Воспоминания о несбывшемся

      — Юки была счастлива всё это время, она оказалась прекрасной матерью и на удивление хорошей главой вампирского совета, — сказала Лука, заканчивая рассказ о том, что произошло на протяжении первых двадцати лет сна Канаме. Девушка собиралась с силами, ведь дальше произошли события, которые понесли за собой смерть Зеро и Ай и сон Юки. Луки было трудно говорить об этом, ведь она помогала воспитывать Ай, была подругой Юки и той, кто частенько редактировал список дел, помогая Юки и Зеро проводить время вместе. Почувствовав переживание матери, Ри заплакала, и Луки пришлось забрать малышку у мужа.       — Иди. Я сам расскажу, что было дальше, — сказал Акатсуки, отдавая дочурку матери. Лука ушла в другую комнату, перед эти поцеловав мужа в лоб, говоря «спасибо».       — Я пойду сделаю чай, — сказал Айдо и отправился на кухню, за ним ушли Шики и Такума.       — Что же такого случилось, что эти трое не хотят слышать? — спросил Канаме, уловив отчаяние, которое повисло в комнате.       — Айдо и Такума винят себя в том, что не смогли уберечь дорогих им людей, Шики же в том, что оставил ночной мир. За те двадцать лет, что вы спали, Юки-сама и Ай-чан стали для нас очень важны и не как последние чистокровные рода Куран. Это сложно объяснить, когда-то мы вам поклялись служить и были уверены, что наша клятва теперь принадлежала и Юки-сама. Всё изменилось, когда мы поняли, что она не относиться к нам, как к слугам, Юки-сама оставалась в нашей компании самой собой и помогала нам, даже если мы и сами были против, — ответил Акатсуки, он хотел увидеть реакцию Канаме, но тот знал, что Юки не изменится даже спустя века. — Когда Юки-сама заняла пост старейшины в совете, она не изменяла своим убеждениям, поэтому вампиры, которые были против воспринимать людей, как равных себе, взбунтовались.       — Была война? — спросил Канаме, встав с дивана и подойдя к окну. Акатсуки проводил его взглядом и продолжил:       — Нет, война была много позже. Заговорщики устраивали террористические акты, пытались подорвать доверие к совету. Заручившись помощью гильдии охотников, Юки-сама раскрыла главного зачинщика, был суд. Об этом даже остались записи, если хотите, можете попросить Такуму — он вам покажет. На расследование и поимку оставшихся заговорщиков ушло около пяти лет. Надо сказать, они умело прятались от всех. Когда с эти делом было покончено, совет принял решение выйти из тени и представить вампирское общество людям. Вакаба-сан не дожила до этого всего несколько дней. Юки-сама очень переживала её уход, пережить смерть подруги ей помог Зеро. Спустя ещё какое-то время Юки-сама и Зеро стали встречаться. Вскоре последовал новый удар, пропал Каен Кросс, его так и не нашли.       Акатсуки молчал, думая что рассказать Курану, как подвести его к тяжелым моментам жизни Юки. Хотя всё, о чем аристократ хотел рассказать, хранилось в тайне.Только в голову ничего не приходило, слишком уж это был деликатный вопрос.       Канаме смотрел в окно и не узнавал новый мир, рассказы о том, что было, помогали ему понять, что он сделал правильное решение, отдав своё сердце. Только Канаме не ожидал, что всё закончится именно так.       — Зеро занял пост главы гильдии. Ай к тому времени уже закончила университет и, поставив ультиматум, что вернётся домой только после того, как у Юки-сама и Зеро родится ребенок. Она стала ректором Академии Кросс, из-за чего гильдия была вне себя от возмущения, много родителей забрали детей из академии. Поэтому пришлось объединить ночной и дневной классы. На удивление, проблем не возникло, академия процветала. И вот наконец долгожданное событие: Юки-сама забеременела, — сказал Акатсуки.       Аристократ засмущался, увидев мрачный взгляд Канаме, и поспешно продолжил: — Юки-сама была счастлива, да и Зеро с Ай-чан тоже. Малышка Ай говорила, что у неё теперь будет «кровоснабжение».       — Что, прям так и говорила? — усмехнулся Канаме.       — Она из тех, кто пытались свести этих двоих, это было её оправдание. В такие моменты она очень была похожа на вас, но больше всех в своих решения и словах на вас была похожа Юки-сан, — ответил Айдо, вернувшись с подносом, на котором стоял чай и сладости.       — Ай-чан говорила это при любом удобном случае, — продолжил Такума, на его губах появилась печальная улыбка. Он вспомнил всё, что происходило в академии, когда Ай училась.       — На самом деле, она была очень доброй и никогда бы не поступила так жестоко. Ай-чан очень тяжело далось взросление, она долго боролась с жаждой. Юки-сама на протяжении двух месяцев была с Ай-чан во время становления вампиром. Малышка долго потом корила себя за это, — сказал Акатсуки, про это ему рассказала Лука, которая тоже была рядом на протяжении этих двух месяцев.       — Это был секрет, я же просила тебя не говорить об этом, — возмутилась Лука. Она шла к мужу с желанием постучать по голове за отсутствие в нём чувства такта. Даже спустя столько времени её любовь к Ай-чан не исчезла, и она оберегала её секреты от всех. Кроме мужа, конечно.       — Где Ри? — спросил Акатсуки, схватив Луку за руку и усадив к себе на колени.       — Она с Широ играет, за ними присматривает Шики, — ответила смущенная вампирша, обняв мужа в ответ. Вся эта сцена навевала воспоминания Канаме о том году, когда они с Юки прожили вместе. Его просто накрыло этими воспоминаниями, в этот момент он пожалел о сделанном когда-то давно выборе.       — Давайте немного прервемся, — сказал Канаме и снова отправился в родовую усыпальницу. Ему вдруг захотелось всё остальное услышать от Юки. С её стороны, её версию событий. Толкнув двери усыпальницы, он приблизился к каменному гробу, который сам когда-то создал, чтобы навечно уснуть. В момент создания этой усыпальницы его одолевала горечь от потери и одиночество. Коснувшись щеки Юки, он почувствовал холод, её красивое личико было спокойно, только сейчас он понял слова Айдо, которым не придал значение.       — Ребята были против того, чтобы я говорил тебе это, но я скажу, — сказал Айдо, появившись у входа в усыпальницу. — Юки всё ещё не отказалась от затеи сделать тебя человеком. Она дала мне сто лет, для того, чтобы создать лекарство.       — Ты потерпел неудачу? — спросил Канаме, посмотрев в глаза Айдо.       — Это невозможно. Нельзя изменить суть вампира или человека, мы не в силах изменить то, что нам не подвластно, — ответил Айдо, обойдя саркофаг и встав напротив Канаме. — Мы не выбираем, кем нам родиться, а люди, которые думают иначе, лишь ослеплены своим эго и пытаются уподобиться богу.       — Тем не менее, Юки была человеком и жила как человек, здесь я с тобой не согласен, — возразил Канаме, хотя и понимал, что в чём-то Айдо и прав.       — Юки-сама никогда не была человеком. Джури-сама только усыпила её вампирские силы, она лишь создала видимость. Я долго изучал вампиров и людей, пытаясь создать лекарство от «вампиризма» как окрестил его Такума-сан и нашёл то, от чего исходит наша сила и почему нам нужна кровь, — рассказывал Айдо, подбирая слова, чтобы Канаме понял. — В нашем теле клетки, которые под воздействием импульсов постоянно регенерируют, для того, чтобы поддерживать быструю регенерацию, нам нужна кровь, так как в ней есть все необходимые питательные вещества. За эти импульсы отвечает мозг, где есть отдел, в котором находятся клетки вампира. В чистокровных «вампирских клеток» очень много и они постоянно делятся, за счет этого у вас вырабатывается яд, способный превращать любого человека в вампира. Яд имеет более примитивную структуру и поэтому «вампирские клетки» не могут регенерировать. Уровень Е сходит с ума именно из-за того, что изначально организм не подходит для размножения, так как в теле материнские или первоначальные «вампирские клетки» — насильно внедрямые, они начинают пожирать обычные клетки. Как только уровень Е получает кровь чистокровного, он получает и первоначальное строение «вампирских клеток», за счёт этого тело подстраивается к яду и клетки начинают делиться.       — Чем-то напоминает вакцинацию, только наоборот, — произнес Канаме. -Только это не объясняет, откуда у нас способности.       — Нет, объясняет, — возразил Айдо. -Мозг человека и вампира по своим свойствам и строению одинаков. Весь фокус в этих клетках, они делятся памятью с другими и под их воздействием наш мозг может создавать силу, которая с лёгкостью ломает камни или позволяет подчинить себе разум другого.       — В этой теории слишком много дыр или я чего-то не понимаю, — вздохнул тяжко Канаме. Ему и правда было сложно поверить в эту теорию.       — А по поводу становления человека. Знаете почему Джури-сан умерла, когда запечатывала силы Юки-сама? — спросил Айдо, понимая, что Канаме не до конца верит в эту теорию. Куран молча ждал ответа на столь каверзный вопрос. — Все её «вампирские клетки» перешли Юки-сама и создали некий барьер, который не позволял им делиться. Из-за этого отдел мозга, отвечающий за жажду, отключился за ненадобностью, но малейшая угроза жизни, и барьер бы пал, возвращая Юки-сама способности.       — Проще говоря, клетки Джури пошли бы на борьбу за жизнь. При любом исходе она осталась бы вампиром? — удивился Канаме.       — Хуже другое, если вампир, превращенный в человека, прожил достаточно долго с эти барьером, то «вампирские клетки» не делятся. В организме их становится слишком мало, и, когда приходит смерть, барьер спадает, отдел, отвечающий за жажду возобновляет свою работу. У такого человека возникает сильный приступ жажды. Внутри человека клетки начинают пожирать друг друга, и он умирает в агонии, — объяснил Айдо. — Такой смерти и врагу не пожелаешь.       — Ты видел такое? — спросил Канаме, белых пятен в теории становилось всё меньше.       — Однажды. После того, как Юки-сама уснула. В тот момент я прекратил свои исследования, поняв, что играть в бога не имеет смысла. К сожалению, я также знал, что Юки-сама отдаст свою жизнь, чтобы вы снова жили. Поэтому я начал новое исследования и нашёл способ вернуть вам жизнь, — закончил свой рассказ Айдо.       — Я бы не смог жить без неё, — сказал Канаме, взяв Юки за руку.       — Вы бы не посмели обесценить её жизнь. Хотя вряд ли вы что-нибудь бы помнили, — сказал Айдо и наконец оставил Канаме наедине со спящей Юки.       Канаме долго обдумывал всё, что сказал Ханабуса. Его решение разбудить Юки не исчезло. Он прокусил запястье, сделав пару глотков, а после коснулся губ Юки, вливая в неё свою кровь.