Воспоминания о несбывшемся

      Пульс и цвет лица Юки стали потихоньку приходить в норму. Канаме не хотел, чтобы Юки очнулась в усыпальнице, в столь холодном и мрачном месте. Поэтому, взяв её на руки, стал подниматься в комнату, которую она выбрала, вернувшись из академии вместе с ним. Комната была самой светлой, всё в ней было пропитано уютом. Словно её никто и не покидал. Вещи Юки висели в шкафу, на столе лежали книги и стояли рамки с фотографиями. На одном фото была маленькая Ай в красивом платье — малышка обнимала маму, на другом были Зеро и Юки, они стояли боком к объективу и смотрели друг на друга, на третьем был ректор и Ай, они дурачились. На последнем фото был сам Канаме, ему там было чуть больше пятнадцати лет. В тот зимний день, когда была сделана фотография, он, услышав о том, что Юки заболела, примчался, а в итоге оказалось, что это была проделка Каена Кросса. Канаме улыбнулся, вспоминая этот моменты из своей жизни.       Осторожно уложив свою драгоценную ношу на кровать, он улёгся рядом, прижимая её к себе. Юки неосознанно положила голову ему на плечо, но как и прежде всё ещё сжимала в руке заспиртованную розу.       Почувствовав жажду вампирши, он снова напоил её своей кровью, пытаясь с помощью своей силы как можно дольше сохранять состояние коматозного сна, в котором прибывала Юки. Канаме хотел постепенно разбудить Юки, чтобы она в порыве жажды никому не смогла причинить вред. На это требовалось около трех дней.       Неожиданно в комнату постучали.       — Войди, — произнёс Канаме, не отпуская Юки из своих объятий.       — Канаме-сама, у вас всё в порядке? — спросил Айдо, проходя в комнату.       — Да. Скажи остальным, чтобы были осторожны и не подходили к этой комнате. Юки сейчас опасна, — произнёс Канаме, его глаза тоже загорелись жаждой.       — Вам тоже надо питаться. У Такумы-сан есть доработанная версия кровяных таблеток, вам стоит их принять, — сказал Айдо. — Я послежу за Юки-сама.       Осторожно отстранив от себя Юки и укрыв её одеялом, он наклонился и легонько поцеловал ее в лоб перед тем, как уйти. Подождав пока Куран Канаме отойдёт на достаточное расстояние, Айдо стал воплощать свой план в жизнь.       Спасительный сон, что помогал Юки сбегать от реальности, отступал. Она снова чувствовала тепло бегущей крови по её телу. Только этой крови было очень мало, хотелось ещё, и источники были рядом. Их кровь бурлила в телах и манила так сильно, что Юки больше не могла спать, она открыла глаза и схватила первого, кто ей попался. Вампиршу не интересовало кто он, ей была важна лишь кровь, текущая по его жилам.       — Тише, не спешите, я никуда не денусь, — произнёс Айдо, вампир не сопротивлялся, покорно принимая свою судьбу. Ханабуса поклялся найти лекарство, и не только Юки, но и Ёри. Он не выполнил своё обещание, поэтому, попросив прощение у могилы Ёри, Айдо принял решение дать себя иссушить. Вампир хотел попасть туда, где его обещала ждать Вакаба, он так долго об этом мечтал.       — Юки, остановись! — в комнату ворвался Канаме, но было уже поздно. Как только последняя капля крови покинуло тело Айдо, он превратился в пепел.       Сознание Юки вернулось в норму и она поняла, что сделала. Слёзы тут же навернулись на глаза, а тело парализовал страх и ужас от совершенного. Канаме схватил вампиршу на руки и отнёс в другую комнату. По дороге они встретили Луку и Акатсуки. Они, почувствовав жажду Юки и кровь Айдо, сразу всё поняли. Только верить в это им не хотелось.       — Где Айдо? — спросила Лука, уже зная ответ.       Канаме лишь помотал головой, подтверждая их догадки. Взяв мужа за руку, вампирша сжала её, в ответ Акатсуки обнял Луку. Аристократы прекрасно знали, что пережил Ханабуса. Он безумно скучал по Ёри, и этот исход был ожидаем.       — Как она? — спросила Лука, девушка не держала зла на Юки, да и Акатсуки тоже. Он прекрасно знал, что Айдо всё спланировал и помешать ему никто бы не смог.       — Жажда утихла ненадолго. Вскоре всё будет хорошо, — произнёс Канаме, открыв дверь в свою комнату. Здесь тоже по-прежнему ничего не изменилось, хотя книги были расставлены по-другому. Вампир осторожно присел на край кровати, усадил Юки себе на колени и стал стирать с её щёк слёзы.       — Ты не виновата, это я не смог понять, что он задумал, — сказал Канаме, зарываясь носом в столь родные волосы. Юки ничего не ответила. Ей не важны были слова Канаме, девушке нужна была причина, зачем он так поступил. Поэтому она стала прислушиваться к крови Айдо, что текла по её жилам. Тело Юки обмякло в объятиях Канаме.       Юки видела отрывки воспоминания Айдо. Первое, что она увидела — это то, как Айдо каждый год приходил к Ёри на могилу, приносил её любимые цветы и, присев рядом с надгробной плитой, рассказывал о своей жизни, о их сыне. Айдо был очень горд им и своими внуками. Его слова, пропитанные нежностью к миру, который он полюбил благодаря Ёри, теперь жили в памяти Юки.       Юки видела, как после этого Айдо возвращался к своим исследованиям с новой силой, а потом она увидела себя в его воспоминаниях. Это было в тот день, когда она решила уснуть. Ханабуса ворвался в поместье как вихрь.       — Юки-сама, вы не должны этого делать, — закричал он, пытаясь отдышаться.       Юки оторвала взгляд от книги и в недоумении на него посмотрела, а затем спросила:       — Смотря что ты имеешь в виду…       — Ваш сон, — выдохнул Айдо.       Ничего не ответив, Юки закрыла книгу и, положив её на стол, направилась в сторону выхода из поместья.       — Вы куда? — спросил Айдо, не понимая чистокровную. Девушка лишь поманила его за собой. Накинув поверх платья плащ, она вышла за дверь. На улице смеркалось, солнце уже зашло за горизонт, осенью это происходило раньше. Ветер трепал волосы Юки, заставляя их путаться, а жёлтые листья нехотя срывались с деревьев и падали на землю.       — Юки-сама, — запричитал Айдо, догоняя чистокровную. — Сейчас опасно ходить по улицам… Канаме-сама на вас нет!       Юки мило улыбнулась и зашагала дальше, игнорируя навязчивую заботу Ханабусы. Они шли в тишине, и Айдо чувствовал себя не в своей тарелке. Он пытался начать разговор, но кроме жалких «ааа» и «ммм» больше ничего не произнёс. В голове было пусто, он прекрасно понимал, почему Юки приняла такое решение и не упрекал её за это, но всё же…        В городе было спокойно, улицы на окраине города были пусты. Неожиданно им навстречу выбежал человек, но, зацепив бордюр, упал.       — Вы в порядке? — спросила Юки, присев рядом с незадачливым бегуном.       — В полном, — произнес человек и, усевшись на колени, преклонил перед Юки голову. — Прошу! Превратите меня в себе подобного!       Его мольба поразила Айдо и разозлила. Не осознавая своих действий, он схватил человека за воротник куртки:       — Ты думаешь вообще, о чём просишь?!       — Ханабуса-кун, отпусти его — произнесла Юки. Аристократ не мог не подчиниться и тут же бросил незадачливого человека, оттолкнув от себя. Айдо испытывал отвращение к нему.       — Почему ты хочешь стать монстром? — спросила Юки, ей было интересно, что же такое случилось с этим парнем.       — Я потерял всё, что мне было дорого. Может моя жизнь пригодится вам? — спросил он, в его глазах была пустота. Вот только умирать он не хотел, он лишь пытался найти того, кто будет решать всё за него.       — Давай поступим так: я даю тебе пять лет. Если твоё решение не изменится, то приходи снова ко мне, — сказала чистокровная, а затем добавила: — А сейчас отправляйся в полицейский участок и скажи, что тебя прислала Юки Куран.       Парень покивал и отправился. Айдо хмыкнул. Он всё ещё негодовал от столь дерзкой просьбы.       — Зачем вы отправили его в гильдию? — спросил Ханабуса, немного остыв.       Юки поднялась и, стряхнув невидимые пылинки с платья, ответила:       — Он должен увидеть всё своими глазами, может передумает.       — И куда мы всё же идем? — вернулся Айдо к первоначальному вопросу.       -Никуда, мы просто гуляем, — ответила Юки, продолжив путь к центру города.       — Может, мы всё же вернёмся? — стал уговаривать Айдо. Поняв, что это бесполезно, он спросил: — Когда вы собираетесь уснуть?       — Завтра, — как ни в чём не бывало ответила Юки.       — Как «завтра»? — удивился вампир.       — Незаконченные дела я передала Такуме и Акатсуки, они всё завершат, — сказала Юки, а затем, вдохнув ночной воздух и посмотрев на Айдо, произнесла: — Я им доверяю. Они всё сделают и без меня.       — И когда вы собираетесь проснуться? — задал последний интересующий его вопрос.       — Как только лекарство будет готово, Лука обещала меня разбудить, — ответила Юки. Они продолжили прогулку в тишине, уходя всё дальше и размывая воспоминания.       Последнее, что увидела Юки и то, что ей хотел показать Айдо — день, когда она уснула. За окном шёл дождь, бушевал ветер, Юки распустила всю прислугу, оставив только старую экономку, которой по иронии судьбы некуда было идти. Ханабуса пришёл после работы в особняк и, поднявшись к Юки, увидел её. Она лежала на кровати, пульс был еле слышен, а в руке она сжимала заспиртованную розу. Убрав прядь с её лица, Айдо заметил конверт в руке Юки. Взяв его в руки, он увидел своё имя на нём.       «Айдо-кун, прошу, перенеси моё тело к Ай. Я всё же не смогла зайти в усыпальницу и увидеть её».       Две строчки, просто написанные, а столько в них боли. Осторожно взяв Юки на руки, Айдо спустился в усыпальницу и положил тело Юки в каменный гроб.       — Я всегда буду вас защищать, — произнёс он напоследок и покинул комнату. Воспоминания рассыпались осколками, всё исчезло. Появилась только новая боль.