IRIDESCENT

Рано утром вставать на Трансфигурацию, а я целую ночь не могла уснуть. В голове непроизвольно прокручивался разговор с Фредом, и от этого бросало то в жар, то в холод. Было паршиво от того, что я не могла ему ответить взаимностью. А играть с ним в отношения, изображая чувства, было бы слишком подло. Так странно знать, что Фред всё это время был влюблен в меня, а я слепо этого не замечала. Поменялось бы что-то, заметь я это раньше? Единственное, что я знала — теперь всё абсолютно точно изменится. Вряд ли я смогу вести себя рядом со старшим близнецом беззаботно и спокойно. И смотреть на него, ища поддержки и уверенности, у меня едва ли получится. Как мне вести себя рядом с ним? Как он будет себя вести? Насколько сильно наши отношения поменяются? Как он вообще себя чувствует сейчас? Скорее всего разбит. И, наверное, тоже сейчас не спит и смотрит в потолок бездумно-напряженным взглядом. Несколько раз за ночь пришлось давиться тихими всхлипами. Несколько раз я ходила умываться, чтобы лицо утром не было опухшим, выдавая моё состояние. Несколько раз я пыталась уснуть. Несколько раз хотела спуститься в гостиную, но боялась, что могу там кого-то встретить — особенно Фреда. Раньше я сама смотрела на него, ища поддержки, а теперь боюсь встречи с ним. Казалось, что прошла целая вечность, когда лучи солнца начали пробиваться сквозь зашторенное окно, придавая комнате тусклого красного освещения. Слишком долгая и слишком бессонная ночь. Пока Гермиона спала, я решила сходить в ванную комнату и смыть из себя последствия отсутствия сна. Контрастный душ немного привел в чувства, но я всё ещё была подавлена. Герми безусловно удивится моему раннему подъему и безусловно у неё будет куча вопросов. Я не была уверена, стоит ли делиться этим с девушкой вот так сразу. Мне казалось, что я не до конца разобралась в себе. И потому совершенно не хотелось с кем-то об этом говорить. Войдя в комнату, я сразу же поймала удивленный взгляд Гермионы. И никак на него мне не хотелось отвечать. Я старательно отвела взгляд в сторону, будто ища глазами очень важную вещь. — Доброе утро, — тихо отозвалась я, подойдя к своей кровати и принялась заправлять постель. — Доброе, — изумленно ответила Герми, но вдруг её тон сменился на задорный. — Ты что, только вернулась? — Нет, — не поворачиваясь к девушке, ответила я, проглотив поднявшейся к горлу комок. В голове пролетела паскудная мысль, что будь на месте Фреда Джордж, скорее всего так и было бы. Я рвано вдохнула душный комнатный воздух носом, и получилось это громче, чем нужно было. — Что случилось? — как всегда Гермиона слишком быстро проанализировала мое поведение, задавая точный вопрос и ожидая конкретный ответ. — Я не хочу говорить об этом сейчас, — тихо ответила, садясь на уже заправленную кровать, избегая пристального взгляда подруги. Я ещё сама не в полной мере понимала свою реакцию, и не хотелось опережать выводы. — Ладно, — поджала она губы, направляясь в ванную, и, обернувшись, добавила, — но знай, иногда всё, что нужно, это выговориться. Ты знаешь, я всегда рядом. — Спасибо, Герми, — грустно улыбнулась я, посмотрев на захлопнувшуюся за девушкой дверь. Она понимала меня, и не заставляла говорить, если я этого не хочу. Тем более, что рано или поздно я всё равно бы поделилась с ней своими проблемами. Я была уверена, что Фред этим утром будет в Большом зале. Но совершенно не знала, как будет выглядеть наша встреча. И совсем не хотелось об этом думать. Вскоре после того, как Гермиона вернулась, мы собрали сумки, для чего мне потребовалось максимально напрячься, чтобы в растерянности ничего не забыть, и спустились вниз на завтрак. Всё было как обычно — шум, крики, смех. И никому нет дела до внутреннего состояния некоторых людей. Близнецы уже сидели за столом и о чем-то шептались, как и всегда, наверное, обсуждая нюансы очередных своих проделок. Фред совершенно не выглядел уставшим. И его улыбка была так же лучезарна, как и всегда. Ничто в нём не показывало грусть, подавленность или что-то подобное из того образа Фреда, который прочно засел в моей памяти — таким, каким я видела его вчера. В один момент мне даже показалось, что всё это мне лишь приснилось. Но стоило нашим взглядам встретиться, как я убедилась в обратном. Он тепло улыбнулся мне, но его глаза выдавали весь спектр эмоций парня. Ему было грустно, но он не показывал этого. А вот мой вид говорил об обратном: глаза полуоткрыты и, я уверена, красные, будто я их безостановочно терла руками, под ними синяки, выдававшие бессонную ночь, рука напряженно сжимает шлейку сумки, висевшей на плече, а другая рука, сжатая до боли в ладошке, спрятана в кармане безразмерной кофты. Я попыталась улыбнуться Фреду в ответ, но уверена, что улыбка была кривая и совсем не похожа на улыбку. Он заметил это, на мгновение поджав губы, а после — повернувшись обратно к младшему брату-близнецу, который стукнул его в плечо, привлекая в себе внимание. Мы с Гермионой заняли свои места за столом, а я попыталась сесть как можно дальше от Фреда, пока тот был увлечен разговором. Через какое-то время к нам присоединились Рон и Гарри, которые молниеносно принялись за пищу, будто не ели несколько дней. От этого я хмыкнула, продолжая ковыряться вилкой в каше, которой так и не убавилось в тарелке с того момента, как я принялась делать вид, что ем. — Что с тобой? — спросил Гарри, перестав жевать, когда заметил моё состояние. — Ничего, Гарри, — промямлила я, подняв на него секундный взгляд, — всё в порядке. — Охотно верю, — с долей сарказма ответил парень. — Серьезно, Эмми. Что случилось? — Гарри, не нужно, — встряла Гермиона, которая ещё в нашей комнате поняла, что я пока не настроена говорить. Я мысленно поблагодарила её, с трудом подняв уголки губ. Гарри ещё несколько секунд сверлил нас обеих взглядом, после чего продолжил задумчиво есть. Боковым зрением я иногда наблюдала за Фредом, который сидел напротив Гарри, а значит достаточно далеко от меня, чтобы была возможность разговаривать. Он был таким обычным. Видимо ночные вылазки с братом закалили его организм от бессонных ночей. Или я просто слишком близко приняла всю ситуацию к сердцу? Вот же он — сидит смеётся с шутки Ли Джордана, и что-то отвечает, отчего все рядом сидящие снова взрываются хохотом. Может он совсем не расстроился? Может он целую ночь видел радужные сны, и ничто его не тревожило? Эти мысли были настолько громкими, что почти убедили меня — Фреду хорошо. Но замеченные мной взгляды, которые он кидал на меня, разрушали эту теорию. Я старалась не подавать виду, что замечаю, как он смотрит на меня. С моей стороны было явное игнорирование, которого я совсем не хотела, но так получалось. Я — жестокая трусиха. И от этого гадко. Занятия сегодня прошли быстро, но на них я была не собрана. Потому на Трансфигурации мне не удалось превратить змею в метлу; на Рунах — правильно перевести текст; на Зельеварении — взорвала котел, кинув в него не тот ингредиент, когда рядом проходил Снейп, за что меня ждало наказание. Но это меня уже совершенно не пугало, как было бы раньше. Было даже интересно получить нагоняй, впервые за все года учёбы. Что-то во мне изменилось. Я уже направлялась в Большой зал на обед, как вдруг меня кто-то дернул за руку. Я оказалась в похожем углублении стены за колонной, подобно той, за который мы с Фредом прятались от Филча. Меня прижали спиной к холодной стене, и я от неожиданности вскрикнула. В призыве к тишине мне бережно прикрыли рот рукой, ожидая, когда я приду в себя и осознаю, что случилось. Мой взгляд наконец сфокусировался. — Фред, — растерянно прошептала я, усердно пытаясь придумать, куда деть свой взгляд, лишь бы не поймать его. Но парень решил эту проблему, настойчиво поднимая пальцами мой подбородок, принуждая посмотреть ему прямо в глаза. Это касание обожгло кожу, и я подчинилась. В глазах Фреда горел задор. По всей видимости его мой сконфуженный и потерянный вид позабавил. Но я не могла поддаться таким чувствам — виски всё ещё сдавливала вина перед ним. — Эмми, — ухмыльнулся Фред, но теперь я могла отчетливо видеть его истинное состояние, и оно противоречило его веселости, — неужели дементоры в Хогвартс вернулись? Ходишь мрачнее фестралов. — Я не… — попыталась возразить я, но парень не дал договорить. — Слушай, — вздохнул рыжик, и наконец снял эту до нелепости ему идущую, но такую сейчас неуместную, маску весельчака. — Как мне показалось, ты посчитала правильным игнорировать кое-кого. — Фред… — мне хотелось ему возразить, но я не могла найти, что сказать. Его слова пристыдили меня, и я отвела взгляд в сторону. — Я не хотел, чтобы всё получилось так, как получилось. Но от твоего игнорирования становится грустно, — он поджал губы, пристально рассматривая моё лицо, а я грустно усмехнулась. — Так сразу и не скажешь, что тебе грустно, — я намекнула ему на его игру на публику, которая, по всей видимости, немного меня задела. Ведь в некоторые моменты он играл слишком хорошо, и казалось, что ему действительно всё равно на всю нашу нелепо глупую ситуацию. — Милая Эмми, — с такой же грустной улыбкой ответил Фред, — ты не представляешь, насколько ранены люди, которые всё время улыбаются. Мерлин всемогущий! Прозвучало как цитата из подросткового сопливого романа. Опять Фредерика читала без моего ведома, — воскликнул он, закатив глаза. Я изумленно застыла, широко открыв глаза от удивления. Но спустя несколько секунд до меня дошел смысл его совершенно неуместной фразы, и засмеялась. На задний план отошли все переживания, и я вновь почувствовала себя уверенно рядом с ним. Это так на него похоже, так по-родному. И я поняла, что он этого добивался. Он хотел, чтобы я смеялась, и переступив через собственные чувства, сумел это сделать, ничего не прося взамен. — От этих слов не легче, — после недлительного смеха произнесла я, задумчиво уставившись на парня, и заметила, как он смотрит на меня. Этот взгляд был таким привычным, но теперь я понимала, что так выглядит влюбленный взгляд Фреда, и смутилась. А в груди что-то укололо. — Я конечно эгоист, — ухмыльнулся он, — но мне просто необходимо, чтобы мы выкинули из головы вчерашний разговор. Хочу, чтобы было как раньше. — Я не могу этого обещать, — покачала я головой, опуская голову. Как бы я не смеялась с его шуток, я понимала, что не смогу забыть его признание. И буду себя этим истязать. — Меня совсем не заботит тот наш диалог, если это поможет, — попытался улыбнуться мне парень так, как улыбался в компании друзей в Большом зале. — Но твои глаза выдают тебя, Фред, — я подняла на него задумчивый взгляд. — Но я постараюсь, если тебе это нужно. И я развернулась и ушла. Я не могла больше смотреть на него, и видеть этот добрый, задорный, но в такой же степени грустный взгляд. Я искренне хотела сделать так, как он хочет, чтобы хотя каким-то образом залечить его царапины от невзаимных чувств. Может это когда-нибудь пройдет и нам обоим станет легче. Есть не хотелось и я отправилась к себе в комнату. Слава Мерлину, что домашнее задание на завтра я сделала ещё вчера. Упав на кровать, я уставилась в потолок, думая о своем и даже не почувствовала, как уснула. Бессонная ночь дала о себе знать. И хорошо, сон был просто необходим. Мне просто нужно набраться сил.