Статус: есть телохранитель

Лос-Анджелес, съемочная площадка шоу Джимми Киммела, 11 декабря, 19.35 Стоя в темноте на одной прямой с Тейтом за рабочей линией операторов, со своего места я отлично видела сцену и зрительный зал. Сколетти отвечал за служебный вход, Маришка затерялась за рядами зрителей, контролируя парадные двери. Сегодня в ночном токшоу, запись которого, на деле, проводилась за два часа до его выхода на канале, присутствовал весь «молодой» каст. Милли, Сэди, Калеб, Гейтен, Ноа и, конечно же, Финн, уже опустились на диванчик и кресла под шумную овацию зрителей. Последние занимали все мое внимание. Рос не рискнет пробраться в настолько публичное место с таким количеством камер, да и, исходя из его травм и статуса «беглеца», ему придется залечь на дно минимум дней на пять, чтобы зализать раны и придумать план действий. Если я и ждала кого в гости, то сталкера, среда была для него идеальной от возможности смешаться с толпой фанатов ребят до запланированной в холле телестудии автограф-сессии по окончанию съемок. — Итак, ребята, вы здесь уже не в первый раз, — заговорил Киммел, стуча своими карточками по столу. — И даже не второй, Джим, — подсказал Финн. Мой субъект выглядел как горячая рок-звезда и вампир в одном флаконе, что наверняка сказывалось на сердцебиении и пульсе его фанаток. Черные джинсы, алая рубашка, кожаная черная жилетка, начищенные до блеска туфли с зауженными носами, тщательно устроенный беспорядок кудряшек на голове… Стилист и визажист создали образ плохого мальчика, даже не догадываясь, насколько хуже и горячее он еще может быть. Возможно, об этом вообще знала только я, благодаря последнему визиту старбоя в мой дом. Слушая краем уха диалог ребят и ведущего, я продолжала осматривать локацию, чувствуя себя полностью в своей тарелке. Пистолеты приятно прилегали к телу, ножи знакомо отягощали запястья, дубинка висела точно вдоль шва рабочих брюк. Наличие подобного арсенала вселяло спокойствие и уверенность в быстроте действий в случае появления угрозы. — Мы вернемся сразу после рекламы, впереди игра «Правда или действие» с нашими юными и очаровательными звездами «Очень странных дел»! — Снято! — скомандовал продюсер шоу, софиты погасли, и режиссер сообщил о сорока пятиминутном перерыве. Ребят вывели со сцены за кулисы, где мы со Сколетти оказались одновременно, встречая их вместе с представителями агентств и командой визажистов и парикмахеров. Встав возле выхода к служебным помещениям, я переглянулась с Тейтом, и друг спокойно качнул головой, сообщая, что ничего подозрительного не выявил. — Мне нужно в уборную, — отмахнулся от Оливии Мей Финн, подходя ко мне. — Виг, ты же наверняка помнишь схему всего здания, где здесь туалет? Конечно, я помню схему здания, его подземной и наземной парковки и все ближайшие выезды. — А мне нужно с тобой поговорить, — последовала Мей за нами с Вулфардом, когда я молча вывела его за собой в коридор. — Ну, тогда тебе придется подождать, — в голосе старбоя прозвучал холодок, и стало очевидно, что за мое отсутствие между ними что-то произошло. — Если бы ты соизволил брать трубку… — Сюда, — перебила я Клеща, указав Финну на дверь туалета, в которую и зашла первой, быстро осматривая помещение. Никого возле писсуаров, кабинки пустые. Отлично. — Ты же не думаешь, что кто-то попытается напасть на меня в туалете? — фыркнул парень. — Понял, думаешь, — исправился он, увидев мой ответный красноречивый взгляд. Оставив Вулфарда одного, я вернулась в коридор, где по-прежнему ждала Клещ. Брючный костюм лососевого цвета и легкая светло-коричневая майка при высоких черных шпильках делали ее в моих глазах пережаренной креветкой. Остановившись слева от двери, я приняла классическую позу ожидания, чуть расставив ноги и сцепив руки за спиной. — Значит, ты вернулась на его охрану, — уронила между нами Мей. Я невозмутимо посмотрела на менеджера Вулфарда, не видя смысла утверждать очевидного. Она сократила дистанцию, и, если это была попытка впечатлить меня, то ей не хватило роста, решительности и суровости. После Вайлд и инструкторов академии мало какой взрослый был способен заставить меня занервничать, независимо от статуса и возможностей. — Как давно ты с ним трахаешься, детка? — в лоб спросила Клещ, сузив глаза. — Для вас я мисс Фостер, или агент Фостер, мисс Мей, — спокойно напомнила я, все так же холодно рассматривая ее, как под микроскопом. — Я задала тебе вопрос, агент Фостер, — выдохнула Оливия, наверняка ожидая от меня возмущения, а не стерильности допросной камеры. — Личная жизнь моего субъекта не подлежит обсуждению, независимо от того, кто спрашивает, — невозмутимо пояснила я, стараясь понять, куда она клонит. — Знаешь, как я поняла, что он тебя имеет? — приподняла бровь Мей. Полагаю, от этого откровения меня ничто не избавит. — То, как он канючил твое возвращение в прошлый раз я еще могла списать на интерес, но сейчас… Я была против твоего возвращения, требовала оставить с ним только О’Коннел, а в ответ получила целую бурю недовольства и криков. И все это из-за тебя? Фригидной бледной доски… Дверь распахнулась, и на меня повеяло бешенством Вулфарда. Вулфарда, наверняка слышавшего последние фразы Клеща, или вообще все. — А ну-ка завали ебало, Лив, — прорычал Финн, не выбирая ни тона, ни выражений, от которых Мей опешила и отступила. Хорошо, что на горизонте нет его матери. Плохо, что теперь Клещ лишь уверилась в своих подозрениях. — Мистер Вулфард, — осторожно напомнила я о реальности, в которой мы находимся в коридоре телестудии, полной чужих ушей и говорливых ртов. — Молчать, — цыкнул Финн, продолжая сверлить взглядом Мей. — Мне напомнить, кто на самом деле здесь главный, Лив? — низкий голос старбоя пробирал до мурашек, низ живота конвульсивно сжался, реагируя на «альфу»-Финна. — Все, что у тебя есть — моя работа. Твоя тачка, квартира, школа дочери — все это мои рекламные контракты и прибыль от других проектов. Попробуй еще раз открыть рот на Фостер, и я расторгну наш контракт в одностороннем порядке. Уверен, за меня уже готов перегрызться десяток агентств. — Ты — несовершеннолетний, Финни, — сладенько улыбнулась Мей, быстро придя в себя. — За тебя все решает мама. — Давай проверим, на чьей она будет стороне, — и не подумал сдать назад Вулфард, скрестив руки на груди. — Когда узнает, что ее маленький мальчик уже давно не маленький и не мальчик, и спит со своим телохранителем? — Иди, рассказывай, — кивнул Финн в сторону съемочной площадки. — Что, нет уверенности? Тогда возвращайся на площадку и займись своей работой. Тебе за это платят. Глаза Мей метали молнии, закусив губу, она прошлась по мне убийственным взглядом, крутанулась на шпильках и гневно зашагала прочь, скрываясь за поворотом. — Финн… Схватив за руку, Вулфард затащил меня обратно в туалет и прижал к двери, обхватив лицо ладонями: — Не бери в голову, никому она ничего не скажет. — Зря ты с ней так, она не добилась бы от меня никакого ответа… — Ты хотела, чтобы я выжидал за дверью, пока оскорбляют мою девочку? — Вулфард уткнулся носом мне в шею и жадно вздохнул. — Не в этой жизни, Кис-Кис. Обожаю твой запах, — он мазнул языком по горлу. — Финн, — строго выдала я. — Я знаю-знаю, мы оба на работе, — пробормотал парень. — Но, видишь ли, я сейчас очень зол, а ты — мое успокоительное. — Прекрасное оправдание, — едко прокомментировала я. — Я тоже так думаю. Просто минута, ладно? Постой так со мной минуту, — старбой заключил меня в объятья, уткнувшись лбом в плечо. — Ты уверен, что она прямо сейчас не рассказывает о нас Мэри? — чуть посомневавшись, я погладила его по спине, отдаленно слыша инструктора Батлера, с пеной у рта декламирующего: «Ни за что! Ни за что и никогда не сосредотачиваться на субъекте в полевых условиях! Вас должно волновать все, что вокруг! Что он пьет, что он есть, с кем говорит, кто подходит, кто уходит, какая, мать вашу, погода за окном и сколько килограмм весит левый дядька, а не ваш субъект! Как только вы сузили наблюдение до субъекта — ему кранты, потому что вы, простофили, прохлопаете ушами наемного убийцу или психопатку с кислотой!». При полном нарушении данной инструкции меня утешало только то, что мы находимся в закрытом пространстве пустой комнаты. — Уверен. Она знает, что Ма тебя обожает, и не рискнет, — Финн крепче прижал меня к себе, сделав еще один глубокий вздох. — И все же… Ты был слишком резок, это может создать проблемы для твоей карьеры. — Виг. Послушай меня внимательно, ладно? — Отстранившись, парень погладил меня по щеке. — Я не говорю, как тебе действовать и вести себя с твоим руководством, так что давай и ты не будешь меня учить, как мне общаться с моим менеджером. По-честному, она меня заебала еще на этапе с Шанталь, я все равно хотел попросить агентство поменять менеджера, или вовсе из него уйти, просто сначала нужно закончить промоушен третьего сезона «ОСД» и пару рекламных контрактов. — Ты прав, — коротко высказала я. — У меня нет никакого права высказывать свое мнение касательно взаимоотношений внутри твоего рабочего процесса. — Ну я же только успокоился, — Финн тяжело вздохнул. — Почему у меня такое ощущение, что, сказав все правильно, я все равно тебя обидел и виноват? — Никакой обиды, — качнула я головой. — Ты сказал правду, я только что превысила свои полномочия, проявив лишнюю заинтересованность и…. Он поцеловал меня. Дерзко и нагло забрался сразу глубоко, минуя стадию обычного поцелуя и сразу же превращая его в трах языками. Я обожала такой контакт, и уверенность его действия лишь подтверждала, что Мафинн об этом знал. — Все, малыш, хватит этой поебени, ладно? — прошептал Финн, нежно, охерительно контрастно, поцеловав меня в нос. — У тебя есть полное право волноваться за меня, ты — моя девушка, но сейчас была не та ситуация. Ты же знаешь, что я ничего не говорю, если не уверен, или не готов идти до конца. К тому же, есть кое-что еще, в чем я точно прав. — Это в чем же? — поинтересовалась я, снова начав контролировать дыхание. — Тебя чертовски заводит, когда я злюсь, — он погладил мою задницу. — Я видел твои глаза, когда наезжал на Лив. И, Кис-Кис, не будь мы на работе, а в номере отеля, — он прижался губами к моему уху, — я взял бы тебя сзади, и тебе бы это очень понравилось. Точно так же, как понравилось в прихожей и на кухне твоего дома. Тихо сглотнув от его властного вкрадчивого и хриплого низкого голоса, я шумно выдохнула, сдерживая физиологию и желание. Снова погладив меня по щеке, извиняясь взглядом за такую пытку, Финн попросил выйти и подождать, недвусмысленно посмотрев вниз на весьма заметную выпуклость в штанах. Удостоив его кивком, я снова вышла в коридор, давай время остыть и ему, и себе. Ситуация и правда была не та.