где Лера, — нарушила молчание в машине Дейдример. — Свет, её больше нет, — сказал Кашин, повернувшись. Синеволосая вздрогнула и, закрыв лицо руками, тихо заплакала. Тушенцова дома не было, вещи по квартире были разбросаны, что навеяло Юлику, что Руслан всё-таки пошел на эвакуацию. Бесспорно в его мозг закладывалась мысль, что Тушенцов мертв, или заражен, но он отчаянно верил в лучшее. Они усвоили урок, поэтому обошли всю квартиру сразу. Лиза стала выглядеть более уверенной, чем до этой вылазки, она, словно посмотрев на Свету, сделала для себя какие-то выводы и старалась теперь подбадривать её. Она старалась шутить и словно старалась жить. Света выглядела потерянной, она шарахалась от каждого нового звука, она буквально вжималась в Даню, когда они проходили мимо ходячих. Даня же каждый раз оглядывался назад, убеждаясь, что Неред в безопасности, идет рядом с Юликом. Оставаться на ночь в тесной квартире Тушенцова не хотелось, поэтому решение всё-таки перебраться в двухэтажные апартаменты Дани было привлекательнее. Всё так же добравшись до машины, они поехали, всё казалось таким простым. Вот они спокойно выходят из дому и так же спокойно садятся в автомобиль, словно нет никакого геноцида, словно они просто маленькой компашкой решили прокатиться до квартиры Кашина. — Может зайдем в магазин с техникой? — сказал Юлик, зная, что через метров двести стоит магазинчик с электроприборами. — Зачем? — спросил Ларин. — Возьмем рации, на всякий случай, — отвечает Юлик, — кто знает, что нас ждет? — Логично, это барахло лишним не будет, паркуйся, — сказал Даня. — Я знаю, что будет дальше, — тихо сказала Лиза, заходя в магазинчик за Юликом. — Что же? — спросил Даня. Света и Дима остались в машине. — Найдем уютненький пустой домик, подальше от центра и будем переживать всю эту поеботу там — сказала она, мечтательно, всё действительно выглядело в её голове максимально оптимистично, что-то в её мозгу зашевелилось и внушало какое-то странное чувство уверенности. Как ее мечты резко поколеблил выбежавший ходячий, мертвец вышел из-за угла и схватил её за руку. Он выглядел отвратно, весь в крови, у него отсутствовал нос и он жадно стал тянуть ее на себя. Неред испуганно вскрикнула, как Кашин, резким движением потянул её на себя, а Юлик убил ожившего мертвеца. Прижав к себе подругу, парень нежно провел рукой по волосам и тихо прошептал: — Всё хорошо, он не успел сделать кусь, а если ты будешь переживать, я сделаю кусь. — Спасибо, — сказала она парням, отстранившись, — Я в порядке, берем рации и валим отсюда. Пошарив среди витрин, рации они скинули несколько в рюкзак и запасных аккумуляторов. По возвращению в машину, Света спала и Лиза, сев рядом, накрыла её кофтой, что валялась в её рюкзаке. — Она всё это время не спала, — тихо сказал Ларин и машина поехала. От машины до квартиры предстоял снова тернистый путь, мертвяков было в два раза больше, чем их, Света и Лиза быстрыми шагами шли впереди, а парни отбивались за их спинами. Главной целью было не убить, а отбить. Электричество всё ещё было, что явно внушало оптимизм. — Я не понимаю, — сказал Ларин, снимая пропитанную чужой кровью футболку, случайно оказавшемуся с ним в одной ванной комнате Юлику, смыть с себя это дерьмо хотелось всем, поэтому пока Дима умывался в раковине, Онешко смывал все, наклонившись над ванной. — Чего именно? — спрашивает Юлик, повернувшись на старого друга. — Вообще всего, но сейчас я озадачен вопросом об электроэнергии, там же кто-то должен работать и подавать её или же наоборот, всё к чертям брошено и скоро нас ее лишат, — говорил увлеченно Ларин, но Онешко слушал его без особого интереса, устало глядя на полуголое тело, — Видишь ли, я склонен ко второму варианту, ибо это нихуя не выгодно, снабжать мертвый город и когда это власти в России давали людям шанс? В таком случае смею сделать вывод, что эта хуйня распространяется по всему, — Ларин наконец поймал взгляд Онешко и отвлекся от своего увлеченного рассказа, — Так, блять, ты меня слушаешь? — спрашивает он, делая шаг к Онешко. — Слушаю, но мысли у меня о другом, — отвечает Юлик, отвлеченно, — Как же я тогда проебался, оставив тебя. — Скорее, променяв, — сказал Ларин, потянувшись к своему рюкзаку, он достал чистую футболку и накинул её на мокрое тело, — У нас была хорошая дружба Юлик, я любил тебя, — сказал он, печально глядя в глаза друга. Верно, Ларин всегда любил Юлика, он всегда чувствовал перед ним долг заботы, словно наставник или отец, он учил его не совершать своих ошибок, он всегда любил Онешко, но никогда не знал, что чувствовал друг. Считая такое увлечение ненормальным, Ларин никогда не говорил другу о чувствах, а лишь проявлял их в заботе. И это не было любовью к другу или человеку, это было той химией, что тянуло его к Юлику. Ларин быстро вышел из ванной оставив Онешко наедине со своими мыслями, но ненадолго, так как в ванную вошел Кашин и выгнал парня из комнаты. Когда все приняли душ и спокойно могли посидеть, они, тихо беседуя, обсуждали дальнейшие действия. Всё звучало красиво: найти безопасный домик с высоким забором и прочной системой, подальше от центра, набрать еды, консерв всего прочего и ждать там, чего не знали они сами, но столько сложностей стояло перед ними. Света, которая спала на коленях у Кашина, прервала их разговор волной сильного кашля. Девушка закашлялась так сильно, что проснулась. Встретив испуганные взгляды друзей она резко села. — Меня не кусали, — тихо сказала она. — Период заражения воздушно-капельным путём ВЕРОЯТНО, — Ларин подчеркнул последнее слово интонацией, — закончен и может быть это просто простуда Даня потянулся ко лбу синеволосой, та сначала подалась назад, но всё же дала коснуться головы. — Ты горячая, — вынес вердикт Кашин. — Спасибо конечно, но не в этот раз, — отмахнулась Света. — Я про температуру, — усмехнулся Даня. Лиза встала с полу, поставила баночку колы на пол и поплелась к кухонным тумбам. Точно зная, где лежит аптечка у Кашина. Даня был не из тех людей, что часто болел, но и не из тех людей, что если болел, то забивал хер на здоровье. Он сразу же лечился, ибо болезнь останавливает работоспособность. — Из жаропонижающего ничего, — заключила она, изучив содержимое аптечки. Даня уже стоял рядом и прокручивал в голове, где же ближайшая аптека. — Черт, надо идти, она пиздец горячая, — сказал Кашин, сведя брови. Этот пиздец так поменял их, вечные шутки, вечный смех испарился. Какой-то оптимизм и надежды, помахав ручкой, съебались. Сложно контролировать эмоции и чувства. Сложно поступать логично и не противоречить самому себе. — Вы тогда с магазина лимон притащили, напоим чаем, завтра уже и возьмем лекарств, — сказала Лиза, одарив Даню мягкой успокаивающей улыбкой. — Я могу сейчас пойти, пока не темно, — сказал Кашин, оперевшись задницей о столешницу и сведя руки у груди. — Отдохни чуть-чуть, — сказала Лиза, сократив расстояние между ними и осторожно коснувшись его руки, она заглянула в эти уставшие глаза. За дни этого кошмара, мозг Кашина ежеминутно в переживаниях и размышлениях, он вечно напряжен, думая о близких, о том, что будет дальше. Исключением было только сон в алкогольном опьянении. Парень устало наклонил голову и положил ее на плечо подруги. — Лимона будет мало, пока не темно я возьму Диму и мы быстро сходим, — сказал Даня, сделав для себя какие-то выводы. Даня и Дима отсутствовали уже пару часов. Тело Дейдример пылало, девушка лежала, укутанная в одеяло, тихо постанывая от ломоты в теле. Юлик обтирал её лоб спиртом, а Лиза принесла очередную кружку горячего чая. Мысли Неред были заняты переживанием. По ее памяти, ближайшая аптека от квартиры друга, где-то в пятнадцати минутах. Она не подавала виду, собственно, как и Онешко упорно делая вид, что все в порядке. Это всегда успокаивает, ты должен знать, что тот, кто рядом не боится, тогда тебе спокойнее, поэтому они заботливо скрывали переживание. Наконец, организм Светы, совсем вымотавшись, погрузился в сон. Рациями было договорено пользоваться только со стороны Дани и Димы, т.е. Лиза не могла начать спрашивать где они и что, ибо любой шум мог стоить им жизни. Поэтому, что Онешко, что Неред гипнотизировали прибор в надежде. Как спустя еще полчаса рация дала признаки жизни, какое-то шипение и непонятная речь, а после резкий треск. Глаза Неред испуганно распахнулись шире и сдерживаемые эмоции стали виднеться на лице. Онешко, сидел рядом, сжимая руку подруги, а в голове витала лишь фраза: «У нас была хорошая дружба Юлик, я любил тебя». — Так, Лизон, не переживай — сказал он, подбадривающе, — Кашин и Ларин не пропадут, вон какие семпаи выросли, блять, может зажали и выронили, — успокаивал Юлик Лизу, а заодно и себя. В дверь раздался стук и парень уверенными шагами, скорее бегом, направился открывать. Посмотрев в глазок, он довольно открыл дверь. В квартиру ввалились запыхавшиеся и грязные Даня и Дима, трясущимися руками Кашин быстро закрыл дверь и, оперевшись на неё, скатился на пол. — Тушите свет, — проговорил Ларин, обессилено ложась на пол.