С чистого листа

Колокольчик в пекарне Дюпен-Чен звякнул, оповещая о приходе клиента. Возле входа тут же появилась мадам Дюпен-Чен, радостно улыбаясь пришедшему человеку. Но как только она увидела, кто именно к ним пришёл, улыбка с ее лица моментально пропала. — Маринетт, родная, что случилось?— подбежала к дочери Сабин. Глаза Маринетт были на мокром месте. Ветер обдал из своим холодом, отчего слезы на ресницах замёрзли, превратившись в маленькие льдинки, склеив их в пучки, а сами глаза сильно покраснели. — Мама, я... Мне так плохо,— всхлипнула Маринетт. — Дочка, что произошло? Почему ты такая разбитая?— услышав ее голос, Том пришел из соседней комнаты, озабоченно смотря на неё. Девушка не выдержала и упала на колени, разрыдавшись. Родители обняли ее, все ещё не понимая происходящего. Мари так горько плакала, что и слова не могла сказать. — Что случилось? Что-то с твоими друзьями? Что-то с Адрианом?— наконец спросила Сабин, увидев рядом с ней сумку и заглянув в неё, увидела ее вещи. — Я такая дура!- крикнула она, уткнувшись отцу в плечо,— я такая наивная дура! — Вы поссорились с Адрианом?— спросил Том, обмахивая лицо Мари. От упоминания этого имени ее ещё сильнее захлестывали эмоции. Она не могла успокоиться. Она хотела бы, но не могла. — Так, иди в душ, согрейся и успокойся. Потом спускайся и рассказывай все, как есть,— скомандовала Сабин, отпустив девушку наверх.

***

Дюпен-Чен сидела под тёплыми струями воды, прижав к себе ноги и положив на них голову. Намокшие волосы прилипли к ее спине и лицу, вода стекала ручейками по коже, покрытой мурашками. В дверь постучали. Через секунду послышался щелчок, за которым последовал голос Али: — Маринетт, у тебя все хорошо? — Да, наверное,— ответила ей девушка, желая не показывать свою боль подруге. Пусть хотя бы она живет спокойно, не нагружая себя чужими проблемами. — Подруга, я прекрасно тебя знаю. Ты врать так и не научилась. Давай, рассказывай. Я видела твою сумку с вещами на входе. Что произошло?— настояла на своём Сезар. — Я не представляю, как можно быть такой дурой, как я. Почему так случилось? Почему со мной?— начала Мари. — Поподробней можно? Я не совсем понимаю, о чем ты,— попросила Аля. Дюпен-Чен выключила воду и обмотавшись полотенцем, открыла штору душевой. Перед ней на полу сидела Аля, готовая слушать ее и сопереживать в ее проблемах. — Агрест мне изменил,— коротко и отрывисто сказала Мари. — С кем?— спросила Сезар, ближе придвинувшись к ней. — С Беатрис-сволочь-Марино,- всхлипнула девушка,— я до сих пор не понимаю, как он мог так поступить со мной. — Подожди, подожди. Может, ты что-то упускаешь? Он не мог просто вот так взять и пойти изменить. Рассказывай все по порядку,- попросила Аля. — Не зря ты пошла в журналистику. Тебе пойдёт эта профессия. Вчера мы пошли на свидание с Беатрис и Натаниэлем. Она сказала, что они встречаются, они нас позвали на это свидание. Так вот, потом я ушла помочь родителям в пекарне. Освободилась я поздно, поехала домой, а его позвал отец помочь с чем-то там, поэтому его не было дома. А на следующее утро мне приходит фотография от Натаниэля, где он спит с ней в одной постели голый. Через 10 минут он приехал и начал сваливать все на проделки Беатрис. Он говорил, что она до сих пор хочет нас поссорить, что она это все придумала, чтобы мы расстались,- рассказала Маринетт, начиная дрожать от холода. Аля сняла с неё полотенце и снова включила душ. — Я думаю, здесь все не так просто. Ты же сама знаешь Беатрис. Она могла так поступить, так что здесь не только Адриан виноват,— включила детектива Аля,— можно взглянуть на ту фотографию? — Телефон в кармане джинс,— сказала Мари. Шатенка вытащила из лежащих на полу джинс телефон, открыла ту фотографию и стала ее внимательно рассматривать. — Ну смотри. Давай начнём с того, что это «Ле Гран Пари». Это отель с пятью звёздами, где убранство номеров — визитная карточка отеля,— начала она. — И что с того?— подняла голову Дюпен-Чен. — А то, девочка моя, что номера убирают очень качественно, кровати уделяют большее внимание. Простыни там разглажены без малейшей складочки. Приглядись вот к этой части фотографии. Простыни практически гладкие, складок там почти нет. — Что с того-то Аль?— все ещё не понимала Мари, придвинувшись к краю ванны, закинув одну ногу на низенький бортик. — Да господи, это значит, что Адриан и Беатрис не того... в это время людям не до гладких простыней. Второе, вглядись вот сюда,— Аля увеличила нижний левый угол фотографии,— он лежит в джинсах. Не думаю, что удобно совокупляться в джинсах,— добавила Сезар. — Эти детали слишком ничтожны,— сказала Маринетт. Она сама уже частично верила, что эта фотография была снята специально, но какое-то идиотское чувство говорило ей, что это все-таки правда. — Да, я знаю, что этого мало. Но у нас уже есть хоть что-то, что доказывает невиновность Адриана. Мари посмотрела на Алю таким взглядом, что весь ее энтузиазм потух, сразу стало как-то тошно. — Окей, самое главное. Присмотрись на них получше. Они спят как-то далековато друг от друга и отвернулись. Ученые доказали, что отношения людей проявляются лучше всего во сне. Чем сильнее человек любит того, с кем спит рядом, тем ближе он пытается быть к нему. Он постоянно пытается как-то обнять этого человека, придвинуть к себе. Это пошло из древности, когда для мужчины главным богатством была женщина, и к ним в пещеру постоянно ночью приходили какие-нибудь звери. Мужчины постоянно спали к выходу спиной, прижимая к себе женщину, чтобы в случае атаки защитить ее своей спиной,— объяснила Аля. Маринетт открыла рот от удивления, часто хлопая глазами. — Интересовалась раньше различными проявлениями скрытой любви,— пожала плечами Сезар. — Даже если это так, мне все равно с трудом в это верится,— вышла из душа Маринетт, отправившись к себе в комнату. — Хорошо, давай так. Ты сейчас перестаёшь плакать, приводишь себя в порядок и мы идём в клуб. Тебе нужно отвлечься. Подождём недельки две, может что-нибудь всплывёт. Я все равно не думаю, что Адриан мог так поступить с тобой, вы же так сильно любили друг друга. Так что сейчас же собирайся, не будем терять ни секунды. А я пока позвоню Нино,— сказала Сезар, собираясь выходить из комнаты. — Ты такая хорошая, Алюш,- обняла ее Маринетт. Какая же она все-таки отличная подруга. Дюпен-Чен всегда дорожила дружбой с ней, и всегда будет.

***

Мари, Аля и Нино сидели в одном из клубов, пили коктейли, веселились. К Маринетт постоянно подходили подвыпившие парни и спрашивали ее, свободна ли она. Кто бы это ни был, как бы он не выглядел, она посылала его куда подальше. Вдруг ее взгляд скользнул по сидящим возле барной стойки людям. Ей в глаза бросилась знакомая светлая макушка. Она ее могла различить среди тысяч. — Ребят, я, пожалуй, пойду домой. Завтра на учебу,— встала из-за столика Маринетт, поспешно накинув пальто и схватив сумку. — Ну хорошо, до встречи,— помахала на прощание Аля слегка заплетающимся голосом. — Ты давай не грусти, все будет классно,— подхватил таким же голосом Нино. Дюпен-Чен прошла мимо барной стойки к выходу. Юноша узнал ее, потому поспешил догнать ее. — Маринетт, постой,— услышала девушка уже на улице. Она не хотела поворачиваться к нему. Она будет стоять до последнего к нему спиной. — Что случилось?— задала она глупый вопрос. — Ты случилась,— ответил тот так громко и твердо, что у девушки пробежала дрожь по спине,— я не успокоюсь, пока не докажу, что у меня с Беатрис ничего не было. — Вот когда докажешь, тогда и поговорим,— холодно сказала Дюпен-Чен и собралась уже пойти домой. — Зачем ты так поступаешь со мной?!— остановил ее Агрест, схватив за плечи и развернув к себе. Ее взгляд скользнул по ее лицу, перед тем, как уткнуться в землю. Его лицо было мертвенно белым с большими красными и опухшими глазами. На улице было уже довольно темно, и темнота пала на его щеки, ещё сильнее выделив опухшие красные глаза. — Зачем ты так со мной?— спросил ещё раз парень, но уже тише и нежнее. — Потому что так надо. Адриан, я тебя очень сильно люблю, и мне с трудом верится в это все,— призналась Мари. — Так в чем тогда дело?— просиял Агрест. — А дело в том, что я все-таки верю в это. Извини, но нам не стоит пока видеться какое-то время. Так будет легче,— отрезала Маринетт и быстрым шагом ушла к скрытой в деревьях аллее, пропав в ее мраке. Прийдя домой, Мари почувствовала образовавшуюся дыру в ее душе. Эта необъятная пустота сжирала ее изнутри, сердце кровью обливалось. Она приняла верное решение: Им не стоит пока видеться. Так будет легче.