Свон и Миллс

Это был самый странный поцелуй в жизни Свон: она испытывала угрызения совести. Впервые в жизни – из-за поцелуя! Нет, конечно, совесть грызла ее не потому, что приходилось обманывать Хантера. Из-за Регины, невольно вовлеченной в такое вот. И, наверное, поэтому поцелуй получался каким-то механическим: простое касание губ. Ладно, очень длительное касание. С напором. Пытаясь решить проблему с совестью, Свон, тем не менее, нашла возможность отметить, что губы у Регины мягкие, а помада безвкусная. Это должно было что-то значить? Возможно. Обычно Свон так не целовалась. Обычно вообще все происходило по-другому! Она машинально попыталась языком приоткрыть Регине губы, однако не преуспела в этом и смирилась с неудачей. В принципе, и так было приятно. Очень даже ничего. Хм. Регина вела себя смирно, но не подыгрывала. Просто позволяла Свон делать то, что она делала. Они целовались еще какое-то время, потом Свон рискнула и отпустила и халат Регины, и ее губы. Тут же метнула опасливый взгляд на дверь, но Хантера в коридоре уже не было. Видел? Не видел? Видел и ушел? Видел и упал в обморок? Проверять не хотелось. – Свалил, – выдохнула она и утерла практически реальный пот со лба. Регина, подумав, кивнула, опустила, наконец, руки, которые так и держала поднятыми, отложила скальпель и, чуть отойдя в сторону, взялась за сумочку. Свон расслабленно прижалась к стене, наблюдая, как из сумочки появляются зеркальце и тюбик помады. – Спасибо, – искренне сказала она. Регина, подкрашивая губы, снова молча кивнула. Свон моментально стало неловко. В том числе, и за собственные слегка дрожащие ноги. Чего это они? Она даже потопала ими, чтобы сбить дрожь, но получилось не сразу. Пришлось взглянуть на едва прикрытое мертвое тело, чтобы мгновенно ощутить приступ тошноты и отвлечься. – Слушай, извини, – пробормотала она. – Тут такое дело, понимаешь… Она замолчала, не зная, что и сказать. Регина поправила лацканы халата, смятые пальцами Свон, и сказала как-то суховато: – Это было неожиданно, мисс Свон. Вот дела! Совесть вгрызлась в мягкие ткани еще более активно, так, что даже вонь прозекторской почти перестала ощущаться. – Настолько, что ты забыла, что мы перешли на «ты»? – огорчилась Свон. – Я так плохо целуюсь? – попыталась она перевести все в шутку. В самом деле, над таким лучше посмеяться. Регина немного нервно поддернула воротник халата. – Простите… прости, Эмма. Я слегка удивлена и еще больше нервничаю. Обычно я не целуюсь с женщинами рядом со вскрытыми трупами. Она зачем-то принялась поправлять волосы, хотя вот их Свон точно не трогала. Она отлично это помнила. – А как ты обычно целуешься с женщинами? – мгновенно прицепилась к словам Свон. В голове у нее тут же закрутилось пари, заключенное с Джонсом. Неужели он все же выиграет? Регина покачала головой и отвернулась, снова берясь за скальпель. В какой-то момент Свон искренне поверила, что сейчас ее этим самым скальпелем и вскроют. Но Регина, подержав его в руке, просто положила обратно и повернулась. – Могу ли я теперь спросить, что происходит? Свон обреченно кивнула. Да уж, теперь уйти от ответа не получится. Некрасиво. – Этот агент… Хантер… Свон отлипла от стенки, сделала пару шагов к Регине, снова почуяла запах и предпочла отойти обратно. – Вы с ним знакомы, как я понимаю? – прозорливо поинтересовалась Регина. Она скрестила руки на груди и стояла теперь перед Свон немым укором. Заново подкрашенные губы выглядели идеально. Свон невольно вспомнила, какие они мягкие, и снова ощутила дрожь в ногах. Да ладно! – Мы знакомы, да. Встречались пару лет назад. В смысле, спали. Регина поморщилась. – Я в состоянии различить нюансы в данной ситуации, даже учитывая то волнение, в которое вы меня ввергли. Она снова перешла на официальный тон, но Свон не рискнула ее поправлять. У каждого свои способы справиться со стрессом, в конце-то концов. – В общем… – она набрала воздуха в грудь. – Я с ним рассталась. Не очень хорошо. Так сложилось, что не складывалось у нас. Слова как-то трудно подбирались. Свон недоумевала, почему так. Что может быть неудобного в том, чтобы рассказать Регине правду? Регина стояла незыблемой скалой и ждала продолжения. Свон на ее месте тоже было бы интересно, поэтому пришлось продолжать: – Там трудно все было. Он эмоциональный очень. Плаксивый даже. Я сначала не знала, а потом… В общем, не мой тип. Я ему об этом и сказала, мол, хочу, чтобы мужчина был мужчиной, а не плакал над Бемби. Он обиделся, все дела. Я предложила разойтись на время, мол, мне надо подумать, а сама решила, что под шумок свалю. Но он понял, видимо, и так разволновался, что схлопотал инфаркт. Брови Регины взлетели в немом удивлении. Свон покивала. – Я же говорю – очень эмоциональный тип. Ладно, в общем, хорошо, что я рядом была, отвезла его в больницу. Но вообще все это только больше меня убедило, что не пара мы. Короче, я сбежала. Теперь ей было стыдно еще и за свое прошлое. Но Регина вроде не осуждала. Хотя по ее молчанию хрен поймешь. – Как-то так, – вздохнула Свон. – И вот теперь он снова тут, и он мой куратор, и он начал нести эту чушь про то, что надо снова попробовать, а мне это сильно не понравилось. Регина нахмурилась. – Это домогательство со стороны вышестоящего. – Вот и я о чем! – оживилась Свон, радуясь, что, кажется, заимела поддержку. – Да и в любом случае, мне эти отношения не нужны. Я сбежала от него сюда, но он как-то понял, где я, и поэтому получилось вот так… – она смешалась и развела руками, принимая как можно более виноватый вид. Регина поджала губы. – Что ж, мне жаль, что у вас сейчас такое положение, детектив, но это не давало вам права использовать меня без предварительного согласия. Свон вжала голову в плечи, покорно принимая отповедь. Все верно. Она поступила не очень красиво, но у нее было так мало времени! Что еще она могла сделать? Спрятаться под стол? Притвориться трупом? Дать Регине себя вскрыть? Запах снова ударил в нос, Свон задержала дыхание и прогундосила: – Извини. Правда. Она надеялась, что раскаяния в ее голосе достаточно. Регина кивнула. – Я принимаю ваши извинения. А сейчас мне нужно работать. И она отвернулась, всем своим видом показывая, что ничего она не принимает, но из вежливости делает вид, будто все в порядке. Свон сникла окончательно. Кажется, дружба накрылась. Из-за какого-то поцелуя! Черт дернул ее поспорить с Джонсом! Если бы не это, в голову бы никогда не пришло такое! Свон уставилась в спину Регины, будто надеясь, что пристальный взгляд заставит ее развернуться. Ничего подобного. Вот ведь кремень! Свон снова вздохнула. – Извини, – проблеяла она еще раз и вышла из прозекторской. Грустно как-то. А ведь во всем Хантер виноват! Нет, она однозначно напишет на него докладную. Пройдя с десяток шагов, Свон остановилась, зачем-то потрогала губы и обернулась. Нет, Регина вслед ей не смотрела. Можно было не рассчитывать. Огорченная и раздосадованная, Свон вернулась в участок и плюхнулась за свой стол. Пару минут посидела без дела, потом подорвалась и позвонила в больницу. Новости ее расстроили: врач без прикрас сказал, что пока все не очень хорошо, появились опасения, что рука не приживется обратно. Свон спросила, почему, но четкого ответа не получила. «Так бывает», – скупо пояснил врач. Так бывает, ха! Врачи они или нет?! Что за дела вообще! Джонс без руки – это хреново. Это реально хреново. Вот теперь Свон приуныла, Хоппер остался бы доволен. Ладно еще, что левая, но все равно… День явно не задался, хотя утро ничего такого не предвещало. Может, стоит поработать, и все само собой рассосется? Тем более что бумажная работа есть всегда, и когда-то ею нужно озадачиться. Вот Свон и озадачилась. Озадачивалась она аж до самого вечера, так что когда подняла голову, то увидела, что в участке остались только она, Белль да Руби, которая откровенно скучала и бросала в мусорную корзину скомканную бумагу. В основном, промахивалась. – Тухловато как-то, – протянула Свон, понимая, что заработалась. Белль приподняла голову из-за своей конторки. – Есть, что предложить? – улыбнулась она немного смущенно. Впрочем, она всегда так улыбалась, тип лица у нее такой был, что всегда казалось, будто Белль смущается. Свон это даже нравилось: такая наивная невинность. Или невинная наивность, кому как. Вон Голду, вроде, тоже нравилось. Руби скомкала очередной лист, прицелилась, бросила, попала, победно вскинула руки и предложила: – А не накатить ли нам, подруженьки, в честь прекрасного окончания этого не менее прекрасного дня? Сарказм звучал в каждой букве. Свон подумала и согласилась. Белль приподняла стопку документов и покачала головой. Руби хмыкнула, встала и подошла к ней. Взяла эту самую стопку, открыла ящик и запихнула ее туда. Без следа. – Смотри-ка, – с деланным удивлением сказала она. – Было, а теперь нет. Чудеса. Белль хихикнула и кивнула. – Тогда я сейчас, только в туалет сбегаю. – В туалет можно, – милостиво разрешила Руби и проводила Белль долгим взглядом. Потом повернулась к Свон, натягивающей куртку. – Как думаешь, удастся у нее выпытать что-нибудь по поводу Голда? Охота посплетничать! Кажется, Руби отошла от смерти Виктора. Ну и правильно, кем он ей был? Сутенером? Пфф! Свон хотела ответить, что это зависит от того, сколько Белль выпьет, но в этот момент из-за угла показалась Регина, и Свон поскучнела. Теперь уже у нее получился долгий и тоскливый взгляд, брошенный вслед Регине, которая даже кивком головы их с Руби не удостоила. Так и ушла, не прощаясь. – Мымра, – припечатала Руби. – Мне она не нравится. – Не, она ничего такая, – уныло сказала Свон. – Просто… с характером. Ну и чего уж там скрывать, причины злиться у Регины были. Так что Свон даже возмущаться не пыталась. Сама виновата. Руби прищурилась, хотела что-то ответить, но тут вернулась Белль, и стало уже не до Регины. До бара они добрались быстро, так же быстро осушили по стопке текилы, и Свон тут же заказала себе привычное пиво, пусть даже от такого сочетания у нее начинало шуметь в голове. Столик они выбрали недалеко от барной стойки, так что далеко бегать не приходилось. Не надеясь на официантов, Руби то и дело сама делала заказ и все приносила и приносила новые стопки. Свон опрокидывала их через раз, чередуя с пивом, и очень быстро добилась знакомого состояния нестояния. Впрочем, она сидела, так что упасть было проблематично. В какой-то момент Белль снова убежала в туалет, Руби ушла к бару за новой порцией, и Свон осталась сидеть одна. Настроение, искусственно поднятое было выпивкой, вернулось к прежнему уровню, и было очень грустно перебирать в голове утренний инцидент. Эх, вот сейчас бы с Региной поговорить! Извиниться как следует! Может, еще что-то сделать! Кто-то тронул Свон за плечо. За секунду она успела обрадоваться, что это Регина, испугаться, что кто-то подслушал ее мысли, и огорчиться, потому что перед ней стоял Хантер. – Слушай, – Свон нахмурилась, не желая давать ему сказать ни слова. – Уйди, а? Я тебе уже все разззззъ..яснила. Надо же, даже язык почти не заплетался. Откуда он вообще тут взялся? Следит за ней, что ли? Лучше бы Регина, вот серьезно. Хантер, между тем, уходить не собирался. Напротив: даже присел рядом. Свон это взбесило. Она подумала, что будет, если разбить ему о голову кружку с пивом. А ничего не будет: ни кружки, ни пива. Черт. – Эмма, – Хантер чуть наклонился вперед, явно пытаясь звучать громче толпы, заполняющей бар. – Я видел тебя. Вас. Свон икнула. Или рыгнула. В любом случае, она сделала это от неожиданности и поспешно прикрыла рот ладонью, но было поздновато. – Прости, – пробормотала она, слабо понимая, что ее не слышно. Мотнула головой и громко произнесла: – Не понимаю, о чем ты! Сердце совершенно неожиданно ушло в пятки. И даже не потому, что служебные романы не приветствовались в участке: Голд относился к ним спокойно. Вот ему за Белль было ухаживать сложнее, все-таки он оставался ее боссом. А с Региной, если что, Свон на одном уровне. Но тут не надо если что! Если что не будет! Хантеру бы только не проболтаться. – Эмма, – Хантер сочувственно взял Свон за руку. – Тебе надо было раньше мне сказать. Я ведь не знал. Я бы все понял. – Сомневаюсь, – пробормотала Свон, потому что и сама ничего толком не понимала. Что бы он понял? Что Свон – по девочкам? Так она не по ним. Иначе бы ей как раз подошел мужчина-плакса. Хантер сжал ее безвольную руку. – Желаю тебе большого счастья, Эмма. Он хотел добавить что-то еще, но вместо этого просто кивнул, поднялся и ушел. Свон потрясла головой. Ей показалось или у него и правда глаза были на мокром месте? – Что за дела? Свон подпрыгнула, когда поняла, что Руби сидит рядом и заинтересованно смотрит на нее. – Ты давно тут? – она лихорадочно принялась перебирать в голове только что случившийся разговор, стараясь понять, не сказала ли чего-то лишнего. Руби ей подмигнула. – Достаточно, чтобы выяснить, что у тебя кто-то завелся. Колись! Ее глаза горели от смеси алкоголя и желания подробностей. Свон, отдавая себе отчет в том, что не испытывает потребности делиться с Руби чем-то, что связано с Региной, решительно встала. Мир слегка пошатнулся, но не упал. – Слушай, мне надо домой. Меня там… ждут. – Кто тебя там ждет? – обидчиво протянула Руби. – Телевизор? Холодильник? Вернувшаяся Белль огорченно спросила: – Ты уже уходишь? Свон махнула рукой и, не прощаясь, побрела к выходу, протискиваясь между танцующими телами. В голове шумело, перед глазами плавало, очень хотелось лечь. Но Свон отчетливо помнила, что пол в этом баре жесткий, а значит, нужно добраться до дома. Значит, нужно взять такси. В такси Свон слегка подремала, что немного прояснило голову, так что она вполне самостоятельно добралась до квартиры, не забыла запереть дверь и осознанно встала под холодный душ, взбодривший ее очень славно. Дома было хорошо. Дома можно было лечь на диван и не двигаться. Можно было не разговаривать. Жаль только, что в голову лезли всякие мысли, но бутылочка старого, доброго пива мало-помалу все эти мысли отгоняла прочь. Свон снова начала засыпать и уже на пороге сна и яви кое-как услышала, что кто-то стучит ей в дверь. – Хантер, если это ты, то лучше проваливай! – крикнула она раздраженно и перевернулась на бок. Кто еще-то это мог быть? Только он. Снова передумал, небось, и решил, что сумеет ее перевоспитать. Личным примером, ага. Стук возобновился. Свон яростно отшвырнула такую мягкую и удобную подушку, вскочила и понеслась к двери, полная решимости врезать Хантеру по морде – прямо сходу! – Да ты!.. – гневно начала она и осеклась. На пороге стояла Регина. С корзиной крупных, красных яблок в руках. Вся такая стильно-деловая, со своей идеальной укладкой и подкрашенными в тон яблок губами. Мягкими губами, как тут же вспомнила Свон и прикусила щеку. – Привет, – выдохнула она, в какой-то момент понимая, что стоит в одних трусах и майке и что, наверное, это не самый лучший вид для встречи гостя. – Прости, не ждала никого. Глупо, наверное, попросить подождать и быстренько одеться. Да, точно глупо. Взгляд Регины ненадолго задержался где-то в районе живота Свон, потом вернулся к лицу. – Я звонила, но ты почему-то не отвечала. И я решила, что будет уместно заглянуть. Свон вспомнила, что, придя, зашвырнула телефон за диван. Надо будет достать. – Конечно, – она почесала затылок. – Почему нет? Регина протянула ей корзину. – Я пришла с миром, Эмма, – мягко сказала она. – Пригласишь? – Конечно! – спохватилась Свон и практически отпрыгнула от порога, чтобы дать Регине пройти. В голове зашумело, перед глазами поплыло: алкоголь – штука коварная, удары наносит тогда, когда не ждешь. Пришлось ухватиться за первое, что попалось под руку: за корзину. – Спасибо! – Свон сделала вид, что все так и было задумано. – А почему яблоки? Она, в принципе, к ним неплохо относилась, просто странно как-то приносить кому-то яблоки. Не в моде уже, что ли. Регина осторожно переступила порог, явно не уверенная в том, что можно отпустить корзину. Кажется, она поняла, что к чему, и опасалась, что Свон может упасть. – Фрукты полезны. Кроме того, я не знала, что ты любишь. – Бойся данайцев, дары приносящих, – решила блеснуть знаниями Свон и добилась удивленно вздернутых бровей Регины. Смешалась и сконфуженно заявила: – Я люблю пиццу. И сырные булочки. И твою лазанью. Удивление Регины нашло отражение и во взгляде. Свон и сама удивилась: один раз только попробовала – и уже любит? Но, в общем-то, а зачем больше? Своим ощущениям она привыкла доверять. – Проходи, проходи, – Свон закрыла за Региной дверь, помня, какие любопытные тут соседи. – Так что за мир-то ты принесла? Она поставила корзину на стол, примерилась к одному из яблок, ухватила его и немедленно надкусила. М, сладкое! И сочное! Регина какое-то время оглядывалась, наверное, составляла мнение о жилище. Свон с облегчением подумала о том, как хорошо, что в последнее время у нее не было возможности сильно мусорить. Вроде все на своих местах. Ну, может, джинсы валяются. И рубашка. И носки… – Я весь день думала о том, что случилось утром, – начала Регина, и Свон натурально застонала от мгновенно нахлынувшего стыда. – Ой, пожалуйста, не надо! – она отложила яблоко и закрыла лицо ладонями, словно пытаясь, как в детстве, спрятаться в «домике» от неприятного разговора. – Мне очень, очень неудобно. Я знаю, что… Регина взяла Свон за руку и мягко, но настойчиво заставила ее открыть лицо. – Эмма, подожди, – проговорила она, – дай мне сказать. Свон послушно заткнулась, отметив, что руку ее никто не отпустил. Ладно. Для дела так нужно, наверное. Регина вздохнула и продолжила: – Утром ты очень резко нарушила мое личное пространство. Признаю, мне было это неприятно. Если бы ты заранее предупредила меня о том, что нужно сыграть роль, я бы, конечно, отнеслась к этому совершенно иначе. Свон слушала и краснела. Она виновата, да. Не надо было, да. А теперь ей приходится стоять почти раздетой перед полностью одетой Региной и чувствовать себя еще более нелепо и неудобно, потому что это всегда неудобно, если только это не эротическая фантазия. – Но потом, – занудно вещала Регина, – я обдумала все еще раз и пришла к выводу, что у тебя действительно не было времени и возможности выяснить, как я отношусь к подобным проявлениям интимных контактов. Вот тут уже Свон совсем готова была провалиться под землю. Или хотя бы на этаж ниже, к соседям: они вроде ничего такие, не особенно ругались бы. Интимные контакты, господи! Отвратительно звучит. Как у врача на приеме. – И тогда, – повысила голос Регина, – я решила, что как друг должна тебе помочь в такой трудной ситуации. Свон недоуменно моргнула. – А? – только и смогла выдавить из себя она. Она услышала «друг», и это очень ее обрадовало, потому что друзей у нее было крайне мало, а с Региной они только-только подружились, и терять ее вот так быстро было обидно. Регина терпеливо улыбнулась и наконец выпустила руку Свон из своей ладони. – Я готова играть роль твоей девушки тогда, когда это потребуется. Думаю, настоящий друг поступил бы именно так. Она кивнула, явно довольная собой и своим решением. Свон понятия не имела, как именно поступают настоящие друзья, но смутно подозревала, что они могут и не такое. Но все равно это было… странно. Реально странно. Сыграть роль девушки… С другой стороны, Хантер-то повелся! – Ладно, – медленно проговорила она. – Я надеюсь, что такого больше не потребуется, но если что… – она испытующе поглядела на Регину. – Если что, ты больше не будешь злиться на меня? Она не планировала снова целоваться с Региной, но мало ли… Всякое может случиться. Регина торжественно подняла скрещенные пальцы. – Клянусь. – Друзья! – обрадовалась Свон и хотела было обнять Регину, но остановилась на полпути, не уверенная, что может это сделать. Личное пространство, все дела. Она запомнила. – Мы можем обняться, – разрешила ей Регина. – Это вполне уместно, и теперь мы друзья, а друзья обнимаются и касаются друг друга. Она сама подошла и обняла Свон, а та в ответ сомкнула руки на ее талии и опустила подбородок на плечо. Было забавно почему-то обнимать Регину. Это получалось так же механически, как тот поцелуй. Но не сказать, что неприятно. – Ладно, – Свон отстранилась, когда зачем-то вспомнила безвкусную помаду Регины. – Это надо отпраздновать, я считаю! Что ты будешь? – она пошла к холодильнику, гадая, стоит ли одеваться или друзья могут вытерпеть любой внешний вид друг друга. – Пиво или… – она распахнула дверцу. – Пиво? Регина хмыкнула. – Какой большой выбор. Пожалуй, я остановлюсь на пиве. – И ты его пьешь? – усомнилась Свон, поворачиваясь к Регине. Та пожала плечами. – Мне оно не противно. Хотя, конечно, я бы предпочла что-то другое. Свон достала пару бутылок и плюхнулась на диван, подворачивая под себя успевшие подмерзнуть голые ноги. Надо теплые полы, что ли, сделать. Денег только подкопить. – Держи, – она открыла одну бутылку и протянула ее аккуратно присевшей рядом Регине. Потом открыла свою и сразу сделала глоток. Регина бутылку покрутила в руках и очень внимательно посмотрела на Свон. – Что? – пожала плечами та. – Ты много пьешь, – заметила Регина. Свон поперхнулась следующим глотком. – Это, типа, мы теперь друзья, и ты будешь указывать мне на мои недостатки? – просипела она, радуясь, что пиво не пошло через нос. Было бы неприятно. – Нет, – невозмутимо отозвалась Регина. – Как друг я считаю, что ты можешь пить все, что захочешь. Но как твой гипотетический партнер, в роль которого, возможно, мне потребуется вжиться, я думаю, что ты слишком много пьешь. И она сделала глоток. Свон растерянно усмехнулась, качая головой. Вот это она влипла.