Расслабьтесь, вы не в моем вкусе

      — Бросила меня одного на растерзание волкам, на кафедре и раньше было не весело, а теперь совсем тухло. — Никита драматично вздохнул.       Конечно, сейчас он страдал больше для вида, на самом деле полностью поддерживая решение подруги покинуть это малоприятное место.       — Зато теперь твоя звезда сияет, затмевая всех своим светом, и мои женские флюиды не составляют тебе конкуренцию. — Алиса усмехнулась, расслабленно откидываясь на спинку кресла.       — Не льсти себе, дорогая, — фыркнул Никита Сергеевич и потянулся за бокалом вина, что стоял на столике рядом с диваном, на котором он уже по-хозяйски развалился.       Они праздновали скромное новоселье женщины, которая нашла отличную просторную студию совсем недалеко от центра города. Здесь было уютно и по-домашнему. То ли предыдущие жильцы смогли зарядить эту небольшую квартиру приятной энергетикой, то ли Алисе просто было комфортно чувствовать себя в собственном, хоть и съемном жилище.       Она приняла решение уйти из университета еще до их разговора с Александром. По сути, ее ничего там не держало, кроме диссертации. Да и в преподавании, если уж быть честной с собой, она не видела своего призвания. Хоть и получалось у нее неплохо, но далеко не блестяще. Вряд ли хоть кто-то из студентов уходил воодушевленным с ее занятий. Она устала видеть равнодушие и скуку в глазах младшекурсников, которые изо дня в день без интереса взирали на доску с ее объяснениями.       Времени перед защитой катастрофически ни на что не хватало, но Алиса все равно старалась уделять хоть немного поиску новой работы. Что ей было нужно — она сама не понимала толком, а потому просто просматривала объявления, отметая практически все из них сразу. Она решила руководствоваться внутренним голосом, который упорно твердил: «Все не то». И однажды ей на глаза попалось объявление о поиске научного сотрудника в другой университет их города. Вся работа была в лаборатории, тема исследований была не очень далекой от ее собственных разработок, а зарплату обещали вполне приемлемую. Преподавать студентам не требовалось, что не могло не радовать. И к долгожданному моменту защиты этой чертовой кандидатской женщину уже ждало новое место.       Она чувствовала себя потрясающе расслабленно и свободно. Вся жизнь принадлежала ей, она могла распоряжаться свободным временем, как заблагорассудится, и это совершенно не заставляло чувствовать себя потерянно.       — Кстати, новая жизнь тебе однозначно на пользу, выглядишь просто супер.       Алиса улыбнулась. Она и сама в последнее время с нескрываемым удовольствием разглядывала себя в зеркале. Наконец-то получилось набрать вес и из жутко тощей она стала превращаться в просто худую. Ни на какие отъетые щеки все еще не было даже намека, но лицо потеряло болезненный вид, а взгляд не казался вечно уставшим.       — Да я потрясающе выгляжу, не приуменьшай, — довольно хихикнула женщина, — из меня как будто энергию вытягивать перестали.       — А я бы вот не отказался, чтобы из меня немного потянули. — Никита с грустью провел по своим кругленьким щекам.       — Для этого есть и более полезные для организма способы, — Алиса лукаво улыбнулась, — и я сейчас не про спортзал.       Мужчина только отмахнулся.       — Все какие-то быстротечные в последнее время, — он вздохнул, — никого интересного.       Сама же Алиса решила наслаждаться одиночеством и приходить в себя после выматывающих отношений с Александром. Ей все еще будто чего-то не хватало, но она решила, что ощущение скоро пройдет само. О Соколовой она все еще старалась не думать и всячески себя уверяла, что это было временное помутнение, а теперь ей нужно просто отдохнуть и прийти в себя. И потом обязательно встретится мужчина, с которым будет хорошо. Но даже теперь эта девица не прекращала бесцеремонно лезть в голову и вести там себя как захочется. Женщина гнала ее из своих мыслей, запрещала себе вспоминать о том, какие у нее мягкие губы и теплые руки.       — Кстати, Соколову иногда вижу в университете, — Никита словно прочитал мысли подруги, — грустная все время она какая-то.       — А мне ты зачем это говоришь? — Алиса постаралась изобразить равнодушие, но вдруг почувствовала тревогу. Грустная? У нее ведь ничего не случилось? Вдруг очень захотелось, чтобы у девушки все было хорошо.       — Не знаю, захотелось, — ее друг пристально смотрел на нее, — все-таки странные были у вас с ней отношения.       Женщина подумала, что, если сейчас расскажет обо всем Никите, ее, может, наконец отпустит? Так ведь часто бывает.       — Слушай, я тебе не все рассказала про тот вечер, когда был Новый год на факультете.       Она сначала поставила свой бокал на столик, но потом передумала, снова взяла его в руки и осушила одним глотком.       — В общем…       По мере ее рассказа рот Никиты открывался все шире, а в какой-то момент он чуть не пролил на себя вино, но вовремя спохватился.       — Ну подбери ты уже челюсть, — Алиса возвела глаза к потолку, — укатится, где мы ее искать будем?       — Я думал, меня в этой жизни уже ничего не удивит, — мужчина вновь обрел способность говорить, — подруга, и ты все еще уверена, что это для тебя сейчас ничего не значит?       Закончив свой рассказ, Алиса внезапно для себя поняла, что это привело к совершенно противоположному эффекту, и чем больше она говорила, тем яснее становилось — Соколова ей небезразлична.       — Дорогая, — Никита придвинулся к ней ближе и положил руку на плечо, — ты же всегда меня поддерживала и принимала, почему боишься признаться себе, что испытывать интерес к девушке — это тоже нормально?       — Я не знаю, Никит. Не знаю. Мне страшно, я не узнаю сама себя.       Она закрыла лицо руками, дышать вдруг стало трудно из-за начавших душить слез.       — Она наверняка теперь меня ненавидит. И знаешь, я могу ее понять.       — Алиса, ты не можешь делать выводы за нее.       — Если бы ты был на ее месте, — женщина вопросительно взглянула него, — если бы тебя сначала какой-то натурал поцеловал, а потом сам же грубо послал, ты бы потом захотел связываться?       Никита промолчал. Нет, он бы не захотел. Но он и не был двадцатилетней девушкой, у которой вообще неизвестно что в голове.

***

      Почему она на самом деле так яро избегала мыслей о Маше? Потому что считала себя «не такой»? Потому что была уверена, что ей это не нужно? Или потому что потеряла всякий покой из-за девушки, которая теперь, Алиса в этом не сомневалась, презирает ее? Мысли кружились роем, перебивая одна другую. Женщина вспоминала и про ту блондинистую девицу, которую несколько раз видела вместе с Соколовой, и однажды они целовались. А если они действительно пара? Или Мария успела найти себе кого-то еще? В этом случае у нее не было никаких прав даже просто надеяться, что что-то можно изменить.       Алиса прокручивала эти мысли изо дня в день, время шло, но она не могла собраться с духом, чтобы даже подумать о возможности что-то предпринять.       Лучи закатного солнца мягко проникали в комнату, окрашивая мебель и стены в теплый оттенок. Но за окном было обманчиво холодно, несмотря на то что была уже середина апреля. Женщина сидела в полюбившемся ей кресле, подобрав под себя ноги и обнимая подушку. Сторонний фон в последнее время стал раздражать, а потому она избегала включать телевизор или музыку, проводя вечера в раздумьях. С каждым днем клубок мыслей понемногу распутывался, и Алиса понимала, а главное, принимала сама себя все проще.       Что пугающего в том, что ей нравится девушка? Соколова была красивой, умной и с характером. А еще она была до одури сексуальной. Все прочие размышления отошли на второй план, стоило женщине вновь вспомнить их поцелуй. Волна жара привычно, но так сладко и волнующе прокатилась по телу, устремляясь к низу живота. Обычно Алиса себя останавливала, боясь, наверное, сойти с ума от эмоций, что вот-вот — и накроют с головой. Но в этот раз не стала.       И вот уже в мыслях Мария, жарко целующая женщину, шарит руками по ее телу, задирает рубашку, и теплые ладони ласкают живот и спину, а сама Алиса отрывается от губ девушки и целует шею, прижимает крепко к себе, стягивает футболку, тянется к пуговице на джинсах, расстегивает ее, а следом — молнию, и теперь уже ничего не мешает ее руке спуститься еще ниже. Где-то над ухом раздается сдавленный стон девушки, и это лучше любой мелодии. Жарко, кружится голова, тяжело дышать, но ничего не может быть прекраснее этого ощущения.       Алиса резко распахнула глаза. Она все еще сидела в пустой комнате, прижимая к себе подушку. Что, если дело не в Соколовой? Что, если вся причина в том, что она девушка? Женщина вновь закрыла глаза и стала перебирать образы других красивых знакомых и незнакомых дам. Кто-то из бывших коллег, старые однокурсницы, даже другие студентки одна за другой всплывали в ее воображении. Но ничего не бурлило внутри. И вновь Мария, теперь уже сама проводящая рукой между ног Алисы, целующая грудь, спускающаяся все ниже… И фейерверк в голове.       Перед глазами плыло от возбуждения. Она сделала над собой усилие, поднялась с кресла и направилась в душ. Напряжение очень хотелось снять.