Аквамарин и серебро

Тэхен с грустью смотрел на закрывающуюся дверь. Чимин ушел, чтобы взять книгу у Юнги, но омега очень сомневался, что это стало единственным поводом для встречи... Все это время юный герцог почти не покидал каюты, дабы ненароком не встретиться с капитаном. Однако, с каждым днем становилось все тяжелее оставаться взаперти. Легкий призрак терпкого, солоноватого запаха блуждал по фрегату, напоминая мальчишке пьянящий аромат своего альфы. Шлепая босыми ногами по холодной древесине, Тэхен осторожно приоткрыл дверь. На улице наступали сумерки, и легкий ветерок волновал океан покрывая его рябью. Вдохнув полной грудью, омега выскользнул из каюты. На корабле было пусто, ведь большинство моряков сейчас ужинали или распивали очередной бочонок хорошего французского вина. Подойдя к резным деревянным перилам, отполированным до блеска десятками рук, Тэхен с интересом уставился в сверкающую водную гладь. Внезапно, обгоняя несущийся корабль, из воды выпрыгнул дельфин, а за ним еще и еще. Будто играя на перегонки, эти животные то опережали, то отставали от фрегата. Восхищенно вздохнув, Тэхен начал карабкаться на перила, пытаясь получше разглядеть морских красавцев. Внезапно, парня обхватили сильные руки, нагло оттаскивая от края. Взвизгнув, омега не сразу почувствовал тот запах, что каждый день мерещился ему повсюду. - Идиот. – констатировал Чонгук, разворачивая Тэхена лицом к себе. - Привет. – ответил омега, пытаясь сказать что-то умное, - А я тут на дельфинов смотрел. Чонгук закатил глаза, отпуская паренька. Руки начало ощутимо потряхивать. - Я отправил письмо твоему отцу. – Чонгук говорил спокойно, будто это его не волновало, - Если он наделен благоразумием, то через тринадцать дней ты вернешься к своему ненаглядному герцогу. А до тех пор, сделай милость, не пытайся себя убить. Тэхен открыл рот, чтобы что-то сказать, однако тут же раздался оглушительный грохот сигнала тревоги. Омега, вздрогнув, вскинул взгляд на мачту на верхушке которой слышался сигнал тревоги, однако Чонгук, не обращая внимания на дежурного взлетел на нос корабля, хватаясь за стропы. Вытянув подзорную трубу, капитан Чон всмотрелся в приближающийся парусный линкор Британии. Трехмачтовый корабль был изрядно потрепан, будто только что из боевых действий, однако шел ходко и тонуть не собирался. На палубе уже слышался топот сотен ног. Каждый занимал свое место перед боем, пытаясь подготовиться как можно быстрее, ведь от этого, часто, зависела победа. - Капитан, - Юнги подбежал к Чонгуку, таща за руку Чимина, - Линкор? - Да, королевский. – капитан передал бинокль помощнику. – По-видимому было сражение с французами… Мачта подбита. И точно, у правого борта огромного линкора «Джэйн» виднелся сероватый столб дыма. Крайняя мачта, у носа корабля, была явно сломана, и требовала ремонта, однако еще держалась в вертикальном положении. - У них восемьдесят орудий на трех портах. – Юнги отложил подзорную трубу, и посмотрел на капитана. – Даже подбитыми у них громадное преимущество. С нашими тридцатью пушками мы им не соперники. Тэхен обеспокоенно смотрел на Чонгука, пытаясь не паниковать. Тихонько подойдя сзади к капитану, омега схватил его за подол куртки. Почему-то стало спокойнее. - Зато мы маневреннее. – Чонгук покосился на замершего Тэхена, пытаясь не фокусироваться на окутывающем запахе. – Приведи канониров, быстро. Юнги тотчас понесся куда-то, а Чонгук обернулся к омегам, отметив расцветающие засосы на груди Чимина. - Тэхен, слушай меня внимательно. Бери Чимина и идите поглубже в трюмы. Если нас захватят, то Британцы не станут вас убивать, все-таки, вы в плену. – Чонгук невесело улыбнулся, ловя себя на мысли, что для омег это было бы отличным выходом из положения. - Я не пойду, - Тэхен с вызовом глянул на капитана, - Я буду с вами. - Идиот. – улыбка Чонгука стала веселой, - Иди сюда. С этими словами, капитан за шиворот подтащил к себе Тэхена, приникая к его губам. Блаженство было кратковременным, и, отстранившись, Чонгук повернул омегу задом, пинком задавая направления в трюмы. Чимин оглянулся на прибежавшего Юнги, однако безропотно потащил возмущённого Тэхена вглубь корабля. - Итак, - Чонгук повернулся к собравшимся пиратам, - Действовать нужно быстро. Канониры – на правый борт. Занимайте позиции, готовьтесь к стрельбе. Ваша задача завалить переднюю мачту, ту, что подбита. Бейте книппелью. Ядра в этом деле малоэффективны. Задача ясна? – Чонгук внимательно оглядел пиратов, и убедившись, что все заняли свои места, крикнул: - Лево руля! Старик с молодецкой удалью закрутил штурвал, на ходу разворачивая корабль, однако линкор тоже начал разворачиваться в позицию, подходящую для стрельбы. - Капитан, вы хотите взять их на абордаж? – Юнги удивленно осмотрел Чонгука. Корабль британцев был больше пиратского, следовательно, и командного состава много больше. - Да. Если мы вовремя свалим мачту, то это вызовет переполох на судне. Хватит, чтобы быстро подвести корабль без особых повреждений. – Чонгук взволнованно смотрел на разворачивающийся корабль. - Там много воинов. Может лучше свалить мачту, и бежать? – Юнги с сомнением посмотрел на линкор. В этот же момент раздался грохот выстрелов. Пиратские канониры начали пристреливаться, однако пока снаряды летели мимо. - Нет, - Чонгук смотрел только на линкор, с орудий которого тоже начался обстрел. Впрочем, пока безрезультатный. – Там много воинов, однако они привыкли биться в строю, на открытой местности и с твердой землей под ногами. Они не соперники пиратам. Главное, внести разброд и хаос, а в этом нам поможет упавшая мачта. Они и так потрепаны битвой с лягушатниками. Прорвемся. Юнги зачарованно смотрел на сверкающий азарт во взгляде капитана. Такое выражение лица Чонгука не предвещало ничего хорошего для Британцев. Пират смаковал предвкушение битвы, словно изысканное блюдо. Внезапно раздался оглушительный треск – выстрел пиратского канонира задел левый борт линкора, чуть выше ватерлинии, не нанеся при этом существенных разрушений, однако подняв настроение пиратам. С этого момента выстрелы пиратов все успешнее приносили урон вражескому кораблю. Рулевой грамотно отводил фрегат в сторону, однако снаряды королевских пушек сотрясали пиратов, заставляя Чонгука еще раз подумать на счет правильности своего решения. Внезапно сверху раздался дикий скрежет и треск, а на палубу начали сыпаться щепки со средней мачты. Одно из ядер косвенно задело ее, и, посмотрел вверх, Чонгук увидел кровавое месиво – все что осталось от дозорного. Сплюнув, капитан заорал на канониров. Он понимал что если обстрел продолжиться еще хотя бы минут десять, то с кораблем можно прощаться. Юнги метался между пиратами раздавая необходимые указание, но думал об одном - если корабль затонет, то у омег не будет никакого шанса выжить. Прежде Юнги никогда не чувствовал волнения перед боем, однако сейчас все приобрело несколько другой эмоциональный окрас. Так и не удалось выяснить кто сделал тот выстрел. Просто, внезапно, раздался грохот, будто от надвигающейся грозы, и передовая мачта линкора упала, точно подрубленное дерево. Треск рвущихся парусов наполнил воздух, и на линкоре начала подниматься суматоха. - Быстро! - капитан буквально орал на рулевого, - Подводи как можно ближе! - Приготовиться к абордажу! – голос Юнги разносился по палубе, подгоняя торопящихся пиратов. Обстрел фрегата не прекратился, однако выстрелы орудий звучали значительно реже. На линкоре понимали, что абордаж неизбежен. Фрегат подошел к британскому трехмачтовику в рекордные сроки, и, тотчас, на борт соседнего корабля полетели абордажные крюки, проламывая гладкие палубные доски. Этот бой был нисколько не похож на недавнее взятие шхуны. Как только пираты ступили на борт линкора, раздались мушкетные выстрелы, выкашивая проплешины в первых рядах наступающих, однако самым страшным оказался бой холодным оружием. Сабля летала в руках Юнги, словно сама смерть проносилась сквозь британских солдат оставляя после себя трупы и хаос. Взмах, и чья-то жизнь оборвалась так и не достигнув апогея. Юнги косил воинов, словно спелые пшеничные колосья, практически не встречая серьезного сопротивления. Не привыкшие к бою в таком тесном пространстве, солдаты часто были не в состоянии использовать смертельные, но излишне размашистые удары, дабы не зацепить своих же солдат. Этот недостаток в британской обороне пришелся весьма кстати, ведь команда Чонгука понемногу теряла своих членов оставляя лишь трупы под ногами наступающих. Чонгук кружил в толпе словно искусный танцор. Подобные битвы были его жизнью, и он наслаждался каждым мгновением страшного побоища, каждой каплей крови, что скатывалась по лезвию его меча. Вспарывая очередной живот, он улыбался, смотря в глаза будущего покойника. Ему нравилось видеть, как удивление сменяется волной боли. Как дикая мука уступает место невидящему взору покойника. Воины шарахались от капитана пиратов и его помощника. На линкоре были воины, которые умели сражаться, однако не любили это. Смерть не была их опиумом, их страстью и наслаждением. Это была лишь работа. Страх накрывал каждого, кто видел спокойное лицо Юнги, по которому стекали капли чужой крови. Ужас владел всеми, кто смотрел на сумасшедшую улыбку Чонгука, его горящие глаза и сверкающее лезвие. Прорвавшись сквозь воинов, как нож сквозь масло, Чонгук, окруженный пиратами, оказался возле адмирала. - О, а здесь у нас адмирал Крэйн… - пират хищником закружил вокруг новой добычи. - За твою голову я получу огромное вознаграждение. - с этими словами Крэйн ринулся на Чонгука, пытаясь достать его резким уколом, направленным в живот. Пират увернулся, пропуская блестящее лезвие под рукой, и делая ответный безуспешный взмах. Сабля и меч танцевали смертельный танец в руках своих владельцев, словно выжидая, когда же можно будет полакомиться плотью противника… Внезапно, Чонгук направил удар вниз, подрезая моряку коленные чашечки и вызывая вой боли у последнего. Упав на палубу, адмирал что-то крикнул перед тем как острое сабельное лезвие распороло ему горло вызывая булькающие звуки вытекающей крови. Жизнь спешно покидала тело, будто предавая своего владельца… Юнги повернулся, чтобы поздравить друга с победой, и пораженно замер. Чонгук улыбался, когда острая пиратская сабля пробила его грудь…