Глава 13. Натаниэла
13 декабря 2017 г., 16:00
— Хорошо сидим, мальчики? — с усмешкой спросил господин Айчара, трудно выговаривая отдельные слоги. Больше всего слух резали гласные, которые он произносил с преувеличенной отчётливостью: круглые, глубокие «о», кричаще открытые «а», широкие, плоские «и». За многие годы жизни в Америке господин Айчара так и не избавился от акцента, собрав в своей речи, кажется, все мыслимые и немыслимые огрехи произношения. Можно было даже подумать, что он говорит так специально, чтобы позлить местных. Вот только едва ли сейчас господин Айчара настроен на подобные игры.
Диего хмуро скосился на него исподлобья сквозь отросшую чёлку и машинально потёр больно выкрученное одним из телохранителей запястье. Руки ему, в отличие от Мэнни, не связали, но наставленный практически в упор в затылок пистолет не располагал к сопротивлению.
На полу прокашливался, разбрызгивая по бетону кровь из разбитой губы, Бак, рядом с ним сидел, фиолетовея заплывающим глазом и тесно прижав колени к груди руками, испуганный Крэш.
Вся спасательная бригада в сборе.
Рунар Айчара всё ещё держал при себе Сида, и теперь, вблизи, было видно, как покраснели у того от недавних слёз глаза, как запеклась на закушенной от боли губе кровь и как мелкими горошинками капает она же с «прокушенного» щипцами соска. Судя по только что состоявшемуся телефонному разговору, вытерпеть пытку у Сида не получилось, за что, впрочем, Диего его не винил. Напротив — ругал последними словами самого себя, что, поддавшись на уговоры Скрата, отпустил парня одного. Подставил.
— Ну и что жэ мнэ тэперь с вами дэлать? — задумчиво протянул господин Айчара, глядя куда угодно, только не на Диего. — Хорошие жэ вродэ мальчики, ничэго дурного не сдэлали, да? Друга спасали...
Набычившийся Мэнни угрюмо засопел носом.
— Мелкого хотя бы отпустите, — неожиданно попросил он утробным басом.
Господин Айчара вскинул удивлённо левую бровь, будто неуверенный, что действительно услышал что-то от своих пленников.
— Мэлкого, говоришь?.. — произнёс он с выражением театрального сомнения на лице. — С точки зрения кармы, пожалуй што ты и прав... Эй, Дэб! Что скажэшь?
Приставленный к голове Диего пистолет чуть дёрнулся, когда Дэб среагировал на своё имя.
— Да хрен там! Чтобы этот сучёныш ещё навёл на нас Сото Амиреса, как до того навёл этих? — ствол толкнулся в затылок, больно зацепив и дёрнув несколько волосков. Диего зло зашипел, за что получил ещё и подзатыльник.
— Дэйствительно, Дэб... Разумное замэчание, — с умным видом покачал головой господин Айчара. И тут же примиряюще вскинул свободную руку в открытом жесте: — Но вы нэ волнуйтесь, мальчики. Мы вас отпустим, как только дэло будет сдэлано. Нэт смысла убивать вас всех, когда для Сото важэн только его сын.
— А с этим чего? — пренебрежительно пнул Бака под рёбра тот, кого Крэш обозвал Крысой.
— А что с ним? — удивился Айчара.
— Это сынок шлюхи Руди. Ну той, которая пятнадцать лет назад «хмурым» обкололась. Руди её ублюдка на воспитание взял. А он ведь наверняка тоже поучаствовал...
— Хм... Вэрно. Ладно, Арни, второго тоже. И знаешь... У мэня есть такая мысль, как нэ брать на себя всю эту грязищу.
— Да, босс?..
***
Вопреки всеобщему мнению, не так много хороших, надёжных киллеров было в банде Амиреса. Руди, безусловно. Его сын, Бакминстер, которого Руди натаскивал едва ли не с пелёнок. При некоторой фантазии — Зик. Ну и, конечно же, Натаниэла. Строго говоря, она-то как раз была птицей вольной, и её Сото вызывал редко, только когда необходимо было убрать какого-то морально тяжёлого «клиента», за которого другие чистоплюи не возьмутся. Именно она выслеживала Надию — все остальные просили надбавку за «вредность» и страдальчески морщились, узнав, что, возможно, придётся иметь дело с ребёнком. Но только не Натаниэла. Спеть хнычущему младенцу колыбельную или придушить — для Натаниэлы и то и другое было задачами одного сорта. Ната сработала чисто. Заранее повредила тормозную систему автомобиля, нагнала жертву в лесу и одним аккуратным движением перерезала ей горло. Сучка Айчара выбралась из машины самостоятельно, забрала сына и своими же ногами припустила по рыхлистой, быстро размокающей и утрачивающей форму почве, так что следов борьбы поблизости от автомобиля не было и расследование просто обязано было зайти в тупик. Если бы только Оскар и Ленни не упустили ребёнка. Не обнаружив его при Надие, Натаниэла отправила помощников Сото прочёсывать округу дальше. Но они пришли ни с чем. В конечном итоге именно плач младенца привёл Сидни Рональдса на тот пустырь. Так у преступления появился ненужный свидетель, которого те же Оскар и Ленни не успели вовремя обезвредить. А потом пришлось осторожничать, и драгоценная возможность была упущена. Что-то подсказывало Сото, что и Диего попал к индийцам по недосмотру идиотов-подручных. А ещё в этом почти наверняка был снова замешан тощий. Пришить его за одну эту вечную неудачливость казалось благодеянием. И хотя со своей стороны Натаниэла выполнила сделку безукоризненно, Сото слишком нуждался в её профессионализме, чтобы не воспользоваться шансом. Заставить киллера вытащить Диего из лап Айчара в качестве компенсации за промах с Надиёй и Рошаном — вот каков был его план. — Здравствуй, Натаниэла, — максимально сладко поздоровался Сото. Ответили ему приятным грудным контральто: — Слушаю... Сото? — Натаниэла, разумеется, узнала своего постоянного нанимателя. Вопрос относился к цели звонка. — Кризис с ребёнком Айчара, которого ты упустила, вышел из-под контроля. Мне нужна твоя помощь. Да, именно так: напомнить о «вине», но попросить, а не потребовать. Сото не нужно обострение отношений с киллером. Натаниэла, очевидно, уловила этот нюанс, потому что в трубке ненадолго повисло молчание. — Что именно от меня требуется? — осторожно спросила девушка. — Рунар Айчара похитил моего сына и угрожает убить его. Я, разумеется, против и надеюсь, что ты меня поддержишь. На этот раз Натаниэла молчала ещё дольше. Наконец, она долго вздохнула и произнесла: — Так уж случилось, что я знаю, где твой сын. Индийцы захватили его, а также нескольких его приятелей, включая Сидни Рональдса. Диего и Бака я, может, и достану... Но что делать со свидетелями? Со всей этой свитой и остальными сопляками? Учти, Амирес, совсем за бесплатно я не работаю. В счёт того косяка с ребёнком и за оптовый заказ, так и быть, сделаю скидку. Настал черёд Сото задуматься. — Сколько? — По три за «шестёрок», десять за Айчара, — быстро ответила Натаниэла. Похоже, она предвидела звонок заранее, как только получила информацию о похищении, и уже успела прицениться. Вот только откуда она знала?.. Впрочем, следующая же фраза всё разъяснила: — И чтобы ты поскорее решился, уточню: про похищение я узнала от самого Рунара. Он готов заплатить за мою работу, только в его планы не входит оставлять ваших с Руди отпрысков в живых. Вряд ли он будет рад тому, что меня перекупили, так что или плати за всех, или готовь места на семейном кладбище. Сото беззвучно выругался. Чёртова курва! — Согласен.***
— Как только наш спэциалист подъедэт, мы вас оставим, — ласково пообещал Рунар, убирая мобильник в карман. Дэб удивлялся переменам, что произошли в его боссе. Похищение, пытки, заказные убийства... Куда делся тот правильный и в высшей степени добропорядочный индиец? Неужели это смерть жены оказала на него такое пагубное влияние? Безумный блеск в глазах, судорожно пробегающийся по пересохшим губам язык... Господин Айчара будто вконец спятил. Дэбу не нравилось происходящее. Пригрозить малолеткам пистолетом, чтоб не наглели, — это одно. Приятная тяжесть в руке успокаивала, заставляла почувствовать себя бесстрашным хищником на охоте, а не беззащитной жертвой. Но пустить оружие в дело — на это Дэб не решился ни разу. И он совершенно не готов был к тому, что его реплику господин Айчара воспримет как указание к действию. Это была всего лишь игра. Нет, это с самого начала не было игрой. Айчара планировал ловушку на младшего Амиреса именно затем, чтобы отомстить. Кроваво отомстить. И именно поэтому телефон киллера уже был у него в записной книжке. Такие номера нельзя узнать случайно. Дэб напряг слух, пытаясь заранее уловить звук подъезжающего авто. Ему было одновременно страшно и любопытно. Человек, для которого чужая смерть — профессия. Не тяжкий моральный выбор, не вынужденная мера, а рутина. Можно ли прочитать это по лицу? Лежит ли на нём особая печать? Или же убийца может ходить рядом с тобой каждый день, может даже жить с тобой в одном доме, и ты никогда не узнаешь правды? Дверь на склад открылась совершенно неожиданно. Снаружи не донеслось никаких шумов, Дэб не успел подготовиться к появлению киллера. Молодая и очень аппетитная. Таких много в ночных клубах в гетто, куда пускают всех подряд. Милая соседская девчонка, наверное, держит очень пушистую кошку и по вечерам читает псевдонаучные журналы. Хорошо готовит. Любит возиться с детьми. К двадцати годам убила четырнадцать человек. Ничего особенного. — Элли? — три удивлённых голоса слились в один бесконечно удивлённый вопрос. А в следующую секунду Дэбу стало очень холодно. Но выстрел он даже не запомнил.***
— По три за «шестёрок», десять за Айчара, — повторил Сото, пододвигая к Нате чемодан с деньгами. Отирающий пузырящуюся кровь Бак непрестанно хлюпал разбитым носом, Диего сумрачно поглядывал на отца, не решаясь заговорить. Этажом ниже под строгим взором Зика ждали своей очереди Сидни Рональдс и Манфрэд Грэй. Ната, открыв дипломат, на взгляд прикинула сумму, удивилась, но ничего не сказала — в их ситуации «премия» была ожидаема. Сото волновал только один вопрос: — Пацан болтать не станет? — он кивнул на мнущегося за спиной Наты худощавого мальчонку, с любопытством разглядывавшего развешанные по стенам гобелены. Ната молча покачала головой. — Крэш, мы уходим, — позвала она, и парнишка безропотно подчинился. Когда дверь за ними закрылась, Сото восхищённо поцокал языком. — Учитесь, молодёжь, как работает профессионал. Отыскала ненужного свидетеля, взяла под личный надзор, наладила слежку и сняла сливки. Готов поспорить, наш дорогой друг, господин Айчара, перед своей смертью успел перевести ей кругленькую сумму в счёт заказа на ваше убийство. Бакминстер нахмурился и скосил глаза на Диего. Но тот всё ещё не сводил взгляда с Сото. — Хотелось бы сказать, что на этом наши проблемы кончились, но на самом деле главные проблемы ещё впереди. Исчезновение Рунара и его подручных вслед за смертью его жены и пропажей ребёнка — даже самый продажный коп вынужден будет всё это расследовать, — Сото внимательно посмотрел на парней, выискивая в их лицах признаки понимания. Ситуация сложилась отвратительнее некуда. — Какие у нас варианты? — впервые после возвращения подал голос Диего. Сото был рад, что сын сразу берёт быка за рога и задаёт правильные вопросы. — А вариантов особо и нет. От тел Ната избавится, и сделает это она совсем не так бестолково, как Оскар и Ленни. Думаю, я не ошибусь, если скажу, что трупы не найдёт уже никто и никогда. Разумеется, мы с Руди будем главными подозреваемыми и пройдём через всю каторгу бесконечных допросов. К счастью, ни один из нас личного участия в расправе над членами клана Айчара не принимал. Причастность Наты, которая единственная может предоставить конкретную информацию, не докажет всё Бюро, даже если год будет рыть здесь землю носом. Что до вас... Вам тоже придётся давать показания, и я очень надеюсь, что вы сможете убедительно изображать идиотов. Пока что вам это с блеском удавалось нам во вред, дай бог, что и на пользу общему делу постараетесь. — Отец... — начал было Диего, но Сото оборвал его взмахом руки. — Ничего не собираюсь слушать. Не сегодня, по крайней мере. Ты очень меня разочаровал. И, Бакминстер... Отец желает поговорить с тобой. Наедине. Бак побледнел. Перспектива разговора с Руди тет-а-тет его, мягко скажем, не прельщала. — Теперь идите. Пару дней лучше не попадайтесь мне на глаза, а потом займёмся вашими показаниями. Ещё не хватало, чтобы кто-то врал не то, что остальные. — Что будет с Сидом? И с Мэнни? — Диего не мог не спросить. Судьба тощика волновала его до крайности, ну а про мамонта он вспомнил, уже когда с губ сорвались первые слова. В конце концов, отец всё ещё не знал, каким образом Диего добывал информацию и как за эти недели переменилось его отношение к невзрачному сокурснику. — Ты утратил право задавать мне вопросы, когда из жадности потащил опасного свидетеля — свидетеля, безопасность которого я тебе поручил! — на сомнительную сделку с наркотой! Вот тут Диего впору было испугаться по-настоящему. Потому что внешне невозмутимый прежде Сото буквально взорвался, вскочив из-за стола и треснув по нему ладонями. Бренди качнулся в бокале, выплеснувшись на столешницу из морёного дуба. Диего сцепил зубы. — Что с ними будет? — повторил он, игнорируя тычки в бок. Бак уже раздумывал, чем прикрываться, если Сото вздумает стрелять по своему незатыкающемуся сынку. — Вон, — отчеканил Сото, набычившись. Отвечать он явно не собирался, и едва ли Диего мог бы сейчас найти слова, которые убедят его смилостивиться. Бак потянул друга ко входу, мёртвой хваткой вцепившись в его запястье, чтобы, не дай бог, не развернулся и не вздумал продолжать свои дурацкие вопросы. Какая, к чёрту, разница, что будет с двумя придурками? Они целы, у банды есть небольшой, но реальный шанс выкарабкаться из этой истории без потерь... Живи и радуйся! — Бакминстер. Тяжёлый голос Руди остудил воздух в коридоре сразу на пару градусов. Бак, скрипнув зубами, повернулся к отцу, не выпуская руки Диего. — Мы поговорим, — Руди не спрашивал и не предлагал — констатировал. С обречённым лицом Бак отпустил Диего и, даже не оборачиваясь на него, пошёл вслед за отцом в какую-то из гостевых спален. Диего наконец опомнился. Пару раз выдохнул, не вдыхая, так, словно пытался выдавить из лёгких последний оставшийся там кислород, постоял так с минуту и, когда жажда воздуха стала нестерпимой, глубоко вдохнул. Увы, старый фокус не сработал. Даже маленькая смерть, устроенная самому себе, не отвлекла его мысли от самых насущных вопросов: как выкрутиться самому и как вытащить из всего этого дерьма остальных? «Остальные» каким-то непонятным образом вмещали теперь даже Сида и Манфрэда. Зик провёл их мимо Диего в кабинет Сото. Сид — вот придурок-то! — даже успел ободряюще улыбнуться, прежде чем Зик поторопил его тычком в спину. Невозможный тощик! Следующие сорок пять минут Диего провёл на полу перед отцовским кабинетом, настороженно вслушиваясь в абсолютно неразличимый бубнёж. Понять, о чём говорят за дверью, он отчаялся почти сразу и потом только старался различить крики или болезненные стоны. Их отсутствие воодушевляло Диего и вселяло в него некоторый оптимизм. Через сорок пять минут из гостевой спальни вышел Бак. Правая сторона его лица казалась сплошной раной, а глаз заплыл кровью так, что шёл Бак исключительно по стеночке, уже не доверяя зрению. Диего мигом подорвался с пола, бросившись приятелю на выручку. Но когда он подхватил его под руку, Бак застонал в голос, хотя до того сдерживался изо всех сил. — Рёбра, да? — в ответе Диего не нуждался. Он и без того знал любимые методы воспитания Руди. — Никакой «скорой», — предупредил тот, выходя вслед за сыном. — Подохнуть не подохнет, за это не волнуйся. Диего с ненавистью посмотрел на бизнес-партнёра своего отца. Ещё никогда прежде ему не хотелось так сильно просверлить Руди голову или хотя бы отпилить ему ржавой пилой ноги. Пресвятая Дева Мария, никто бы не остался в накладе, если б этот ублюдок всё-таки угодил в тюрьму. Бак сдавленно застонал, бессильно стекая прямо по Диего на пол. Диего встрепенулся и подтащил приятеля выше, стараясь не обращать внимания на протестующие стоны. В спальне Диего всегда был небольшой запас выпивки и запрещённых веществ. В кои-то веки наркотики пошли на то, для чего их когда-то и создавали — на облегчение страданий больных. Закинувшись небольшой дозой, Бак смог вытерпеть, как Диего снимает с него одежду и обмывает раны, а после даже не уснул, пока он бегал за льдом, бинтами и нормальными лекарствами. Маргарет пришла вместе с Диего и, всплеснув руками, принялась ему помогать. Проклиная Руди на чём свет стоит, бывшая медсестра «Тигров» ловко обрабатывала раны Бака и периодически давала ему прикладываться к виски. Когда они закончили, Бак наполовину состоял из повязок и уже набрал свою сонную дозу спиртного. Диего щёлкнул выключателем и плотно зашторил окна, чтобы свет не помешал Баку забыться дурным, беспокойным и и без того прерывистым, сном. За этими заботами Диего ненадолго забыл, что в кабинете решалась судьба ещё одного важного для него человека. Почему жизнь тощика ему небезразлична, Диего разбираться не хотел. Чистая совесть, он всё списывал на неё. Убедившись, что ничем больше он пока помочь Баку не в состоянии, Диего вышел из спальни и прокрался к кабинету Сото. За дверью всё ещё бубнили, но Диего узнал только голоса отца и Зика. Был ли в кабинете кто-то ещё, оставалось загадкой. — Знаешь, Диего... — Руди появился за его спиной, когда Диего прижался к двери ухом и безвозвратно увлёкся подслушиванием. Несмотря на все усилия, сдержать пробежавшую по телу дрожь Диего не удалось, но если раньше это была бы дрожь страха, то теперь Диего Руди не боялся — он его ненавидел до сведённых судорогой пальцев и закушенной до крови щеки. — ...мне всё не давал покоя тот случай с запертым в сауне Рональдсом. Диего медленно повернулся к Руди лицом, молча ожидая продолжения. Если б он заговорил, то ничего, кроме оскорблений, из его рта бы просто не могло родиться. Смысл слов Руди до Диего доходил с задержкой — мешал застилающий глаза и мысли гнев. — Я проверил записи видеонаблюдения за несколько дней до этого. Впору было заволноваться, но Диего знал, что в его спальне камер нет — он лично проверял. — Меня заинтересовали несколько очень любопытных записей из гостиной, столовой и зала с бассейном. Догадываешься, о чём речь? Когда Руди хотел, он умел говорить и тихо, и ласково. Только от этой ласки зубы начинали выбивать бешеную дробь. Руди знал. Он видел то, в чём Диего не смог бы признаться даже отцу. — Забавно. Сото всё гадал, как же ты добился доверия этой плесени. А ларчик, оказывается, просто открывался. Ты его трахнул, — с видимым удовольствием произнёс Руди. «Мерзкий крокодил», — пронеслось в голове Диего, когда он бездумно изучал ухмылку Руди. В голове карточным домиком рушилась тщательно выстроенная жизнь. — Не волнуйся, я расскажу Сото во всех подробностях, какой ты самоотверженный мальчик. Уверен, он будет очень тобой горд... Или совсем не горд. Как думаешь? — продолжил измываться Руди. — Дело сделано, это в прошлом, — отрезал Диего, стараясь выглядеть невозмутимо. — Нам нужна была информация, вот и всё. — Дело сделано — это так. И в твоих же интересах, чтобы только делом оно и оставалось, — в голосе Руди неожиданно лязгнула сталь. Настрой его поменялся в мгновение ока. — На этот раз даже твоему отцу не удастся отменить приговор. А он ведь и не горит таким желанием. Так что попрощайся с плесенью навсегда. — Что? — мигом охрипшим голосом спросил Диего, растеряв весь гонор и пыл. — Когда... Где... Где он? Что с ним сделают? Во взгляде Руди горело недоброе торжество. — Уже, мальчик, уже сделали. И он, и его слоняра сдохли полчаса назад. Я сам их пристрелил.
