Статус: есть телохранитель

Съемочная площадка сериала «Очень странные дела», спортзал школы «Хоукинса», 27 июня, 12.45. Разумеется, запись нашей с Тейтом работы по спасению субъектов просочилась в сеть спустя полчаса с момента произошедшего. Этого мы, признаться, ожидали почти сразу. Невозможно избежать съёмки среди толпы повернутых на соц.сетях детишек массовки, актеров и работников шоу. Через час, когда эйфория радости и облегчения более-менее спала, мешая нам со Сколетти осматривать конструкцию в поиске причины ее поломки, весь каст, каждый уткнувшись в свои телефоны, записывал короткие стори, благодаря всех фанатов, обрушившихся лавиной смайлов, беспокойства и радости за своих кумиров на все их аккаунты, за переживания и убеждая, что с ними все в полном порядке, потому что их защищают «крутые ребята». Нам стоило больших трудов не попасть в кадр и не засветиться еще больше. Милли вообще хотела устроить трансляцию вместе с Тейтом, обещая ему безоговорочную любовь своего фан-клуба, на что Сколетти привычно, сдержанно, вежливо и в самых цензурных выражениях объяснял, что это чересчур, непозволительно и полностью расходится с его обязанностями, напрямую угрожая нашей работе. Публичной может быть персона, но не ее «щит». Финн, к счастью, даже не пытался мучить меня подобным, но зато все время был поблизости, разглядывая так пристально и внимательно все, что я делаю, словно видел впервые. Его заявление о дружбе и мое согласие… Я собиралась подумать обо всем этом плотнее и глубже, как только мы разберемся с проблемами сегодняшнего дня. За сорок минут мы с Тейтом превратились из «параноиков-карьеристов» в: миссис Вулфард: «лучшее решение, которое я приняла за всю карьеру Финна — нанять тебя, Вигдис», братья Дафферы: «Вы спасли все, вы просто не понимаете этого, но вы спасли ВСЕ, ребята, спасибо…», представитель компании «Netflix», потребовавший нас к телефону через Ирвинга: «Вся компания выражает вам огромную благодарность…». Дальнейшее «бла-бла-бла» представителя я перевела для себя как: «Спасибо, что здорово повысили нам рейтинги и подогрели интерес к шоу еще до окончания съемок! Главные, ключевые герои шоу, актеры — любимцы публики, избежавшие опасности — люди такое обожают!». Стоявший рядом Тейт (разговор был на громкой связи), как только я обрубила звонок, высказал на японском, что с удовольствием раздал бы каждому из подобных, по их «обожальникам». Никто особо не слушал нашего ответа, заключающегося в «мы просто делали свою работу». Поэтому, пропуская мимо ушей все восторженные эмоции, мы залезли внутрь конструкции с фонариками, изучая все скрепления. Финн и Милли не выказали никаких возражений, когда мы велели им сесть на лавку и подождать нас. К ним присоединилась остальная компания, и, выглядывая из-за металлических переплетений и опор, я почти каждый раз натыкалась на вновь ставшие шоколадными глаза Вулфарда, неотступно следившего за мной. — Нашел, — пробормотал Сколетти, и я тут же оказалась возле него. Мы светили на отверстие, предназначенное для скрепляющего болта. Никакой деформации металла по краям. Словно болта там вообще никогда не было, что исключено, ведь техник, уже подвергшийся нашему жесткому прессингу и допросу, клялся и божился, что все было в полном порядке, когда ночью они ставили вышку и осматривали каждый ее миллиметр. — Выкрутили, — констатировала я очевидное, поворачиваясь и высвечивая параллельную подпорку. — А теперь смотри сюда. Развернувшись, Тейт посветил туда же, куда и я, хотя и без того все было неплохо видно. В отверстии торчал только цилиндр с резьбой, без гайки. Протянув руку, я спокойно поводила им вперед-назад. Злоумышленник скрутил гайку, но не вытащил основной крепеж. — Странно, — отметил Сколетти. — Похоже, тот, кто это сделал, не планировал стопроцентного летального исхода. Иначе вытащил бы и этот, и, когда лестница отвалилась, вышка просто сложилась бы вперед, обеспечив им как минимум переломы и сотрясения, как максимум инвалидность и место на кладбище. — Или же… Что такое угрозы? — понимающе спросила я Сколетти. — Манипуляция запугивания. Сообщение о начале охоты, — высказал друг, подумав о той же лекции профессора Блумвотер, ведшей у нас психоанализ, что и я. — Думаешь, так их просто хотели напугать? Но это не тот стиль угроз. Записки были с привязкой к личностям, выдавали зацикленность и сексуальный характер. Если только ты не пытаешься сказать мне, что это… — Два разных случая, но второй растет из первого. Что, если этот инцидент был направлен именно на тот результат, который мы в итоге имеем? — Обожаю твои мозги, Виг, — покивал Сколетти. — Шоу получило всплеск внимания, наверное, сравнимый с тем, что происходит при премьере сезона, а это только вторая неделя съемок. Кто-то подогревает интерес черным пиаром. — Верно. Но вряд ли он действует заодно с компанией. Они бы не пошли на такой риск и возможные последствия. — Согласен. Смахивает на обособленную единицу, вдохновившуюся угрозами. — Нужно узнать весь список лиц, знавший об угрозах. Может, кто-то хотел это обнародовать… — … чтобы привлечь внимание к шоу и сорвать куш на этой теме, — продолжил Тейт. — Это значит, что прямых угроз, как минимум, две. Кто-то на съемочной площадке… — … и кто-то из фанатов, точно. — Плюс потенциальные сталкеры, способные возникнуть на любом мероприятии или променаде. Работенки — завались. — Иначе Вайлд не поручила бы это нам, — пожала я плечами. — Что будем делать с этим? — я указала на причину сегодняшнего «веселья». — Говорить субъектам нельзя, согласно контракту, а если сообщим семьям и агентству, можем спугнуть нашего мистера X. — Вайлд тоже не вариант, ты знаешь, что она скажет. — «Ожидайте, Обезвреживайте, Охраняйте», — кисло согласилась я. — Расследование — не ваш профиль. — Наблюдается несостыковочка, да? — цокнул языком Сколетти. — Как мы можем обезвредить, если в задачу не входит «найти»? — Держим при себе. — Держим при себе, — хмыкнул Тейт. — Пойдем, пока наши субъекты не выдали что-нибудь новое. Выбравшись из тоннеля железяк, мы загасили фонари и отдали их Билли. — Ну, что там? — нервно сглотнул Ирвинг, должно быть уже словивший по шапке от своих больших боссов за то, что нам никто не сказал о вышке сразу. Определенно, изучи мы конструкцию до того, как ребята на нее поднялись, ничего бы не произошло. — Болты слетели, скорее всего, из-за перепада температуры, вышка стояла на жаре долгое время, и гайки лопнули, — огласил версию «для народа» Тейт, когда мы подошли к компании наших персон и их друзей. Теперь и наших друзей, точно. — Теперь-то мы можем вернуться на стоянку трейлеров? Я проголодался, — заявил Гейтен. — Черт, чувак, а когда ты не голодный? — поинтересовался Калеб, на что Матарацци кинул в него кепку, зарывшись пятерней в кудряшки. Разделившись по двум машинам, точно так, как и приехали к школе, мы были возле трейлеров всего через двадцать минут. — Что будем делать? — первой заговорила Милли, когда старшие сопровождающие все же отстали от ребят со своими предложениями максимального релакса, включающего любые вкусняшки, какие они хотят, массажи, прогулки, сон и тому подобное. Весь разговор мы с Тейтом держались поодаль, осматривая окрестности на предмет папарацци. — Можем заказать пиццы и до вечера играть в игры! — загорелись глаза Калеба. — Или посмотреть какую-нибудь киношку! — скрестил руки на груди Ноа. — Может, сыграем во что-нибудь настольное, типа карт? — Хей, ребята, — поднял руки Финн, привлекая внимания. — Среди нас есть герои дня, которые должны решать, чем мы сегодня займемся, согласны? Все взоры обратились на нас с Тейтом. Супер. Переглянувшись со Сколетти, я приподняла бровь, сомневаясь, что когда-либо, у кого-то из наших наставников была такая ситуация, когда подопечный говорит: «хей, сегодня все по-твоему!». — Как вы развлекаетесь? — спросила Сэди. — На работе — никак, — ответил Тейт. — Ну хватит, мы уже поняли, что вы крутые, можно слегка и разморозиться, окей? — уперла руки в бока Милли, прогнав столько выражений лица за минуту, что, будь я послабее, ощутила бы мигрень. — Твоя очередь, — повернулся ко мне Тейт. — Хорошо, мы можем что-нибудь посмотреть, — признала я, найдя этот вариант самым приемлемым. Субъекты в одном трейлере, на виду и ничего травмоопасного и требующего нашего стопроцентного внимания. — Е! — победно вскинул кулаки Ноа, первым направляясь к трейлеру Финна. Как мы заметили, все общие посиделки почему-то всегда проходили у него, хотя все подростки, кроме Милли, у которой всегда ночевали или Пейдж, или Сэди, ни с кем свои вагончики не делили. — Я знаю, что нужно посмотреть! — застыла Браун на ступеньке, тут же зашептав Сэди что-то на ухо. Рыжая закивала, передавая идею подруги Калебу, и та понеслась дальше, к Гейтену, Ноа и Финну. — Идеально! — гоготнул Матараццо. — Я за пиццей! Хитро посматривая на нас, Вулфард сделал приглашающий жест, и нам с Тейтом ничего не оставалось, кроме как подчиниться, подавляя тяжелые вздохи. По моим ощущениям, все медленно покатилось вкось от того, чему нас учили. Еще через десять минут, когда все собрались перед телевизором, заняв диван и подушки на полу возле него, а Милли почти силком усадила Сколетти рядом с собой, Гейтен вернулся с пиццей, газировкой, двумя бутылками простой воды с лимоном для нас с Тейтом (мы оценили такое внимание), Финн вставил флешку Браун, и, ох-как-юморно-просто-упасть-не встать, они включили «Телохранитель» с Уитни Хьюстон и Кевином Костнером. Тейт застонал, откинув голову на спинку. Не выдержав, я прыснула, прижав кулак ко рту. — Чего вы, классный фильм! — активно зажестикулировала Милли, завертев головой между нами. — О, да, — хмыкнула я. — Любимый фильм Тейта, верно? — Захлопнись, Виг. — 38 баллов позора, я до сих пор не понимаю, как ты мог упустить нарушение схемы транспортировки субъекта, там такое количество ляпов… — 39 баллов! — Велика разница, — фыркнула я. — Вы о чем? — спросил Ноа то, что, похоже, интересовало их всех. — В академии мы изучали этот фильм с точки зрения «как делать не надо». Нужно было написать анализ всех ошибок в разрезе работы телохранителя и собственное решение представленной задачи, — пояснила я. — Да-да, — сварливо отозвался Сколетти. — И кто-то написал на 98… — … а кто-то на 38, то есть, 39. — Ого, у вас и такое было? — округлил глаза Гейтен. — Кстати, с парашютом вы прыгать умеете? — С профессиональным и самодельным, в открытое пространство и в условиях города, — ответила я. — Самодельный — это как? — Финн, сидевший рядом со мной, наклонился к коленям, заглядывая мне в лицо. — В смысле, когда это может быть нужно? — Когда все пути выхода из здания закрыты, удалось прорваться на крышу, но никакого внешнего спуска не предусмотрено, — пояснила я. — И из чего можно сделать парашют? — поперхнулась Сэди. — Из одежды, тента, баннерной ткани, если на крыше есть рекламный щит, оконной пленки… любых подручных материалов, это решается уже исходя из ситуации, — ответил Тейт. — Ладно, давайте смотреть кино! — вернула Милли всех к экрану, и Финн откинулся обратно, завозившись в своем углу. — Мешаю? — тихо спросила я, когда все принялись за дележ пиццы и обсуждение апартаментов героини Хьюстон. Может быть, ему было мало места. Однако нервно блуждающие по лицу длинные пальцы, то и дело касающиеся глаз, волос и рта, указали на другое. Мой субъект нервничал, похоже, стресс сказался на нем сильнее, чем он показывал. — Нет, я просто… — Все в порядке, с тобой ничего не случилось и не случится, — я попыталась улыбнуться ободряюще, придержав на языке логичное: «пока я рядом и жива». — Спасибо, — парень незаметно сжал мою руку, лежащую между нами в качестве дистанционного барьера. Я коротко пожала ее в ответ, показав 2 и 1, намекая дышать, но отпускать мою ладонь Финн не спешил. Напротив, сжал еще крепче, обхватив все пальцы. Увидев в темных глазах отчаянное «пожалуйста», я вдавилась в спинку рядом, оставив все, как есть. — Кис-Кис, — едва слышно выдохнул парень, погладив большим пальцем костяшку моего. — МаФинн, — так же ответила я, и он закусил губу, сдерживая смешок. — Друзья на век, — фыркнул Вулфард, и я уставилась в экран. О, да. Век моих проблем только что стартовал, несомненно.