И всё по-новому

/Флэшбек/ Робин стоял в конюшне и с любопытством разглядывал новые стрелы, у которых были золотые наконечники. — Ого, кто так расщедрился? – в конюшню зашёл Дэвид. — Да это Злая Королева подарила за помощь в выдворении Ведьмы. — Теперь будешь грабить богатых с шиком, – рассмеялся принц. — Ещё кое-что странное произошло, она один наконечник оставила себе, – сказал разбойник. — Зачем? — Ну, Злая Королева объяснила это тем, что если я решусь ограбить её, то она с помощью наконечника узнает, что это я. — А у тебя в планах есть такое? — Нет, конечно нет, она спасла моего сына, но ведь могла не сделать этого, согласись. — Робин, Реджина изменилась, она больше не та ужасная Злая Королева, она старается быть лучше ради Генри. — А вот я не верю в то, что человек меняется. А что насчёт неё... Генри для неё потерян, тогда что мешает ей снова быть такой, как раньше? Дэвид тяжело вздохнул: — Вера, друг мой, вера. Реджина надеется, что вернётся к сыну и, поэтому она не свернёт с правильной дороги. Злыми не рождаются, ими становятся. /Конец флэшбека/ Сейчас, слушая на айподе, как Имоджен Хип поёт «прятки», Рони пытается понять, действительно ли ей это всё нужно. Кажется, дело поцелуем в лесу не ограничится. Семя посажено и пускает корни. Его ветви обвиваются вокруг Рони и мешают ей здраво мыслить и дышать. В голове крутятся слова песни: Где это мы? Что происходит, черт возьми? Пыль только Начала опускаться Выкладывая круги на ковре Затапливая чувства. Игра в прятки Поезда и швейные машины Все эти годы Они были здесь первыми. Непоправимое... вот что мучило барменшу. Что же будет дальше? Она потерпела фиаско, её чувства оказались пустышкой. На данный момент ей надо понять свои дальнейшие действия. Сегодня в баре заменял её другой человек. Она же подумала немного проветрить свои мысли, чтобы принять решение без колебаний и с хладнокровием. Сидя на скамейке, Рони беспрерывно переключала песни одну за другой, пытаясь настроиться. — Ты вчера так быстро ушла, – Рони подняла голову и увидела Рэя, он возвышался над ней. — Прошу, оставь меня, – попросила она сдавленным голосом. — Мне надо побыть одной. — Нет! Нам стоит поговорить. — Не о чем, – Рони устало вздохнула. — Забудь про вчерашнее. — Это твой окончательный ответ? — Да. – сказала как отрезала Рони. Кто бы знал насколько трудно ей мыслить холодно, когда Рэй так близко. Как ему объяснить, что она привыкла долгие годы его ненавидеть. Механизм запущен давным-давно и ей не под силу это остановить. Рони не давал покоя факт того, что Рэй оказался не тем, кого она знала. Слишком странно. И чего бы ей это не стоило, она разберётся и расставит все точки над «i». Барменша решила направиться в участок к детективу Уиверу и получить ответы на все свои вопросы. Она встала и попрощавшись с Рэйем, ушла. Детектив Уивер сидел в своём кабинете и разбирал стопки бумаг. Их было так много, что если разложить по одному листочку по всему участку, то места все равно не хватит. — Можно войти, детектив? – спросила Рони, постучав в приоткрытую дверь. — Заходи, Ре...Рони, – осекся Уивер. — Мне нужна помощь. Пару уточнений об одном человеке. — С чего ты решила, что я стану помогать тебе? – спросил детектив, оторвав свой взгляд от бумаг. — За мной должок, – Рони наклонилась вперёд и улыбнулась ему. — Вот это другое дело. Что тебе нужно? — Узнай, жил ли здесь Рэйнальд Куин лет двадцать назад. Детектив без лишних вопросов уткнулся в монитор и начал печатать. Через несколько минут всё было уже известно. — Нет, – наконец выдал он. — Двадцать лет назад человек с такими данными не жил в Гиперион Хайтс. Рони от шока раскрыла рот. Челюсть упала. Значит все её воспоминания были фальшивкой, но как такое возможно... — Такого не может быть, – Рони стукнула кулаком по столу. — Невожможно... Она закрыла лицо руками, не осознавая, вышла из кабинета, из участка и побежала куда глаза глядят. Но был ли в этом смысл? От правды не убежать, правда везде последует за тобой и будет колоть в самые глубины разума. Иллюзия... вся жизнь Рони была иллюзией. Она теперь не знает что реально, а что нет. Мнимые чувства, беспричинная ненависть к тому, кто это не заслужил. Такое не прекратить и не потому что это стало частью её жизни. Просто у Рони было ощущение, словно кто-то в её голове без умолку твердил, что она должна всем сердцем презирать Рэя. *** Джасинда, как обычно, была на работе и старалась ни о чем не думать, особенно о том, чему стала вчера свидетелем. Айви и Генри. Вместе. Слишком непредсказуемо. Что у них может быть общего? Джасинда думала, что Айви строит козни против неё. Это её специализация. Сводная сестра всю жизнь пыталась вставить палки в колеса мирного существования Джаси. Но апогеем стало сближение с Генри, ведь Айви прекрасно знала об их отношениях, нет, не в романтическом смысле. Просто писатель и Джасинда тесно общались. Не то чтобы сестры делились секретами о парнях. Айви всего лишь не была дурочкой и видела всё невооруженным глазом. Но какой бы стервой она не была и сколько бы плохого не желала сестре, в её планы не входило сближение с «бойфрендом» Джасинды. Да, сестру она терпеть не могла, впрочем она особо к никому не испытывала тёплых чувств, кроме Люси. Странно, но факт. Она души не чаяла в ней, хотя со стороны так не казалось, потому что Айви это скрывала. Надо же держать планку. Джасинда стояла за прилавком, как вдруг ощутила знакомый аромат духов. Подняв голову, она увидела Генри. Он смотрел на неё и улыбался, как дурачок. — Вы будете что-то заказывать? – спросила девушка. — Нет... нам надо поговорить, Джаси. — Кажется, ты уже поговорил. С моей сестрой. — Это не то, о чем ты подумала! — Откуда тебе знать, о чем я подумала? — Я вижу, – измученно произнёс Генри. — Джаси, мы недопоняли друг друга. — Послушай, Генри, ты задерживаешь очередь и да... – добавила она. — Тебе не нужно ничего объяснять. — Но я хочу! – парень щелкнул пальцами. — Давай сделаем так, приходи вечером в бар «у Рони», пожалуйста. Я буду ждать. После нескольких секунд колебаний, она сдалась и согласилась. Солнце медленно склонилось к горизонту. Его последние лучи придали городу золотистый оттенок. Гиперион Хайтс приобрёл сказочный вид. Генри был уже в баре и как ни странно в заведении было полно народу. Но Рони даже не обращала на это внимание, её голова была забита совсем другим. Напротив неё у барной стойки расположилась дочь Виктории Белфри. — Мне что-нибудь с самой верхней полки. — На верхней полке много чего есть, – съязвила Рони. — Даже то, что запрещено детям. Айви закатила глаза, в очередной раз. Что поделать, привычка такая. — Самого дорогого мне, – улыбнулась девушка. — Хотя, почему то я думаю, что у тебя таких напитков нет. Я ведь права? — Даже отвечать не стану. Кстати, что ты потеряла в моем баре? Быть здесь не ниже ли твоего достоинства? — Просто захотелось расслабиться, – пожала плечами девушка. — Неужели? – скептически спросила Рони. — Я уверена, причина твоего визита кроется в другом, – она стаканом виски указала в сторону самого дальнего столика. Айви уловила этот жест, развернулась и увидела Генри, сидящего за тем столиком в углу. Приглушённый свет падал ему на лицо, озаряя его задумчивость, но вдруг мимика переменилась и он начал улыбаться. Айви подумала, что он увидел её, так как парень смотрел на неё. Генри встал и направился в её сторону. Мысли Айви были разрушены голосом, который так её бесил. — Добрый вечер, Рони, – поздоровалась Джасинда. — Генри здесь? — Черт! – еле слышно ругнулась Айви. — Да и прямиком идёт к тебе. Повернись и увидишь. Джасинда сделала то, что велела Рони и врезалась в Генри. — Ой, прости, – засмущалась девушка. — Я такая неуклюжая. — Ничего, – он взял её за руку. — Я так рад, что ты пришла, но ты опоздала и я подумал, что ты передумала. — Задержалась на работе. Айви больше не могла наблюдать за милым разговорчиком этих двух пингвинов и развернулась обратно к барной стойке. — Рони, повтори, – она придвинула стакан к ней с досадой. — Айви, здравствуй, – только заметил её писатель. — Как колени? Мисс Белфри резко посмотрела на него и была в полном смятении. Её лицо выражало смесь чувств, которые она сама не могла понять. Ей было обидно и её это злило, причём жутко. Да кем он возомнил себя! — Отлично, – наконец произнесла Айви. — Неважно, не трать своё драгоценное время, не испытывай терпение моей сестрицы. У неё с этим туго. — Приятного вечера, Айви – как-то странно и подозрительно усмехнулась Джасинда. Затем она и Генри отошли от стойки в сторона своего столика. — У тебя ничего не получится, – Рони улыбнулась. — Тебе не разлучить их. Ты же заметила, как Генри смотрит на Джасинду. — Мне плевать, пусть хоть пожирают друг друга в битве взглядов тупых влюблённых, – она посмотрела на барменшу. — Думаю они будут счастливы. Генри, Джасинда и её отпрыск. Возможно, он поможет ей выкарабкаться из пучина нищеты, – ей трудно дались эти слова и больше из-за того, что она боялась больше не увидеть Люси. Затем она добавила: — Они стоят друг друга. Никчемный писатель, подрабатывающий таксистом и бедная, несчастная Джасинда, которая целыми днями пашет, как золушка. А я выше всего этого. Айви вышла из бара, но Рони успела бросить ей вслед: — Да, конечно, убеждай себя в этом сколько хочешь. Ночь встретила девушку прохладой. Хорошо, что она захватила с собой чёрную кожаную куртку. Айви поёжилась и натянула её на себя. Луна светила сегодня по особенному ярко. Айви глубоко вздохнула полной грудью, наслаждаясь ароматами приближающейся осени. Был август, а значит совсем скоро начнутся холода. Она решила немного прогуляться и развеяться. Домой совсем не хотелось. Не хватало ей только увидеть недовольное лицо своей матери. Что бы не делала Айви, Виктория всегда находила минус во всех делах дочери. Ни дня добрых слов и похвалы. Айви из кожи вон лезла, чтобы заслужить любовь матери, но тщетно. Имея такую жизнь станешь не только колючей стервой, но и можешь совершить самый безрассудный поступок, о чем можешь пожалеть.