Свон и Миллс

Телефонный звонок показался резким и отвратительным. – Детектив Свон? – глухо прозвучало в трубке. – Мммм… – Вы не спите? – Мммм… – Отлично. Пошли гудки. Свон выронила мобильник, краем сознания отмечая, как он стукнулся об пол, и снова погрузилась в дрему, сквозь которую вскоре услышала слабый стук. Пока она соображала, где это стучат, кто это стучит и стоит ли вообще возмущаться лишний раз, мобильник загундосил снова. – Алло! – зло рявкнула вконец разбуженная Свон, когда нашарила телефон, умудрившись при этом свалиться с кровати. – Какого черта?!.. – Я стою под вашей дверью вот уже десять минут, может быть, вы мне все-таки откроете? – послышалось в ответ. Свон хотела кинуть мобильником в стену, но передумала и кинула им в подушку. Потом встала и, чуть пошатываясь, двинулась к двери. В глаза словно песка насыпали: оно и неудивительно, бывает и хуже, если до трех ночи зависать в интернете. – Доброе утро, – приветливо сказала Регина Миллс, стоя на пороге. Свон сглотнула, чувствуя, как сухо во рту. – Какого… – она набрала в грудь воздуха. – Сколько времени? Миллс поглядела на аккуратные наручные часы. – Половина шестого. Свон испытала большое желание закрыть дверь прямо перед ее носом. – И что вы тут делаете? – она откашлялась. – Я подумала, что вы уже встали, и я успею зайти к вам до того, как вы отправитесь бегать. Свон не сразу поняла, о чем речь. А когда поняла, то разразилась громким смехом, вызвавшим недоумение во взгляде Миллс. Бегать. Ну, конечно, они же там бегают, наверное. И на работу к десяти приходят, а уходят в четыре и успевают еще в бассейн зайти или фитнесс-зал. А по выходным устраивают барбекю и ходят друг к другу в гости с бутылочкой красного вина. Красота! Особенно здорово то, что в голову не приходит, что кто-то на другом конце города может жить в немного другом ритме. Это могло бы быть грустно, если бы не было так смешно. Злость на раннюю гостью куда-то улетучилась. – Сегодня я решила не бегать, – очень вежливо сказала Свон. – Захотелось выспаться. Она надеялась, что Миллс поймет невысказанный намек, но вместо этого услышала: – Что же, в любом случае я уже здесь, так что позвольте войти. Свон позволила, усмехаясь. И даже предложила чашечку кофе, от которой, к счастью, Миллс отказалась. К счастью, потому что кофеварка вот уже месяц как стояла сломанная, и Свон никак не могла отнести ее в ремонт. – С чем пожаловали? Взгляд невольно упал на настенные часы. И впрямь шестой час. Проклятье, можно было спать еще целых двадцать минут! – Я пыталась дозвониться вам вчера вечером, но вы не подходили. Свон кивнула. Она легла спать и уснула почти сразу, звонок разбудил ее только утром. – ФБР забирает дело. Потребовалась пара минут, чтобы переварить услышанное. – В каком смысле – забирает? Миллс поджала губы. Она стояла посреди комнаты и смотрела прямо на Свон. – Несколько часов назад мне поступил звонок из Бостона. Некий агент Хантер. Он сообщил, что, судя по новой жертве, убийца тот же, что некоторое время назад орудовал у них. У него на счету четырнадцать смертей. Тогда они упустили его след, теперь, видимо, нашли. Свон слушала рассеянно и спросила только: – Вы не спали всю ночь? Делали вскрытие? Миллс кивнула. – Вы заказали его на одиннадцать вечера, – напомнила она. Свон ничуть не устыдилась. Что ж, это было не так плохо. Дело грозило вновь обернуться висяком, так пусть этот висяк перейдет к ФБР, а они там сами решат, что с ним делать. – Мне надо с ними связаться? – уточнила Свон, ероша волосы. Миллс покачала головой. – Ни ваше, ни мое присутствие не требуется. Я отправила им результаты, по которым, собственно, все и выяснилось, сегодня днем приедут, чтобы забрать тело. Судя по тому, что сообщил агент Хантер, они знают, кто жертва. И он явно не житель Сторибрука. По крайней мере, не был им. Свон пожала плечами. Да, в их маленький городок иногда приезжали туристы. Ничего удивительного. Удивительно лишь то, почему убийца перебрался из Бостона сюда. Следовал за жертвой? Или решил сменить место жительства? Неужели просто путешествовал? Стоит ли насторожиться? Вообще надо бы запросить ориентировку, у ФБР она наверняка есть. Не хотелось бы упустить его из виду, если что. Может быть, конечно, он уже улепетнул из Сторибрука, а может, решил продолжить свою деятельность здесь. – Пусть так, – сказала Свон. Потом добавила: – Почему вы решили сообщить мне это сейчас? Миллс выглядела удивленной. – Я же сказала. Я решила, что вы уже не спите, и подумала, что стоит зайти. Мне показалось неправильным обсуждать подобное по телефону. Свон потерла глаза. – Я даю вам свое персональное разрешение в следующий раз дождаться меня на работе, – сказала она устало. – Из-за вас я не выспалась. Новых жертв не объявилось, а решение ФБР не казалось катастрофой, ради которой надо было так резко подрываться с утра. Миллс посмотрела на Свон, не мигая. От ее взгляда стало немного не по себе. – Прошу прощения, – наконец вымолвила она. – Моя ошибка. Я решила, что работа для вас важнее сна. В ее голосе промелькнула усмешка, на которую Свон не замедлила ответить: – Иногда бывает и так. Но не тогда, когда я не спала нормально несколько суток подряд. Она все еще надеялась усовестить Миллс. Наверное, зря. Попрощавшись, Миллс ушла, и Свон какое-то время смотрела на закрывшуюся дверь, пребывая в некоей прострации. Никто из коллег-полицейских никогда не приходил к ней домой. Это было как-то не принято, тем более, в такое время. Стоило, наверное, как-то поконкретнее намекнуть Миллс, чтобы она не вздумала повторять это. В любом случае, существуют же какие-то правила походов в гости, даже если поход этот касается работы. И откуда она узнала ее адрес? Такая быстрая! Заснуть, конечно, уже не получилось. Свон постояла под холодным душем, знатно взбодрилась, убедилась, что заряда телефона хватит, чтобы добраться до участка, и, не высушив волосы, вышла на улицу. Там ее встретили колючий дождь и резкие порывы ветра, тут же превратившие шевелюру в нечто неудобоваримое и встреченное взрывами хохота коллег, когда Свон, наконец, добралась до работы. – Да, да, сама знаю, – проворчала она, встретив насмешливый взгляд Руби Лукас: сегодня той не надо было идти на панель, как бы это ни звучало, и настало время разобрать бумаги. Из-за них Руби почти не было видно, поэтому Голд, высунувшийся из кабинета, приметил только Свон. – Свон! – рявкнул он. – Живо! Бегом! – Он не в настроении? – быстро спросила Свон у Руби. Та пожала плечами. – Да хрен его знает. Как обычно вроде. «Как обычно» значило: «Ничего так, но, скорее всего, язвить будет, лучше не нарываться». В кабинете помимо капитана обнаружилась Миллс. Она сидела в одном из кресел и даже не взглянула на вошедшую Свон. Машинально попытавшись пригладить встрепанные волосы, Свон деловито спросила: – По поводу ФБР? Голд, прищурившись, взглянул на нее. – А, уже знаешь? Хорошо, хорошо, – тон его прозвучал одобрительно. Кажется, он собирался зверствовать, но передумал. Свон плюхнулась в кресло рядом с Миллс, которая так и не повернулась. «Надо будет поблагодарить ее, а то кто его знает, как бы Голд отреагировал на мое незнание ситуации…» – Дело такое, – Голд тем временем прохромал к столу, поднял телефонную трубку и проговорил в нее весьма доброжелательно: – Дорогуша, принеси-ка мне чашечку кофе. Да, милочка, как обычно. Свон хмыкнула. Вот и спасение. Правда, пару минут все же придется потратить. – Прямо воркует, – прошептала она так, чтобы услышала Миллс. Та и услышала, но даже бровью не повела. Свон раздраженно вздохнула. И что это? И как это понимать? Обиделась на то, что пришла ни свет, ни заря, и ей об этом сказали? Да ладно! Серьезно, вопрос был не настолько горящим, чтобы бежать его обсуждать. Вот не зря копы с юга не любят копов с севера – никакого чувства такта. Все только так, как удобно им. Свон вспомнила одно дело, когда… – Итак, – Голд повесил трубку, осторожно сел и сложил руки перед собой на столе. – ФБР забирает у нас дело. Не то чтобы я был этим недоволен, но, полагаю, нам стоит ожидать того, что агенты станут вмешиваться в то, во что им вмешиваться не надо. Свон увидела, как Миллс согласно кивнула. – Поэтому, – продолжил Голд, – я прошу вас, мисс Миллс, и вас, детектив Свон, не вступать с ними ни в какие лишние переговоры. Выдайте им все, что касается этого дела, а насчет остального есть я, можете перенаправлять смело. – Капитан, – заговорила Миллс, и Свон чуть не подпрыгнула от неожиданности, забыв, кто сидит рядом, – агент, с которым я беседовала, проговорился, что сюда отрядят кого-то, ведь, судя по всему, убийца теперь находится здесь. Голд посмотрел на нее. – Пусть отряжают, – он был слишком великодушен. – Если они не станут мешать нам в других делах, то мы не станем мешать им. – Да, но… – возразила Миллс. – Безо всяких «но», Регина. Нам не нужны их проблемы. Они допустили, что бостонский маньяк теперь разгуливает по нашим улицам. Пусть ловят его, а мы усилим наблюдение на улицах вместо того, чтобы отсиживать задницы в машинах и попивать кофе – этим всегда успешно занималось ФБР. Кроме того, нечего им лезть в наши дела – эти пройдохи всегда найдут, где и что урвать. Нужно следить за ними и очень тщательно. Свон не вмешивалась в разговор, старательно изучая точку на потолке. Или то была муха? В кабинет осторожно вошла Белль, балансируя на тонких и высоких каблуках. В руках у нее был крошечный поднос, на котором едва уместились кофейник и одна чашка. Сделав вывод, что их с Миллс никто кофе поить не будет, Свон встала, собираясь помочь. – Сядьте, детектив, – раздраженно бросил Голд. – Я еще не закончил. – Я всего лишь… – Сядьте, я сказал! Свон послушно плюхнулась обратно. Белль понимающе взглянула на нее и, обойдя стол, примостила поднос на его краю, принимаясь выгружать кофейник и чашку. Голд какое-то время наблюдал за ней, потом заговорил, будто спохватившись: – Свон, на сегодня у тебя нет дел? – Да вроде нет особых, а что? – Отлично. Бери с собой Джонса и поезжай к родным Лероя Дженкинса. Свон непонимающе нахмурилась. – Лерой Дженкинс? – повторила она. – Это жертва, – вмешалась Миллс без особой охоты. – В Сторибруке у него проживают братья, как выяснилось, к ним он как раз приехал в гости. – И притащил за собой хвост? Джонс появился в кабинете внезапно, Свон не услышала даже, как скрипнула дверь – смазали ее, что ли? – А, вот и наш бравый детектив, – выражение лица Голда стало кислым. Он недолюбливал Джонса. Ходили слухи, что из-за какой-то женщины, но какой именно, никто не знал и не стремился выяснять. – Бравый капитан звучало бы гораздо лучше, но кто-то упорно не хочет давать мне повышение, – моментально среагировал Джонс и блеснул улыбкой. – Так что у нас тут за дела? – Все те же, детектив Джонс, – процедил Голд. – Убийство, как вы наверняка помните. Лицо его стало хищным, глаза нехорошо блеснули. – Я помню массу убийств, – заявил Джонс небрежно. – Какое именно? Свон глазами показала ему: «Прекращай!», подозревая, что этот разговор ни к чему хорошему не приведет. Джонс недавно уже получал взыскание, а в прошлом году его на несколько недель отстранили от ведения дела за то, что язык у него оказался слишком длинным и не удержался за зубами. Капитан Голд мог казаться добродушным, но если ему что-то не нравилось, реакция следовала моментально. Свон иногда думала, а нет ли у него раздвоения личности, так быстро он мог переключиться из режима «Все для моих подопечных» в режим «Все несогласные будут наказаны». – Дело бостонского убийцы, детектив Джонс, – снова вмешалась Миллс, и Джонс подмигнул ей. – Спасибо, красотка! Свон беззвучно фыркнула, затем спросила: – Итак, капитан, мы идем к этим братьям Дженкинсам. Зачем? Если дело взято Бюро? Голд посмотрел на нее очень внимательно. – Включите голову, детектив, – вкрадчивость заполнила его голос. – Вы видите здесь хоть одного агента? Нет? И я пока что нет. Но они обязательно приедут. И сделают мне выговор за то, что мы сложили руки и ждали их, чтобы выяснить хоть какие-то подробности. Теперь вы меня понимаете? Свон понимала. И Джонс понимал. И Миллс понимала. Да что там, даже Белль понимала и все пыталась подтолкнуть чашку с остывшим кофе поближе к Голду. Наконец ей это удалось. – Что это? – скривился Голд. – Он же холодный, милочка, кто приносит холодный кофе? Замени его, быстренько. А вы все выметайтесь! За работу! Белль снова всех спасла, и Свон не преминула сказать ей об этом, когда они очутились за пределами кабинета. – С тебя шоколадка, Эмма, – засмеялась секретарша. – Сегодня же! – откликнулась Свон весело. Хотела добавить что-нибудь еще, но в этот момент мимо прошла Миллс. Одного ее взгляда оказалось достаточно, чтобы Свон бросилась следом. – Постойте! – она заступила Миллс дорогу. – Мне кажется, что вы сердитесь на меня. В ее планах не было извиняться – да и за что? За то, что оказалась не столь любезна при пробуждении? Однако прояснить ситуацию следовало. – Вы ошибаетесь, – лицо Миллс выглядело непроницаемым. Свон хмыкнула. – Да как же. Миллс вскинула брови. – Я сержусь вовсе не на вас. Я сержусь на себя. Я ошиблась, когда решила, что будет уместным прийти к вам сегодня утром. А вы просто стали свидетелем моей ошибки, и это весьма неприятно. Она помедлила и добавила: – Будет лучше, если какое-то время мы не станем разговаривать, детектив Свон. – Лучше вам или мне? – уточнила Свон. Миллс сощурила темные глаза. – Нам обеим, детектив. Свон хотела сказать, что им вообще-то еще работать вместе и тут уж не получится молчать, но к ней уже повернулись спиной и зашагали прочь. Кидать же что-то вдогонку было бы нелепо, поэтому Свон просто стояла и смотрела, как Миллс уходит. – Какая цаца, – сказала невесть откуда взявшаяся Руби. – Она тебя достает? Свон покачала головой. – Не очень. – А что тогда? – Руби закинула в рот пластинку жвачки и предложила такую же Свон. Та взяла и убрала в карман. – Я ее не понимаю, Руби. Она странная. Руби пожала плечами. – Да все мы тут странные. Ты на себя-то давно смотрела в зеркало? Голос ее был полон скепсиса. Свон хмыкнула, скосила взгляд в сторону Миллс, но той уже нигде не было. Отчего-то разволновавшись, Свон кинулась вдогонку, сама не зная, зачем это делает, ведь говорить с Миллс уже было не о чем.