Статус: есть телохранитель

Лос-Анджелес, холл телестудии ABC, 11 декабря, 21.10 Стоя в метре за спиной Финна, сидевшего по левому краю за столом перед очередью поклонников, выстроившихся за автографом, я рассматривала каждого, кто приближался к нашим субъектам. У фанатов сериала не было никаких ограничений по полу, возрасту или еще какому признаку, на моих глазах автограф у Милли, а затем у Финна взяла очень пожилая леди с тростью, и, насколько я слышала, совсем не для внуков. Цепко всматриваясь в лица, комплекции, топорщащуюся одежду, я точно знала, что должна была найти. Сталкер будет отличаться, они всегда отличаются. Как правило, они не хвастают социализацией, держатся отстраненно, уделяют внимание только своей цели. Жажда контакта, маниакальность, сосредоточенность на «первостепенной задаче» написаны у них на лице. Как в транспорте сразу видно болеющего простудой, так и в толпе почитателей очевиден фанатик. Раздача автографов длилась ровно полтора часа, и за это время никто не вызвал у меня «щелчка». У Маришки и Тейта тоже было по нулям, оба покачали головами, когда мы выводили наших субъектов, их родителей, представителей и коллег на подземную парковку. — Обожаю общаться с фанатами, — широко улыбался Ноа. — Они такие классные, видели, тот парень сделал тату с названием на руке! — А девушка с розами в волосах подарила мне мой портрет, такая милая! — покивал Гейтен. — Как насчет бабули, которой мы все подписали постер? — восторженно спросила Милли. — О, точно, такая бойкая старушка, она мне еще про демогоргона втирала, что ему не хватает щупалец на ногах! — оживилась Сэди. — Мне больше запомнился парень, у которой все ухо было в пирсинге и обе брови. Я думал такой брутальный бро, а он попросил сфоткаться с ним для родителей, — вступил Финн. — Да, у него еще и язык проколот! Мне он тоже запомнился! — поддержал его Калеб. Ребята продолжали обсуждать короткую фан-встречу, и Маришка незаметно поравнялась со мной, оставив Тейта возглавлять процессию. — У нас какие-то проблемы с лососевыми брючками? — по-японски поинтересовалась подруга. — У нее возник конфликт с субъектом. — По работе? — Да. Моей. Она нас раскрыла, — не стала я юлить. — Почему ты спросила про проблемы? — Видела, как много доброты было на ее лице, когда она вернулась на площадку. Понятно. Я открыла дверь авто перед Мэри, Финном и Калебом, нам с Маришкой надлежало отвезти их обратно в отель, в то время как Тейт отправит остальную часть каста в дом к Милли. Такое разделение было ради Браун, слухов об их с Финном «паре» итак много, фанаты по-настоящему бредили на почве шипперства этих двоих. Получись у папарацци сфотографировать Вулфарда, заходящим в дом подруги, это лишь подлило бы масло в огонь, активировав волну хейта ярых поклонниц Финна и бурные фантазии ратующих за их пейринг. Попрощавшись со Сколетти, посмотревшего на Маришку с вполне понятной мне тоской, я заняла соседнее место с водителем, уступая руль О’Коннел. Дорога до отеля прошла быстро и без проблем: я следила за обстановкой, Маришка уверенно вела автомобиль, а наши пассажиры продолжали обсуждать фан-встречу. Попрощавшись с Калебом, занимающим номер дальше по коридору, Финн ушел к себе в комнату, чтобы снять брендовую одежду, Маришка скрылась в нашей с ней комнате, и я осталась наедине с Мэри. Подходила ли к ней Клещ? — Виг, можно с тобой поговорить? — обратилась ко мне миссис Вулфард, и я кивнула, надеясь, что привычная мина телохранителя не выдала моей настороженности. — Не здесь. У меня в номере. — Конечно, мэм, я только предупрежу напарницу. Сообщив подруге о своей отлучке, я вышла следом за Мэри, вскоре присаживаясь на диван в номере миссис Вулфард по ее настойчивой просьбе. Черт. В моей жизни было много опасных стрессовых моментов как в стенах академии, так и при работе в поле, но ни разу до этого живот не подводило так сильно. Раньше, единственной женщиной, которую я боялась разочаровать, была директор Вайлд, а теперь в этот крошечный список добавилась миссис Вулфард. Опустившись рядом, Мэри взяла меня за руки, и это вообще не предвещало ничего хорошего. Так людям сообщают о смертельных болезнях или потере близких. — Вигдис, детка, я могу попросить тебя быть со мной честной и говорить правду? — Да, мэм, — кивнула я без колебаний. Врать ей в лицо я не собиралась. Это значило проявить неуважение к человеку, относящемуся ко мне с такой теплотой и добротой все время нашего знакомства. Лучше быть выгнанной с позором, чем оскорбить ее подобным образом. — Финн любит тебя, — Мэри мягко улыбнулась, начав разговор с самого неожиданного утверждения. — Я вижу, как он смотрит на тебя, когда думает, что никто не видит. Мой мальчик талантлив, за последние годы он освоил многие тонкости своей профессии, я не раз видела, как легко он обманывает, скрывает эмоции и делает то, что от него ожидают, но я все же его мама, а мам детям обмануть очень непросто. Я знаю, что всю дорогу до отеля он пытался перехватить твой взгляд в зеркале, ему важно, когда ты на него смотришь, что ты о нем думаешь, он полностью доверяет тебе. В твоем присутствии он спокойнее в десятки раз, это было видно сегодня на съемках, обычно, Финн сильно нервничает. Поэтому, мне очень важно знать, Виг… Его чувства взаимны? — Да, мэм, — тихо признала я, сглотнув неприятный ком в горле. — Я люблю Финна. — Ох, слава Богу, — внезапно с облегчением выдохнула Мэри. — Я так боялась, что его чувства безответны, и это разобьет ему сердце, — миссис Вулфард порывисто обняла меня. — Э… Вы не против? — моргнула я, ожидая чего угодно, но только не объятий. — Против? Почему я должна быть против? Ты — чудесная девушка, Вигдис, мы всей семьей считаем тебя родной, и ты делаешь Финна очень счастливым, — миссис Вулфард потрепала меня по щеке. — Разве может не нравиться матери, когда ее ребенок счастлив? — Но… возраст, работа, положение… — я осторожно перечислила препятствия, долгое время помогающие мне держать оборону от настойчивости и харизмы Финна. — Ты жила с нами в Канаде, я люблю обоих своих сыновей, но ты же не могла не заметить, что Финн взрослее Ника, хотя тот его старше? — приподняла бровь Мэри, действительно не смотрящая на детей через розовые очки. — Вечеринка была у Финна, но только в комнате Ника воняло травкой, как на встречах хиппи в 70-х, — я прыснула, не сдержавшись. — Вы оба взрослые не по годам, и я… Точно так же, как и мой сын, я доверяю тебе, Вигдис. Ты уже спасла его столько раз, и я знаю, что ты сделаешь все, чтобы он не пострадал. Я не могу тебе этого объяснить, но Финн рядом с тобой совсем другой, мне приятно смотреть на вас, и я очень рада, что моему мальчику повезло встретить такую девушку. Только маленькая просьба, хорошо? — Да, мэм. — Две просьбы, точнее, — скривилась женщина. — Во-первых, начни уже звать меня Мэри, а, во-вторых, будьте добры предохраняться, это 21 век, конечно, но… — Я поняла, м… Мэри, — поспешно высказала я. Выйдя из ее номера так быстро, как это было возможно, я вернулась в собственный. Весь разговор казался сущей небылицей. Я не чувствовала себя достойной такого отношения, доверия и понимания. Там, где я видела нарушения и свой чистой воды эгоизм, Мэри разглядела радость и счастье. Боже, она догадывалась о нас уже давно, слишком хорошо зная Финна, да… даже понимала, что между нами не платонические отношения, раз так уверенно попросила не забывать о контрацепции… Толкнув дверь комнаты Вулфарда, я обнаружила парня лежащим на кровати на животе в стереонаушниках и вчитывающимся в сценарий, переданный ему Клещом перед отъездом из телестудии. В тренировочных штанах и толстовке, с чуть влажными на концах кудряшками, выглядел Финн слишком уютно, чтобы побороть искушение присоединиться. Прикрыв дверь, я разулась, скинула пиджак, сняла кобуру, пояс с дубинкой и ножны с обеих рук. За все время моих манипуляций старбой даже не обернулся, и я только глаза закатила, в очередной раз поражаясь настолько отбитому инстинкту самосохранения. Или же… Мэри была права, и ее сын чувствовал спокойствие и не ждал угрозы, зная о моем близком присутствии. Так или иначе, но он крайне забавно вздрогнул, когда я опустилась прямо на него, ложась сверху вдоль его тела. Облегченно выдохнув, поняв, что это я, Финн стащил наушники и отодвинул их вместе со сценарием на другой край кровати. Не оборачиваясь, он молча ткнул пальцем себе в щеку, и я поцеловала точно это место, потираясь о его фруктовость. — Что случилось, малыш? — МаФинн перевернулся подо мной, заключая в объятье. — Разве вы с О’Коннел не должны сейчас делиться девичьими секретиками и обсуждать, у кого из нас с Тейтом член длиннее? Как хороший мальчик я даже нацепил наушники, чтобы точно ничего не услышать. — Хорошие мальчики не говорят слово «член», — приподняла я бровь. — Боже, я разоблачен, — фыркнул Финн, поглаживая меня по спине с каждым разом все ниже, пока его ладони не переместились на задницу окончательно. — Интересный сценарий? — покосилась я на папку. — И близко не стоял рядом с тобой. Ну, что такое, Кис-Кис, — Вулфард нежно потерся со мной носами. — Твоя мама знает о нас, — выдохнула я. — Что? Она уже поговорила с тобой? — Финн недовольно откинулся на подушку. — Я же просил не сегодня, почему эта женщина никогда меня не слушает? — Ты… — я уставилась на Вулфарда, не желая верить собственным ушам. — Ты все ей рассказал и попросил поговорить со мной? С ума сошел? — Тише-тише, любимая, успокойся, — обхватил мое лицо парень. — Давай, ты дашь мне объясниться, а потом скажешь, как я должен за это расплатиться, хорошо? Оглушенная прилагательным, прозвучавшим между нами впервые, я только молча кивнула, вглядываясь в темные глаза, не скрывавшие веселья и лукавства своего обладателя. — Я понял, что мнение моей мамы для тебя очень важно, и вся эта хрень, устроенная Лив, сильно тебя встревожила, так что просто сработал на опережение. В отличие от тебя, я свою маму знаю на тысячу процентов, так что в курсе, как она к тебе относится. «Вигдис — ангел-хранитель нашей семьи, даже не думай ей грубить, понял?» — передразнил Финн Мэри. — Пока мы ехали в отель, я написал ей эсэмэску о том, что люблю тебя, и мы встречаемся, а если у нее с этим проблемы, то ей лучше скорее их решить. Я уставилась на Финна. — Виг? — Она позвала меня к себе в номер и спросила, взаимны ли твои чувства. — Что, прямо этой старперской формулировкой и… — Сказала, что мы старше своего возраста. — Это прямо в точ… — Рассказала мне, какой я чудесный человек, и как тебе повезло. — Мама тебя одними очевидностями кормила? Знаешь ли, она… — А напоследок попросила предохраняться. — Вот это она уже перегнула, конечно, я бы остановился на нежелании иметь внуков так р… Он оборвался, когда я выгнулась назад, собираясь встать с него и выйти вон. — Стой-стой-стой, — Вулфард оплел меня руками и ногами, вжимая в себя. — Я просто решил проблему, что не так, Кис-Кис? — Я сидела перед твоей матерью и ждала, что она вот-вот попросит меня сняться с твоей охраны и не приближаться к тебе на пушечный выстрел. А теперь я выясняю, что все это твоя феноменально глупая задумка и риск, на который ты пошел, не посоветовавшись со мною. — Если бы я сказал тебе о том, что собираюсь сделать, все это вылилось бы в огромный спор, где у меня, как всегда, была бы железная уверенность, а у тебя сотня логичных аргументов против, — нахмурился Финн. — Ты принял решение, которое касалось нас обоих, в одиночку. — Ты не так давно приняла такое же, — вспыхнули огнем глаза Вулфарда. — Я защищала тебя. — А я защищал тебя! — вспылил Финн, но поспешно выдохнул, спуская пар. — Нет, все, хватит, дело ведь совсем не в этом. Мы можем разругаться, разойтись по комнатам, или заняться сексом, но ничто из этого не решит проблемы. Иди сюда, — старбой ловко перевернулся и уложил меня себе под бок, обнимая и закидывая на меня правую ногу. — Знаешь, почему я не предупредил тебя? — он поцеловал меня в висок. — Почему? — нехотя спросила я, с трудом сопротивляясь уюту, которым Вулфард меня окружил, хотя по приходу мне хотелось только его. — Я знал, что ты не поверишь мне. Более того, я даже знаю причину, почему тебе было бы сложно это сделать, — Финн нежно прикусил меня за ушко. — Я несколько раз был в твоем доме, и больше всего он похож на холостяцкую берлогу, или дом для съема на выходные. Это не дом семьи, ты выросла без нее в своей академии, где вас муштровали за все и вдалбливали инструкции на все случаи жизни. Твой отец и брат постоянно на службе, вы очень мало общаетесь, и… — Вулфард сглотнул, крепче обняв меня, -… мамы у тебя тоже нет, поэтому, ты просто не знаешь, что такое доверие и нормальные отношения между родителем и ребенком. Ты не поверила бы, что моя мама чуть ли не шипперит нас и может быть на нашей стороне, потому что для тебя она прежде всего взрослый. Вас ведь учили, что любой взрослый будет относиться к вам предвзято и не воспринимать всерьез, верно? Я промолчала, обдумывая его болезненные слова. Да, мой дом был похож на казарму. Да, одиннадцать лет, если вычесть каникулы, я провела в стенах «ТриО», далеко от семейных ужинов, доверительных разговоров и споров с родителями. Да, мама покинула меня слишком рано, чтобы у меня было представление о том, какого это, иметь возможность посоветоваться со старшей и родной женщиной, не боясь нарушить субординацию и установленный протокол взаимодействий. И, нет, я не поверила бы Финну, реши он посоветоваться заранее. Я умела обращаться с оружием, анализировать окружающих, охранять, обезвреживать и адаптироваться под любые условия, выполняя поставленную задачу, но среди них никогда не было: побудь обычным ребенком. Вся ставка академии упиралась на то, что мы не обычные и вообще не дети. — Виг? — тихо позвал Финн, когда молчание затянулось. — Не понимать чего-то не страшно, Кис-Кис, — утешающее проговорил старбой, поглаживая мой пресс под рубашкой. Перевернувшись в руках Вулфарда, я обняла его в ответ, сразу же скрывая лицо на груди у парня. — Просто полежи так со мной, ладно, — тихо попросила я, потираясь щекой о мягкую ткань толстовки. — Есть еще пожелания? — Финн чмокнул меня в макушку, лаская спину. — Назови… назови, как назвал до этого, — путанно пробормотала я, сама смутившись такой неуклюжей просьбы. — Любимая, — прошептал МаФинн на ушко. — Моя любимая сладкая девочка, — заворковал парень, скрывая под невесомым и невидимым одеялом заботы и позволяя раствориться в своем тепле.