IRIDESCENT

Оставив парня в гордом одиночестве, который опустил голову, обдумывая событие, я молча покинула его комнату. Алкоголь слишком быстро выветрился из головы, но оставил за собой слабость в мышцах и кучу мыслей о том, что я сделала. Я не сказала ему ни слова. Просто поднялась с его коленей, сделав шаг назад, осознавая всю абсурдность своих действий, и быстро покинула комнату. Мерлин, какого черта я творю? Зачем? Я же даже не хотела этого? Так какого черта моя пьяная голова решила это сделать? Зайдя в свою комнату, я захлопнула дверь, оперевшись на неё спиной. И видимо мое лицо было слишком диким, сконфуженным и, даже, испуганным, ведь Джинни и Герми смотрели на меня слегка ошарашенно, хотя за секунду до этого громко смеялись непонятно из-за чего. — Что случилось? — заплетающимся языком, но это не помешало ей придать голосу взволнованности, задала вопрос Герми, поднимаясь вслед за Джинни на ноги. — Ничего, — как-то испуганно ответила я, завертев головой. Сказать им, что только что пошла, и сама поцеловала близнеца-старшего совершенно не хотелось. Я совсем не знала, что буду делать завтра, ведь была уверена, что Фред этого просто так не оставит. Сейчас он сидит в своей комнате, и, абсолютно точно, обдумывает свои дальнейшие действия. И я уверенна, что он решит подойти ко мне завтра с просьбой обсудить случившееся. А я не знаю, что отвечу ему. Что я была пьяна? Что не понимала, что творю? Что я совершенно не хотела этого делать? Что это было ошибкой? — Я хочу спать, — сопровождаемая взглядами, полными непонимания и немого вопроса, который уже прозвучал минутой ранее, я прошла к своей кровати и залезла под одеяло, даже не переодевшись. Спать я не собиралась, просто отвернулась от девушек, чтобы избежать лишних вопросов. Вместо этого, я закрыла глаза, для видимости, и погрузилась в мысли. Я хотела этого поцелуя. Действительно хотела, но не так. Я не хотела убегать от него, оставив без ответов. Не хотела вот так сейчас лежать и думать, что делать завтра. Вопросы последуют не только от Фреда, а и от Гермионы и Джинни, которые сейчас тихо перешептывались, чтобы не разбудить меня. Но я совершенно не обращала на них внимания. Что мне завтра делать? Просто притвориться, что я ни черта не помню. Так глупо, что даже смешно, но другого выхода я не вижу. Я просто ещё не готова дать Фреду все ответы на его вопросы. И девочкам этого знать тоже необязательно, не хочу загружать их этим. Тем более, что Джинни — сестра Фреда, и они очень близки. Я доверяю ей, но в таких ситуациях всегда выбирают родных, чтобы защитить их. И я её не виню, сама бы так сделала, но мне нужно время разобраться в себе. И лучше это сделать без постороннего давления и надменных взглядов. Просто притвориться, что ничего не было. Притвориться, что я ничего не помню. Так будет лучше. Окончательно решив, как вести себя завтра, я закрыла глаза. Алкоголь быстро усыпил меня, и даже не разбудил ночью, как это обычно бывает. Утром в комнате уже никого не было. Герми, видимо, решила не будить меня, и отправилась на завтрак одна. И благодаря этому, я выспалась. Сев на кровати, потянулась, разминая мышцы, которые приятно заныли. После теплого душа, оделась для Хогсмида, поход в который состоится именно сегодня (странно, что сейчас я это вспомнила, но совершенно забыла об этом вчера), затем спустилась в Большой Зал, чтобы позавтракать, а есть хотелось жутко. Уже при входе на меня устремились несколько пар глаз. Фред смотрел с легкой улыбкой на лице, Герми и Джинни — вопросительно, Гарри и Рон приветливо кивнули, и только Джордж кинул безразличный взгляд, как на случайного прохожего. Мимолетно взглянув на Фреда, меня уколола совесть. Он выглядит таким счастливым, что сделать то, что я решила, было просто жестоко. Мне так не хотелось играть с его чувствами, но именно это я сейчас и делаю, потому что боюсь саму себя, не понимаю саму себя. Присев рядом с компанией друзей, я потянулась за хоть какой-нибудь едой, игнорируя взгляды девушек, будто ничего и не случилось. — Ну? — не выдержала Джинни, пристально следя за мной. — Что? — откусив кусочек сэндвича, спросила я, даже перестав жевать от псевдо-непонимания. Джинни подняла левую бровь, давая понять, что я сама отлично знаю «что». Гермиона сидела с подобным видом, устремив взор на меня, а Гарри и Рон, заинтересовавшись подобной картиной, вставили и свои пять копеек: — Что случилось? — задал вопрос Гарри, но отвечать на него никто не собирался, тем более я. — Не знаю, Гарри, — пожала я плечами, пытаясь притвориться человеком, который ничего не помнит. — Тогда почему вы ведете себя так странно? — поинтересовался Рон, который переводил взгляд с меня на девушек и обратно. — Это они, — указала я головой на Герми и Джинни, — ведут себя странно. Что вы пытаетесь от меня добиться? — Вчера ты куда-то ушла, а через десять минут вернулась с жутким испугом на лице, как будто дементора повстречала. Затем просто легла спать, даже не объяснившись и не переодевшись. Ты не помнишь? — слушая точную схему моих вчерашних действий, я пыталась придать лицу наиболее правдоподобное удивление. И, судя по нахмуренным лицам девушек, мне это удается. — Нет, — нахмурилась я, — абсолютно ничего не помню после разговора о парнях. — О парнях? — заинтересованно отозвался Рон, но мы его дружно проигнорировали. — Совсем ничего? — уточнила Гермиона, пристально посмотрев мне в глаза, на что я лишь отрицательно помахала головой. Видимо актриса из меня неплохая, раз даже скептический взгляд Герми смягчился. Мы продолжили есть, разговаривая о разных мелочах, а Рон всё пытался выпытать, о каких, все-таки, парнях мы говорили, нервно поглядывая в сторону Герми. Мне даже хотелось смеяться от этой картины, потому что они, как двое влюбленных идиотов, пытаются скрыть свои чувства друг от друга, но получается это у них не очень. Они слепо игнорируют жесты, взгляды и слова один одного, хотя для других все более чем очевидно. Даже сейчас, Гермиона продолжает жевать салат, абсолютно не обращая внимания на то, как Рон кидает на неё взгляды с частотой десять взглядов в минуту. У Джинни и Гарри всё было точно так же — каждый думал, что другой к нему ничего не чувствует. А признаться было слишком рискованно, стыдно и страшно. Все, что они могли, это смотреть друг на друга, пока другой не видит, но посмотреть глаза в глаза было чем-то недоступным и слишком неловким. Ещё меня удивлял тот факт, что Рон и Джинни, как истинные брат и сестра, справлялись со своими чувствами (как они думали безответными), встречаясь с другими людьми. И доставляли этим нереальную боль Гарри и Герми, которые пытались этого не показывать, но для меня это было слишком очевидным. Я понимала, как они себя чувствуют, когда видят своих «избранных» в объятьях других, потому что это что-то похожее на то, как чувствовала себя я, пока Джордж встречался с Анджелиной, за исключением того, что младший близнец ко мне ничего не чувствовал.

***

Через час, Гарри, Герми, Рон и я сидели в «Трех мётлах» и потягивали сливочное пиво. На улице было прохладно, и даже лежал снег, поэтому горячий напиток был как раз кстати. Джинни покинула нас ещё в Хогвартсе, планируя встретиться с Дином. И сейчас эта парочка сидела недалеко от нас, мило беседуя, и целуясь каждые пять минут. А Гарри кидал редкие, но полные обиды и презрения, взгляды на их столик. И если бы он не был так разозлен и зациклен на этом, то заметил бы, что Джинни тайком смотрела на него, чтобы понять его реакцию. Я была уже готова засмеяться от этой картины, но вовремя опомнилась, вспоминая, как вела себя я, влюбленная в Джорджа. Уверена, это было более комично. — Вы только посмотрите на них, — недовольно фыркнул Рон, пристально смотря на столик Дина и Джинни. — Она же моя сестра! Мне лучше уйти отсюда. — Что? — спросила Герми, повернув голову в ту же сторону, куда смотрел Рон, так как сидела туда спиной, и, увидев, как парочка целуется, повернулась обратно к рыжику. — Ты думаешь, если бы она увидела, как ты целуешь меня, тоже бы ушла? Рон, полный непонимания, при чем тут он, Герми и поцелуй, странно посмотрел на девушку, а та, в свою очередь, резко замолчала, смущенно опустив взгляд на бокал сливочного пива. А мне опять захотелось смеяться, только уже с Грейнджер и Уизли. Все отношения вокруг меня казались такими смешными и забавными, кроме моих личных. И если каждый человек смеётся над такой неоднозначно зарождающейся любовью других, а личная им кажется самой большой дилеммой в жизни, то этот мир обречен. Из мыслей меня вывел внезапно раздавшийся где-то надо мной голос профессора Слизнорта. Гарри сразу вскочил со своего места, чтобы пожать ему руку, а мы с ребятами лишь перекинулись насмешливым взглядом, хотя и не понимали, зачем этот «дружелюбный» жест. Было видно, что профессор Слизнорт успел опрокинуть не один бокал сливочного пива, а может чего и покрепче, ведь был слишком разговорчив и весел, вспоминал былую молодость и, Мерлин Всемогущий, облил нас с Гермионой своим гребанным пивом! — Раньше я часто устраивал званые ужины для отличившихся учеников, — услышала я слова Слизнорта, и закатила глаза. Очевидно, что на эти ужины он приглашал не только отличившихся, но и детей известных в магическом мире личностей, лишь бы пополнить свою коллекцию полезных знакомств. Естественно, он сейчас пригласит и Гарри. И, как я и думала, он обратился к Поттеру: — Поучаствуете? — Посчитаю за честь, сэр, — кивнул тот, обаятельно улыбаясь, от чего я в очередной раз закатила глаза, повернувшись к Гермионе. Та, в свою очередь, издала смешок. — Грейнджер, Лэрд, вы тоже приглашены, — на секунду обратился к нам профессор, из-за чего Гермиона чуть не подавилась пивом, которое как раз отпивала с бокала. — Буду счастлива, сэр. — Очень, очень признательна, сэр, — ответили мы наперебой, прекрасно расслышав в голосах друг друга иронию, от чего я пыталась сдержать смешок. — Превосходно! Ждите от меня сову, — последняя фраза явно предназначалась Гарри, который активно закивал. — Рад был видеть вас, Уолленби. Последняя фраза предназначалась Рону, после чего профессор удалился. Я перевела взгляд на рыжего парня, и просто прыснула, больше не в состоянии сдерживать рвущийся наружу смех. Уизли лишь угрюмо посмотрел вслед Слизнорту, а после перевел недовольный взгляд на меня: — Очень смешно, Эмми, — саркастично прокомментировал Рон, и сделал несколько глотков сливочного пива. — Зачем ты это затеял? — Дамблдор попросил сойтись с ним, — ответил Гарри, на что я удивленно подняла брови. Интересно, зачем директору это нужно. — Зачем? — продолжил Уизли, и я усмехнулась: — Ты прям читаешь мои мысли, Уолленби, — хмыкнула я, за что получила укоризненный взгляд он Рона. Теперь я знаю, как себя развлечь, когда будет скучно. Это прозвище закрепится за младшим братом Уизли, уж я то постараюсь. — Не знаю, — ответил Гарри на вопрос Рона, — но, видимо, это важно. Иначе Дамблдор не попросил бы. Еще какое-то время мы сидели в «Трех метлах» и говорили о своем. Уходить не очень хотелось, ведь на улице было достаточно прохладно. Я ещё не успела отвыкнуть от тепла, и холод казался просто невыносимым, а это только начало зимы. Увы, скоро мы покинули паб, отправившись обратно в Хогвартс, заскочив по пути в «Сладкое королевство», где я запаслась килограммами вкусностей. Подкидывая ногами снег, направляя его в рядом идущего Рона и получая то же в отместку от парня, я плелась с ребятами по длинной дороге в замок, которая казалась ещё длиннее из-за снега. Впереди и позади нас так же шагали ученики, которые так же медленно держали свой путь в Хогвартс. Между ребятами завязался разговор о неким Принце-Полукровке, о котором раньше я слышала лишь краем уха от Гермионы. Девушка была недовольна тем, что Гарри так откровенно пользуется усовершенствованным учебником, говоря, что он может быть опасен, и во всю пыталась найти хоть какую-то информацию об этом редакторе. Но лично я считала, что главное то, что Гарри начал учиться. Какая разница, благодаря какой инструкции? Поэтому, этот разговор проходил немного мимо меня, так как в его смысл я особо не вникала. Хотелось поскорее дойти до замка, добежать до своей мягкой кровати и накрыться теплым одеялом, предварительно закутавшись в не менее теплый плед, с чашкой горячего чая в руках. И, несмотря на то, что в эту пору у меня было день рождение, я ненавидела холод. Нет, снег мне очень даже нравился, но нелюбовь к холоду перечеркивала всё волшебство зимы. — Эмми! — окликнул меня такой знакомый голос, от которого я нахмурилась и неловко закусила губу. Хотелось прикинуться, что я вовсе не услышала, как Фред позвал меня, но это было бы уже слишком, учитывая то, как я решила игнорировать наш поцелуй. Поэтому я обернулась, немного замедлив ход, кинув ребятам, что я их догоню. А близнец-старший уже догнал меня и остановился рядом со мной, неловко потоптавшись на месте. Но широкая улыбка на лице парня показывала, что для него эта неловкость не слишком значительна. — Привет, Фред, — сдержанно улыбнулась я, мысленно умоляя себя максимально задействовать весь свой актерский талант, возобновив шаг, призывая парня идти рядом. — Ты что-то хотел? Боковым зрением я заметила, как улыбка на лице Фреда слегка поблекла. А моё сердце забилось быстрее от злости на саму себя. Трусость — это одно из самых скудных недостатков человека. И, почему-то, его у меня в излишке. — Я… — уверенность, с которой рыжик ко мне подбежал, медленно сгорала прямо у меня на глазах, — ты вчера заходила ко мне… — Я? — перебила я парня, наигранно расширив глаза, и стало как-то противно от самой себя, но отступать было уже поздно. — Ну, да, — нахмурился Фред, видимо что-то переосмысливая для себя, — ты не помнишь? — Не совсем. Мы вчера с девочками позволили себе немного расслабиться. Мы о чем-то разговаривали, когда я пришла к тебе? — Разговаривали..? — он и вовсе стал серьезным, но старался улыбаться и выглядеть непринужденно. Было видно, что он не рассчитывал на такой поворот событий и пытался быстро сориентироваться. — Да. Мы говорили о… О… О Рождестве! Да. — Да? — переспросила я, пытаясь уловить тактический ход близнеца. — Да. Я пригласил тебя к нам в Нору на Рождество, и ты сказала, что подумаешь, — быстро проговорил Фред, пристально следя за моей реакцией. — Вот я и хотел спросить, что ты решила? — Я… — я удивленно подняла брови, поражаясь смышлёности Фреда, но все же искренне улыбнулась. — Я не против, нужно только предупредить родителей. — Отлично, — теперь парень улыбался искренне, так, как улыбался в начале разговора. Мы шагали бок о бок, но уже быстрее, чтобы догнать Гарри, Рона и Гермиону, да и потому, что было слишком холодно, чтобы идти медленно. Фред в очередной раз пошутил, а я засмеялась, и все казалось таким правильным и обыденным, без лишних недомолвок. Старалась не думать о своем идиотском проступке, я заливисто смеялась, пока парень пытался спихнуть меня в ближайший сугроб снега. Истошный, громкий, полный ужаса крик помощи прервал наше с Фредом веселье. Мы повернулись в ту сторону, откуда доносился звук. Там виднелась какая-то фигура, парившая в воздухе. Мы переглянулись удивленно-испуганными взглядами, и парень резко сорвался с места, а я следом за ним. Страх затуманил разум, но это было неважно. Фред остановился в конце небольшой толпы, а я, разглядев в небольшой толпе Гарри, Гермиону и Рона, побежала к ним, миновав старшего близнеца: — Что случилось? — с ужасом спросила я, рассматривая висевшую в воздухе Кэти Белл и её подругу Лианну, рядом с которой валялось изысканное ожерелье и коробка из-под него. — Мы только увидели, как её начало кидать со стороны в сторону по земле, а затем подняло вверх, — произнес Рон, не отрывая испуганного взгляда от этой картины. — Её прокляли, — не менее испуганно подвела итог Гермиона. Дальше всё происходило слишком быстро. Подоспели директор Дамблдор и профессора, которые каким-то образом спустили бедную девушку вниз и отправили её в Больничное Крыло в сопровождении Флитвика и Снейпа, Дамблдор с помощью волшебной палочки поднял ожерелье и приказал МакГонагалл разобраться с Лианной и нами, потому что мы стояли ближе других людей из толпы к месту происшествия. Всегда поражалась логике этого человека. Не помню как, но мы добрались до кабинета декана факультета Гриффиндор, и пытались ей объяснить, что мы оказались там совершенно случайно. Тогда профессор задала Золотой Троице самый точный риторический вопрос, которым я задавалась на протяжении многих лет: — Почему, когда что-то случается, вы втроем всегда рядом? — МакГонагалл сразу поверила, что мы к этому отношения не имеем, поэтому решила не грузить нас лишними нравоучениями. Я усмехнулась от комментария этой женщины, ведь это действительно правильное замечание. Эти трое всегда в эпицентре всех событий, потому что проблемы для них, как магнит. Точнее именно для Гарри, а Рон и Гермиона идут как дополнение. Я же, в свою очередь, всегда пыталась оставаться в тени, помогая ребятам в поисках информации и советах. — Поверьте, профессор, я сам задаюсь этим вопросом, — серьезно ответил Уизли. Неожиданно, за нашими спинами показался Снейп, который сообщил, что с Кэти всё в порядке и ей повезло вообще остаться в живых. От этих слов я поникла, ведь, черт, я знаю эту девушку шесть лет, мы учимся на одном факультете, и она чуть не погибла. Это очень страшно, ведь такое случиться могло абсолютно с любым из нас. — … Если она и несла ожерелье профессору Дамблдору, то только по незнанию, — донесся до меня сквозь мысли голос Поттера, и я сконцентрировалась на реальности. Я не понимала, почему мы не ушли сразу после того, как Снейп зашел в кабинет, ведь, судя по всему, ученикам не обязательно знать о нюансах этого случая. Но раз уж нас не выгнали, то почему бы и не послушать? — Да, её прокляли, — утвердительно, с абсолютной серьезностью в голосе, произнесла МакГонагалл. — Это сделал Малфой, — уверенно заявил Гарри, и я, да и все присутствующие в кабинете, вопросительно посмотрели на парня. Что он вообще несет? С чего он это взял? Он вообще понимает, о чем говорит? — Это серьезное обвинение, Поттер, — декан Гриффиндора перевела взгляд на Гарри, нахмурив брови. Видимо, она надеялась разъяснить ситуацию с помощью того, в чем парень, видимо, осведомлен, судя по его уверенности. — В самом деле, — донёсся бархатный голос профессора Снейпа, который надменно посмотрел на Гарри, — где доказательства? — Я просто знаю, — ответил тот. Гениально, Поттер. Обязательно пожму тебе руку, когда мы покинем этот кабинет. Я перевела взгляд на Гермиону, а затем на Рона, чтобы хотя бы по их виду понять, знают ли они, о чем сейчас говорит брюнет. Но, судя по поджатых губах Рона и Гермионе с нахмуренными бровями и закушенной нижней губой, они также поражены феноменальности нашего друга. Вот так просто обвинить человека, пусть даже Малфоя, который моральными качествами особо не отличался, в покушении на Дамблдора и нанесении увечий здоровью Кэти Белл, как минимум неразумно, ведь доказательств у него действительно нет. — Просто знаете? — не меняя интонации, переспросил Снейп, пристально смотря на Гарри. — Каждый раз вы поражаете нас своими способностями, дарованием о которых, простой смертный может только мечтать. Как замечательно, наверное, быть Избранным. Едкое замечание профессора прибавило напряжения в этой небольшой комнате. Его просто можно было почувствовать своими легкими, которые просто горели, не в силах больше это терпеть. Видимо не только я, но и МакГонагалл это почувствовала, и в следующую секунду отправила нас в свои комнаты, что мы и сделали. Почему-то, сил на разговор с Гарри не было. Ситуация просто морально истощала, и напрягать себя ещё чем-то, совершенно не хотелось. То, что сейчас было нужно, это добраться до кровати, и уснуть до завтрашнего утра, не смотря на то, что сейчас только шесть часов вечера. Мы молча дошли до гостиной Гриффиндора, напряженно обмениваясь взглядами, и также молча разошлись по комнатам. Все разговоры завтра. Всё завтра.