Аквамарин и серебро

Когда Чонгук вышел из каюты, Тэхен вздохнул с облегчением. Запах альфы что-то менял в его сознании, заставляя чувствовать все взрастающее возбуждение. Тэхен вздохнул. Те несколько течек что у него были он переживал в своей комнате, навещаемый лишь старой Катией. С помощью специальных снадобий процесс течки не был слишком мучительным, однако теперь… Тэхен поморщился. Вода в стальной лоханке была едва теплой, и Тэхена начало потряхивать от холода. Жесткая мочалка оставляла красные полосы на нежной коже омеги, заставляя морщиться. Быстренько смыв с себя лавандовый запах, Тэхен уже начал одеваться, когда в комнату влетел капитан. Омега застыл, глядя на ошарашенное лицо Чонгука. В глазах альфы медленно разгоралось бушующее пламя, отдаваясь волной возбуждения, прокатившейся по телу Тэхена. Дыхание мгновенно участилось, будто кто-то выкачал из комнаты кислород. Тело кинуло в жар, и парень почувствовал, как по хребту скользнула капелька холодного пота. В то же мгновение напряжение лопнуло, будто разорвавшаяся гитарная струна, что не выдержала боя музыканта. Мгновение, и Чонгук оказался возле Тэхена завлекая омегу таким резким ароматом альфы. Мысли мальчика спутались, и влечение, охватившее все тело, плавило рассудок заставляя желать прикосновений почти незнакомого человека. Губы Тэхена подрагивали, когда альфа смял их грубым, пьянящим своей страстностью, поцелуем. Взорвавшиеся чувства охватили парня, и с губ неожиданно сорвался стон, обнажая потребность большего и срывая крышу Чонгуку. Стоять стало физически тяжело, и омега со всех сил ухватился за ворот куртки пирата, пытаясь не упасть. На мгновение остановившись, Чонгук отстранился, вглядываясь в раскрасневшееся лицо Тэхена. Маленькая ранка на нижней губе снова начала кровоточить, но это, казалось, нисколько не волновало молодого наследника. Его взгляд был совершенно сумасшедший, он будто просил не останавливаться, и Чонгук, осторожно откинув такие мягкие волосы в сторону, припал поцелуем к белоснежной шее. Тэхен задыхался, выгибаясь навстречу Чонгуку, и совершенно не понимая, что происходит. Нащупав сзади себя стол, омега схватился за него, опираясь, чтобы не упасть. Между ягодиц стало мокро и неприятно, а нарастающий зуд немного привел омегу в сознание. Поскуливая от охватившего парня желания, Тэхен внезапно отстранился, задержав дыхание. Опрокидывая стоящую рядом лампу, омега кинулся в противоположный конец комнаты, пытаясь оказаться как можно дальше от такого манящего запаха, пылающего желания и страха неизвестного. Чонгук пришел в себя лишь спустя пару мгновений. Страсть впервые в жизни завладела его сознанием, лишая рассудка и кружа голову. Он не верил, что такое может быть, и сейчас, кинув взгляд на пришибленного Тэхена, что стоял в углу, понял, что хочет этого парня. Хочет до боли и звездочек перед глазами. Однако, сделав шаг наткнулся на испуганный взгляд, словно упершись в стену. Чонгук понял, что Тэхен чувствует желание, но страх пока сильнее... Желание уступило место ярости. Капитан Чон привык получать то, что хочет. Он понимал, что ему ничего не стоит подойди и насильно заставить Тэхена подчиниться, однако… Прикрыв глаза, он вспомнил стон омеги минуту назад, его ответные движения, наполненные желанием… Ему хотелось, чтобы Тэхен трепетал в его руках, и именно поэтому лавина бессильной ярости наполнила каждую клеточку его тела. Вылетев из каюты, будто за ним кто-то гнался, Чонгук шел вперед, не разбирая дороги. Пустой трюм оказался идеальным местом, чтобы прийти в себя, и, разбивая в кровь кулаки, пират впервые в жизни сожалел о том, что является тем, кто он есть. Тэхен зачарованно следил, как Чонгук стремительно выбегает из каюты. - Дурак… - простонал парень, соскальзывая по стене на пол каюты. Он не понимал, что чувствует. Будто кто-то расщепил его личность надвое. Одна его половина рвалась к Чонгуку, желая снова оказаться в этих руках, дотронуться губами к пахнущей кровью коже и умереть от страсти. Но разум бунтовал. В уме Тэхен обзывал себя пиратской подстилкой, не способной собой владеть. Он боялся тех безумных чувств, боялся похоти и желания ставших вдруг такими реальными. Такими сильными. И глядя в зеркало на покрывающие шею засосы, Тэхен впервые в жизни чувствовал замешательство…

***

Отцепив пальцы Чимина от своей куртки, Юнги поволок его в свою каюту. Идя следом, барон, прикрыв глаза, вдыхал запах, что шлейфом тянулся за помощником капитана. Он был терпким, с нотками кофе и корицы. Свежий, словно морской летний бриз. Чимин вдруг понял, как хочет дотронутся к волосам пирата, проверить действительно ли они такие мягкие… Вдохнув поглубже, омега спрятал руки за спину. Юнги чувствовал тревогу, распространяющуюся от сердца к кончикам пальцев. Рука, зажатая на запястье омеги, покалывала, и дойдя к двери каюты Юнги с облегчением отпустил Чимина. - Проходи. – Пират приоткрыл дверь своей комнаты, ощущая странную неловкость. К нему так редко кто-то заходил, ведь даже пираты побаивались нелюдимого помощника капитана. Чимин, мигом влетел в каюту, с любопытством оглядывая спальню. Небольшая, просто обставленная комната с темными, тяжелыми шторами была полупустой, однако это не касалось стен. Одна из сторон была завешена холодным оружием всех мастей и форм, а то время как вторая состояла сплошь из книжных полок, заставленных всевозможными томами. Восхищенно вздохнув, Чимин подбежал к одной из полок, и тут же попытался вытащить книгу, намертво закрепленную на полке. Покачав головой, Юнги вытащил нужную омеге книгу, и обернулся, чтобы отдать ее, однако Чимина уже и след простыл. Омега обнаружился возле одной из сабель густо инкрустированной изумрудами. Опустив вытянутую с книгой руку, Юнги оперся спиной о стену наблюдая за восхищенно прыгающим Чимином. Золотые волосы разметались, на щеках пылал задорный румянец, а пальцы мягко прикасались к тоскующим по ласке изумрудам. Юнги, внезапно захотел, чтобы Чимин дотронулся так же к нему… С таким же трепетом. Прикрыв глаза, пират повернулся к полке ставя вытянутую книгу на место. Этот омега явно влиял на помощника капитана не лучшим образом… - Где ты это взял? – послышался вопрос Чимина, и обернувшись, Юнги увидел омегу застывшего около одной из сабель. - Это трофей отца. Он тоже был пиратом… - начал было Юнги, но осекся. – Что с тобой? Чимин стремительно бледнел, и пират заметил, как его руки начали дрожать. Подойдя ближе помощник капитана развернул омегу к себе лицом, пытаясь понять, что же происходит. Взгляд Чимина был потрясенным и потерянным. Кинув взгляд на висящую на стене саблю, Юнги прочел вытравленную на стали надпись: «Барон Пак Чирён». - Мой отец и мать… Их корабль так и не пришел на пристань… - Чимин потрясенно смотрел в глаза Юнги. – Они убили их, ведь так? Пираты убили моих родителей?! Голос омеги сорвался на крик. Оттолкнув альфу, что есть силы, Чимин вытащил отцовскую саблю из крепления и наставил на Юнги. Кончик лезвия дрожал, но глаза мальчишки пылали яростью. - Я убью тебя! Как твой отец убил моих родителей! – гнев омеги был почти осязаемым. Медленно сделав шаг, Юнги дотронулся к дрожащему лезвию и поднес его к своей шее. - Бей. – спокойно сказал пират не меняя выражения лица. Он наблюдал как ярость во взгляде Чимина сменилась удивлением, а следом и бессилием. По щекам потекли слезы, когда омега, отшвырнув саблю прочь, выбежал из каюты. В этот момент перед глазами Чимин видел лишь смутные образы – все воспоминания о родителях, которыми он владел. Подбежав к борту фрегата и не оставляя себе времени на раздумья, омега сиганул в холодную океанскую воду. Когда Юнги выбежал следом, было уже поздно. Сердце бешено стучало, когда он увидел удивленные лица пиратов, смотрящие за борт. Расшвыривая пиратскую команду, Юнги подбежал к борту корабля и успел заметить лишь мелькнувшие в глубине синей воды золотые волосы. Руки тряслись, когда помощник капитана стягивал с себя тяжелые кожаные сапоги. Уже перебравшись через перила, Юнги отшвырнул куртку прочь и прыгнул за борт пытаясь оказаться как можно ближе к месту вероятного нахождения Чимина. Ледяная вода обожгла разгорячённую кожу пирата, но ему было все равно. Набрав воздуха, Юнги нырнул, пытаясь определить, где Чимин, однако ничего не увидел. Отчаяние начало подниматься в душе словно цветок, грозя распустится паникой. Только третий нырок дал результаты, и Юнги успел заметить что-то яркое. Золотой блик в темно-синей воде был словно луч маяка. Чувствуя, как немеют руки, Юнги, нырнув в последний раз, схватил Чимина. Омега потерял сознание, так что держаться на плаву стало безумно тяжело. Обвязав кинутую пиратами веревку вокруг пояса, Юнги, ухватив Чимина покрепче, с трудом выбрался на борт корабля. Чимин не дышал. Молясь всем возможным богам, Юнги начал надавливать на грудь парня, делая непрямой массаж сердца. Его губы были солеными и холодными – это все что запомнил Юнги, когда вливал воздух в легкие омеги. Только мысль «Дыши» набатом стучала в голове альфы, когда тело Чимина затряслось в кашле. Переведя дух, Юнги поднял омегу на руки, чтобы перенести в свою каюту. Откашлявшись, Чимин прижался к груди Юнги, пряча глаза, однако сотрясавшиеся плечи выдавали безудержные рыдания. Укрыв мокрого с ног до головы омегу одеялом, Юнги присел рядом, глядя на покрытое слезами лицо. Чимин смотрел вниз, пытаясь не встречаться взглядом со спасшим его пиратом. Внезапно Юнги, медленно протянув руку, взял прядь разметавшихся золотых волос. Осторожно приблизив локон к лицу, пират, прикрыв глаза, вдохнул аромат заставляющий сердце сладко трепетать, а мозг – отключаться. - Я не знаю, виновен ли мой отец в смерти твоих родителей, однако я не наврежу тебе. Даже кровавые пираты не убивают безоружных омежек без причины. – Юнги усмехнулся, и добавил, - Не делай так больше. Чимин чувствовал ненависть и разочарование в себе. Ведь как можно чувствовать влечение к убийце, отец которого виновен в смерти твоих родителей? Омега попытался распалить в себе ненависть к сидящему рядом пирату, однако, когда Юнги прикоснулся к нему… Чимин увидел, с каким удовольствием Юнги вдыхает запах его волос, и понял, что все идет к чертям. По крайней мере сейчас. Приподнявшись, Чимин, глядя в темные глаза Юнги, осторожно дотронулся к мягким волосам, что так искрились на свету... Пират удивился, однако руки не убрал, пытаясь понять, что будет дальше. - Ты… - начал было Юнги, когда Чимин, подавшись вперед, припал поцелуем к губам пирата. По щекам омеги текли слезы…