Статус: есть телохранитель

Атланта, съемочная площадка «ОСД», трейлер Вулфарда, 12 ноября, 2:43. — Фостер, шаг вперед. Я выступила из шеренги курсантов в круг, очерченный красной краской в огромном спортзале академии. Инструктор Ли Батлер впился в меня профессиональным взглядом агента спецслужбы. Взглядом-рентгеном, схватывающим все детали и позволяющим за секунды сделать все требуемые выводы об объекте внимания. Обойдя меня по дуге, как примеряющийся к броску хищник, Батлер резко наскочил справа. Годы отточенных движений и восточных единоборств подготовили меня к этому. Пригнувшись, я провела удар в корпус. Согнувшись, Ли схватил меня за хвост, тут же получая по щиколотке с левой ноги и кулаком по локтевому сгибу. Разорвав дистанцию, мужчина выпрямился. — Что я сейчас сделал, Фостер? — Ушли в грязную игру, сэр. — Зачем я это сделал? — Чтобы показать, что в полевых условиях честного боя не будет. — Верно, Фостер. Запомните: никто и никогда не будет вступать с вами в схватку честно. У вашего противника только одна задача: навредить субъекту. Вернись в строй, Фостер. Зная уловки Батлера, я пошла обратно спиной вперед. Лобовая атака, бутсы скользят по полу, руки столкнулись в патовом захвате, нужно вскинуть колено… Батлер ударил головой мне в подбородок. Мог бы обеспечить перелом носа, но мы все же на тренировке. Вскрикнув, я оказалась спиной на полу, придавленная коленом в грудь и с ребром его ладони у шеи. — Что случилось, Фостер? — Я ошиблась, сэр. — Конкретизируй. — Никогда не верь противнику. — Сто сорок отжиманий с хлопками, твоя ошибка равна полному устранению и смерти субъекта. Заняв позицию, я принялась за отжимания в центре круга. Остальные курсанты исчезли. Алая черта перестала казаться нарисованной, превратившись в густую жижу. С каждым хлопком она подползала все ближе, затапливая круг со всех сторон. Кровь. В какой-то момент ладони вляпались в нее с размаха, пальцы заскользили, носки бутсов промокли. Я продолжала отжимания на чьей-то крови, не в состоянии оборвать упражнение. — Чья это кровь, Фостер? — Не знаю, сэр. — Это не ответ, Фостер. — Я не знаю, сэр. — Знаешь, Фостер. Он прямо перед тобой. Посмотрев вперед, я увидела Финна. Мертвенно бледный и неестественно неподвижный, он смотрел на меня невидящим остекленевшим взглядом, полным ужаса. Из перерезанного горла на пол продолжала течь кровь. Распахнув глаза, я резко села, шаря взглядом по темноте трейлера. Никого. Сердце колотилось в горле, майка прилипла к спине, пальцы сжимали край одеяла. Финн спал рядом как ни в чем ни бывало, зарывшись лицом в подушку и вытянув руки под ней. Какое-то время я слушала и считала его вздохи, убеждаясь, что смерть парня осталась в кошмаре, и ничего общего с ним в реальности нет. Потянув к нему руку, я, в последний момент, отдернула ее прочь, передумав. Пусть спит, как бы мне ни хотелось обратного. С ночи Хэллоуина у нас не было ничего кроме поцелуев и нескольких оральных ласк — график Финна не оставлял времени ни на что кроме сна. Одновременно с пересъемками «ОСД» шли съемки другого проекта и запись второго музыкального альбома, так что нам приходилось летать между Атлантой, Чикаго и Нью-Йорком, а Оливия Мей добавляла работы участием в различных шоу, фотосессиях и интервью. Иногда Финн вырубался раньше, чем доходил до кровати, просто падая на нее. Выбравшись из-под одеяла, я соскользнула с дивана, выхватив пистолет из кобуры на стуле. У окна все было чисто, дверь по-прежнему заперта на двойной замок и щеколду, крохотная ванная и кухня пустовали. Электронные часы показывали половину четвертого утра. Зеркало в ванной отразило паранойю. Положив пистолет на крышку унитаза, я стянула шорты и майку, собрала волосы в пучок на макушке и шагнула в душ. Вода должна смыть это дерьмо. Подставившись под струи воды, я заскользила руками по телу, надеясь быстрее избавиться от липкости и холода кошмара. Дверь душа отодвинулась, и мое одиночество оказалось прерванным. — Нет-нет, не оборачивайся, — прошептал Финн на ушко, прежде чем поцеловать меня в шею. Мысли сразу же потекли в другом направлении. Вулфард сбавил напор воды, прежде чем его ладони, погладив живот, поднялись вверх и остановились на груди. Живот подвело, и я судорожно вздохнула, когда умелые пальцы принялись играться с сосками. — Что заставило мою девочку пойти в душ в четыре утра? — поинтересовался Вулфард. — Мне приснился кошмар, — признала я. — Я не хочу о нем говорить. — И думать тоже? — быстро уловил Финн мое настроение. — Особенно думать, — подтвердила я на выдохе, когда он потерся пахом о мою задницу. — Ты сегодня послушная? — лукаво поинтересовался парень, и все внутри загорелось от властных ноток в его голосе. — Очень. Я соскучилась. — Я тоже, Кис-Кис, — губы коснулись плеча. — Вчера думал, еще немного, и накинусь на тебя прямо в самолете. — Что? Почему? — поперхнулась я смешком, тая под его пальцами. — Ты видела саму себя в этом костюме? — Обычная форма. — Слишком. Сексуально. Хотелось дернуть эту рубашку на тебе так, чтобы разлетелись все пуговицы, — хрипло поделился Финн. — И что было бы потом? — Хочешь узнать это на практике прямо сейчас? — предложил он, требовательно сжав соски. О, да. Из душа мы вышли только через сорок очень горячих, сексуальных и полных стонов минут. Заняв свою сторону дивана, я подставилась под очередной поцелуй, довольная работой, проделанной Финном. Думать о кошмаре не хотелось совершенно. В шесть утра, покинув трейлер Финна, я зашла в наш штаб со Сколетти. Друг лежал на спине, закинув руки за голову и разговаривал по громкой связи. Узнав голос Маришки, я жестом показала ему на душ, не желая мешать разговору (воркованию) друзей. — Итак, сегодня нас ждет полуторачасовой концерт в клубе с двумя выходами, толпой фанаток от двенадцати до восемнадцати, двукратным задымлением и отсутствием хорошего освещения, — встретил меня полностью собранный Тейт, в который раз изучающий схему здания, любезно предоставленную администрацией по первому требованию. — Верно, — я прицепила к поясу черных джинсов дубинку. — Я буду контролировать кулисы, сцену и сектор перед ней. — Я слежу за остальным залом со второго этажа, где будет Милли с ребятами. — Кроме Калеба, он сегодня улетает на съемки какого-то клипа, и заболевшей Сэди, — добавила я. — Так что все в машине с нами, а родителей повезет Билли Ирвинг. — Думаешь, стоит ждать сталкера? — цепко посмотрел Сколетти. — Возможно. С одной стороны, это прекрасный случай подобраться к ним, с другой, если наши предположения верны, он будет слишком выделяться на фоне массы типичных фанаток Финна и его группы. — Что-то случилось? — В смысле? — Ты только что перебрала пистолет два раза подряд. Выглядит так, как будто ты уже готовишься стрелять на поражение. Присев рядом с другом, я убрала оружие в кобуру. — Помнишь, инструктор Батлер как-то посвятил целое занятие «предчувствию телохранителя»? — начала я издалека. — Сегодня мне приснился кошмар, а мне они никогда не снятся, как и сны в принципе. Я чувствую приближение какого-то дерьма, но не могу сузиться до чего-то конкретного. — Дерьма в смысле… очередной атаки? — только и спросил Тейт. — Возможно. — Ладно, Фостер. Допускаю, что мы пробыли рядом со своими субъектами достаточное количество времени, чтобы реально улавливать что-то на «охотничьем» уровне. Хотя, если вспомнить того же Батлера, то на тренировку подобного требуются годы практики и действий в опасных условиях. Если взять во внимание твою связь с Вулфардом, то тут пятьдесят на пятьдесят. — Серьезное предчувствие, или надуманное опасение за жизнь персоны, — расшифровала я. — Может быть и так. — В любом случае, мы будем делать то же, что и всегда. — Ожидать, охранять и обезвреживать, — кивнула я, стукаясь с другом кулаками. Концерт «Calpurnia» в клубе «Маскарад» начался, как и обещали афиши, в 20.00. Стоило только Финну выйти на сцену с гитарой, как зал взорвался сумасшедшим визгом. На третьей песне Малькольму на установку прилетело сразу два лифчика. Проследив траекторию, я обнаружила двух девушек лет семнадцати и прикинула, что, несмотря на алкогольный запрет, эта парочка либо протащила спиртное с собой, либо накидалась еще до концерта «для храбрости». К пятой композиции жара и драйв набирали обороты. Финн совершил пару виртуозных прыжков с гитарой, в эйфории кинул свою шапочку в зал, и это едва не послужило поводом для серьезной «кошачьей» драки. Меньше всего глядя на своего зажигающего на сцене субъекта, я не ослабляла бдительности ни на секунду, сканируя свою зону ответственности. Моя позиция у самых кулис позволяла охватить всю сцену, сектор танцпола перед ней, выход за кулисы напротив и полукруг второго этажа. Дважды группа взяла перерыв, и я неотступно следовала за Вулфардом, не реагируя на его шутки, заинтересованные взгляды и предназначавшиеся мне улыбки. Я припомню их позже, когда мы останемся наедине, а настороженное чудовище во мне сменит Кис-Кис. Пока что каждый нерв был напряжен, в голове проносились десятки наблюдений за раз, память работала в ускоренном режиме, и все мои ресурсы телохранителя оставались в секундной доступности. В каждый шаг субъекта я знала, как окажусь рядом, в случае опасности. Знала, что первым ходом будет выстрел в щиток электроэнергии, который погрузит весь клуб в темноту, и позволит мне увести Финна прочь незаметно для любого недоброжелателя. После финальной песни группе пришлось исполнить еще один хит на бис, и на этом, к моей радости, выступление закончилось. Тепло попрощавшись и поблагодарив присутствующих за такой «офигительный» концерт, мокрый, как мышь, Финн, наконец-то сошел со сцены, держа в руках гитару. Следом за ним к нам присоединились Джек, Малькольм и Эйла, такие же вымотанные, но довольные. Не вмешиваясь в обсуждения, я отошла к стене, когда за кулисы прошел каст «ОСД» и родители ребят. Не участвуя в общих восторгах и поздравлениях, избегая попадания в кадр чьих-либо селфи, я кивнула Тейту готовиться к выходу. — Нужно идти к машине, — встала я за плечом Финна, когда Ноа и Гейтен закончили общую фотосессию с рок-звездами. — Скажи это всем, я с ног валюсь, — устало признался Вулфард. — Как тебе концерт? — Хорошо. — Виг, что-то случилось? Ты еще ледянее, чем обычно. — Просто хочу вернуть тебя в максимально безопасное место. — Мистер Браун, миссис Вулфард, вам пора идти к машине, — громко напомнил Тейт. Согласно нашему плану, особо желающие автограф ринутся за родителями звезд, думая, что те поедут в машине с ними. Мало кому может прийти в голову вариант, в котором их кумиров сопровождают телохранители того же возраста. — Да, конечно, встретимся на площадке, — торопливо закивала Мэри, утаскивая за собой отца Милли. Отец Эйвы забрал дочь, Малькольма и Джека. Выждав три минуты, мы с Тейтом повели наших персон и Гейтена с Ноа к служебному выходу, где изначально припарковали хаммер. Холодный воздух ноября растворил всю духоту клуба, Сколетти открыл дверцу машины, Милли залезла первой на заднее… — Посмотрите, кто здесь, — издевательски протянул знакомый голос, и все внутри меня перевернулось. — Неужели это сама Вигдис Светило Академии Фостер и ее ручная собачонка Сколетти? Блять. Рос Митчелл. Фактически синонимы. — Финн, живо в машину, — я толкнула парня к хаммеру. — Кто это? — Что такое, Вигги? Не хочешь познакомить меня со своим субъектом? Кто бы мог подумать, что своей самой главной звездочке Вайлд поручит защиту актеришки? — Какого хера ты тут забыл, Рос? — спросил Тейт. — Мистер Вулфард, садитесь в машину. Пожалуйста, — с нажимом произнесла я. — Сколетти, что за брань? И эти ртом ты сосешься с О’Коннел? — деланно изумился Рос. Усадив растерянно всматривающегося в меня Вулфарда в машину, я захлопнула дверцу и, наконец, обернулась. Он стоял, вальяжно прислонившись плечом к стене клуба, наверняка прятался за мусорными баками. Короткий ежик светлых волос, внимательный взгляд карих глаз, волевой подбородок и почти два метра мускулов и опасности. Все, как я помнила. Все, как я никогда не хотела бы видеть. Переглянувшись с Тейтом, я кивнула другу на место водителя, качнув головой. Неприязненно покосившись на Роса, Сколетти сел за руль и завел мотор. Глядя на Митчелла, я завела руку за спину и показала Тейту два пальца, уверенная, что Рос этого никак не заметит. В ту же секунду хаммер сорвался с места и скрылся за поворотом, оставляя меня-монстра один на один с реальным кошмаром. Моим бывшим.