Свон и Миллс

Вот уже принесли кофе, вот уже Свон сделала первый глоток, а разговор дальше так и не клеился. Нил не улыбался, но во взгляде его читалась уверенность. Будто он знал заранее, что ему не откажут. Свон молча смотрела на него и думала: а что будет, если она согласится? Она ведь по парням. Может, они влюбятся друг в друга. Может, поженятся. Может, у них родится шикарный сынишка, которому они дадут какое-нибудь небанальное имя. И Свон будет приходить на работу каждый день, а там ее будет ждать Регина, от которой у Свон в буквальном смысле бабочки в животе, как бы омерзительно слащаво это ни звучало. И что дальше? Нил терпеливо смотрел и ждал. На губах его заиграла легкая улыбка, будто он что-то почувствовал. Свон представила, как целует эти губы. Как впускает в свой рот чужой язык. И сказала: – Спасибо, мне очень приятно ваше приглашение. Но я вынуждена отказать. Уверенный взгляд мужчины дрогнул. Нил нахмурился, повертел в руках сложенную салфетку и сунул ее в карман. Потом снова взглянул на Свон. – Вы уверены? Вместо ответа Свон допила кофе и позвала официанта, прося у него раздельный счет. Нил не попытался протестовать и предлагать оплатить все. – У вас кто-то есть? – пытливо спросил он вместо этого. А его ли это дело? Свон счастливо улыбнулась. – Да. Даже если нет. Счет принесли быстро, Свон отдала свою долю денег, простилась с недовольным Нилом и вышла на улицу, где расправила плечи и полной грудью вдохнула прохладный воздух. Ей отчего-то было очень хорошо. В участок возвращаться она уже не стала, пусть даже разговор с Нилом занял от силы час. Голд отпустил, а значит, можно этим воспользоваться. В кои-то веки хотелось бесцельно побродить по магазинам, поискать какие-то мелочи. Иногда на Свон находило что-то такое, что выливалось в результате в кучу ненужных вещей, которые потом либо складировались в дальнем углу, либо отдавались коллегам. Редко, очень редко она находила какую-то действительно симпатичную безделушку, а не ту, что казалась ей таковой определенный период времени. В магазинах, учитывая будний день, народу было немного. Свон зашла туда, зашла сюда и, к собственному удивлению, вышла только с одним пакетом. Шарф себе присмотрела – красный, теплый. Уютный даже. Не дотерпела и замоталась в него сразу же, пока шла до машины. Ну а что, прохладно же. Даже дома не хотела снимать. И настроение появилось рождественское, прямо как тогда, в участке. Свон даже подумала, а не развесить ли гирлянды? Ну и что, что до Рождества еще… долго, в общем. Кто ей мешает устроить себе его сейчас? Сказано – сделано. Гирлянды были вытащены, распутаны – на что ушло минимум полчаса – и развешаны по стенам. А поскольку уже стемнело, то и свет можно было выключить и сесть на диван, наслаждаясь видом и уютом. Свон заказала себе пиццу, и разносчик, надо думать, был немало удивлен, когда заглянул в квартиру. Свон же так расщедрилась, что оставила ему большие чаевые. Да и ладно – реально же пятница. Можно расслабиться. Хантер не звонил. Надо думать, у него все хорошо. Либо с работой ладится, либо с личной жизнью, либо с тем и другим. Можно порадоваться за него. Все еще сидела в голове светлая печаль по Августу, но она не такая была, что мешает жить. По телевизору шел какой-то старый фильм, Свон поглядывала его вполглаза, лениво размышляя, хочет ли она сегодня еще куда-то идти или нет. За всеми этими сложными размышлениями она не сразу услышала звонок мобильного, а потом долго искала его в куртке и ругалась, думая, что звонящий вот-вот положит трубку. Не положил. Вернее, не положила. – Регина, привет! – чуть запыхавшись, сказала Свон, наконец справившись с телефоном. – Прости, долго не подходила. – Эмма, ради Бога, извини, что беспокою так поздно… Свон моментально посмотрела на часы. Девять вечера. Это поздно? Хм. – Ничего страшного, – она вернулась к дивану и уселась поудобнее. – Что-то случилось? Голос Регины звучал устало, но не испуганно, так что и Свон особо волноваться не стала. – В том-то и дело, что случилось. У меня дома отчего-то пропало электричество, а электрик сможет прийти только рано утром. – У вас поблизости нет службы ночных электриков? – удивилась Свон. У них вот было такое. Ну, не только электриков, а в принципе мастеров по дому – ведь бывает же, что ночью и трубы прорывает, и газом пахнет, и еще что-то. Они, может, и к Регине бы съездили, но Свон пока придержала язык. – Если и есть, то я о ней не знаю. Я хотела спросить тебя, будет ли удобно попроситься к тебе переночевать? Только сегодня! Если неудобно так и скажи, я сниму номер в гостинице, это совершенно не проб... – Очень удобно! – торопливо прервала Регину Свон, радуясь, что не стала настаивать на вызове. – Давай, собирай, что там тебе нужно и дуй ко мне. У меня пицца и пиво. В трубке установилась пауза. Свон расхохоталась, быстро поняв, отчего. – Не волнуйся, – сквозь смех проговорила она. – Я не заставлю тебя есть со мной. Просто пятница. Это мой ритуал, можно сказать. Она с материнской теплотой поглядела на мерцающие огни, размышляя, понравятся ли они Регине. – А, ритуал, – в голосе Регины послышалось облегчение. – Ритуал – это хорошо. Я буду через час. И она отключилась. Свон поглядела на дисплей, засекла время и принялась оглядываться, решая, куда бы уложить Регину спать. Выходило так, что ее на диван, а сама Свон обойдется полом. Вот давно ведь хотела прикупить раскладушку в IKEA! Регина действительно приехала через час, и ради нее Свон даже свет включила: чтобы сразу не шокировать невесть когда наступившим Рождеством. Впрочем, Регина все равно оценила: зашла в квартиру и застыла, осматриваясь. – Что-то изменилось, – сказала она. Свон усмехнулась. – Да ладно? Давай сумку. Господи, у тебя там кирпичи?! Сумка была не такой уж тяжелой, но и совсем не легкой. Свон взвесила ее в руке. – Правда, что там? – Одежда, – принялась перечислять Регина, – сегодняшняя и завтрашняя. Косметика. Шампунь. Полотенце. Фен. – У меня есть фен! – перебила ее Свон. – И полотенца. И шампунь! Да у меня все есть! Я бы тебе даже одежду дала, в чем спать! Или ты ко мне жить переехала? Шутка показалась уместной. Однако Регина даже не улыбнулась. – Спасибо, но я предпочитаю свое, – и она взяла сумку так, будто та ничего не весила. Свон даже завидно стало. Придется, видимо, походить в спортзал. Ну или мертвецов поворочать. – Ты развесила гирлянды, – наконец заметила Регина. Свон гордо кивнула. – Нравится? – Неожиданно, – честно призналась Регина. – Но скорее симпатично, чем нет. Она извинилась, спросила, где ванна, и ушла переодеться. Свон, немного расстроенная тем, что просто «симпатично», принялась растилась диван. Десять вечера. Наверное, Регина уже в это время обычно лежит в постели и книжку читает. Регина вернулась умытая и посвежевшая. Взглянула на диван и спросила: – Я буду спать здесь? – Ага. Нормально? – Вполне. А ты? Свон указала на надутый матрас рядом с диваном. Осталось бросить на него подушку и плед. – Эмма, мне не очень удобно, – снова завела свою шарманку Регина, и Свон перебила ее: – Если бы я не хотела, чтобы ты приезжала, я бы тебе так и сказала. Ну, что ты, в самом деле? У меня ведь есть язык, я иногда им пользуюсь. Она не имела в виду ничего криминального, но криминал сам пришел в голову, и Свон чуть покраснела. А покраснев, быстро пошла к холодильнику, надеясь спрятать там свое лицо. – Что у тебя с электричеством-то? – спросила она, когда вернулась. Регина уже устроилась на диване, и было весьма непривычно наблюдать ее в этой постели. Очень и очень непривычно. Свон чуть было снова не отправилась к холодильнику. – Я просто включила свет в ванной, и все вокруг погасло. Регина пальцами разгладила одеяло и складки на нем. Свон невольно проследила за этим ее действом. Потом присела на край дивана. – Наверное, пробки вырубило. Жаль, что я не умею обращаться с электричеством так же, как со шкафами. Регина хмыкнула. – Ты поранила палец, когда его собирала. – И то верно, – согласилась Свон и придвинулась поближе. – Чем занималась сегодня? Я рано ушла. Она заметила, что взгляд Регины как-то помрачнел. Неужели что-то случилось? – Бумажная работа, – скупо отозвалась Регина и устремила взгляд на экран телевизора, звук на котором был заботливо и заранее приглушен Свон. Какое-то время они сидели и молча смотрели в телевизор, потом Свон не выдержала. – Я тебя чем-то обидела? И когда только успела? Регина поджала губы и натянула одеяло повыше, словно боялась, что Свон сейчас может его сорвать. А потом сказала нехотя: – Я слышала, как Руби говорила кому-то сегодня, что у тебя днем было свидание вслепую. Свон аж слюной подавилась. – Чего-о-о? – обиженно протянула она, а потом вспомнила, как сама говорила Руби, что ни разу этого Нила Кэссиди не видела. Черт, ну почему некоторые делают настолько далекие от реальности выводы?! Регина старательно не смотрела на нее. – Я бы тебе никогда не сказала, но ты спросила сама. Свон какое-то время сидела, прикидывала, что к чему, потом в голове у нее щелкнуло. – То есть, ты обиделась на мое будто-бы-свидание, но все равно позвонила и попросилась переночевать? – Свон вдруг расхохоталась. – Хотела проверить, что ли, одна я или нет? Неужели это ревность? Регина возмущенно уставилась на нее. – Ну, знаете, мисс Свон!.. Она даже не стала продолжать, волнение чувствовалось в голосе. Еще и на «вы»… Свон хитро прищурилась. Регина волнуется от того, что ее застукали на лжи, или от необоснованности обвинений, и дом у нее реально обесточен? – Ладно, – примирительно протянула Свон, которая совершенно не хотела выяснять подробности. – Если тебе все еще интересно, я не была на свидании. Я ходила на встречу с Нилом Кэссиди, визитку которого ты сама мне дала. Хмурая складка на лбу Регины медленно разгладилась. Сама Регина еще какое-то время смотрела в экран, потом повернулась к Свон. – И как прошло? – совершенно спокойно спросила она. Свон пожала плечами. – Нормально. Я спросила его про Августа. А он пригласил меня на свидание. Она снова прищурилась, когда Регина выпрямилась и надменно вздернула подбородок, но решила не ждать и махнула рукой: – Я отказала, конечно. Регина моргнула и ничего не сказала. Только продолжила смотреть на Свон своими невозможно темными глазами. А Свон встала, выключила свет и вернулась на диван. В мягком свете разноцветных лампочек лицо Регины выглядело мягким и безумно красивым. – Так и будешь молчать? – вздохнула Свон, которая вроде как оказалась виноватой, но ведь ни в чем виновата не была. Регина моргнула снова. – Пришли предварительные результаты экспертизы. Никакого отравления. Это инфаркт. Свон кивнула. Почему-то она уже давно была в этом убеждена, еще после разговора с Нилом, ведь он тогда сказал про сердце. – Спасибо, – она дотянулась до руки Регины и сжала ее, показывая признательность. Регина руку не забрала, но вслух сказала: – Тут нет моей заслуги. Я всего лишь передаю тебе факты. – Я знаю, – кивнула Свон. – Только факты. Гирлянда продолжала неспешно мерцать, в ее свете Регина становилась то желтой, то красной, то фиолетовой. Свон любовалась ею и думала, что цепь случайностей в ее жизни продолжается. Если бы Регина не услышала сегодня разговор Руби, если бы у нее не отключился свет, то не лежала бы она сейчас здесь, в постели Свон, и не держались бы они за руки, как подростки, хотя ведь так много есть в мире, чем можно заняться в подобной ситуации. Никто не остановил Свон, когда она, наклонившись, поцеловала Регину. Скорее, наоборот: ей показалось, что Регина потянулась навстречу еще до того, как их губы встретились. Ведь это же должно что-то значить, верно? Для Свон значило. Потому что, конечно, давно уже их игра для других перестала быть игрой. Это было по-настоящему. Как когда целуешь кого-то, кого хочешь и любишь. Такой головокружительный, голову сносящий поцелуй, который не хочется заканчивать, который хочется плавно перевести в нечто большее. Когда они нехотя разомкнули губы, Свон едва подавила разочарованный вздох. Черт возьми! Ночью будет не уснуть. Главное, не забыть, что спит-то она на полу сегодня! Почувствовав гигантскую неловкость от собственных мыслей, Свон потянулась за своей бутылкой пива, схватила ее и сделала пару жадных глотков прежде, чем услышала: – Все в порядке? Регина пристально смотрела на Свон. Прическа у нее слегка сбилась, возникло почти непреодолимое желание ее поправить, пришлось задушить в зародыше. А еще спешно придумать правильный ответ. – Кто знает, может, однажды я в тебя влюблюсь, – подмигнула Свон, всеми силами стремясь показать, что просто шутит. – Если мы продолжим так целоваться. И будет у нас с тобой Долго и Счастливо. А что ей оставалось сказать? Как-то страшно пока признаваться по-настоящему. Вроде бы и люди все взрослые, и предпосылки есть, но… А вдруг все это – только в голове? Проще отделываться шуточками. Но иногда становится просто невозможно шутить, когда вот – красивая женщина лежит рядом с тобой и так и манит, так и манит… Свон чуть отодвинулась от Регины, будто боясь, что не сможет удержать себя в руках. С ней раньше такое бывало. С мужчинами, правда, и те не были против. А что если и Регина?.. Она ведь уже здесь, в ее постели, ее даже не пришлось уговаривать. Свон, стыдясь и ругая себя за подобные мысли, осторожно посмотрела на Регину, мечтая увидеть в ее глазах все ответы на свои вопросы. Та покачала головой, заметив этот робкий и вопрошающий взгляд. – Не сегодня, Эмма, – только и сказала она. – Поговорим об этом когда-нибудь потом. В мягкой улыбке ее было слишком много обещания. И не заметить его оказалось невозможно. Свон быстро и с облегчением согласилась. А потом села ближе, плечом прижавшись к плечу, и снова взяла Регину за руку – безо всяких опасливых мыслей. И они в который раз замолчали, вдвоем глядя в тихо бормочущий телевизор. «Когда-нибудь» – отличное решение! Пусть не прямо сейчас, потому что надежда и ожидание – тоже хорошие штуки. Гораздо лучше многих других штук. Мирно мерцала гирлянда. За окном догорал очередной сторибрукский вечер.

КОНЕЦ