my baby

      — Бэкхен, сколько можно тебя ждать? — Омега лишь закатил глаза, продолжая создавать точные линии подводкой. Он еще раз обвел себя внимательным взглядом, подмечая есть ли в его образе что-нибудь некрасивое, но не заметив ничего страшного, удовлетворенно улыбнулся и взял телефон с кровати, направляясь к Чанёлю. — Мы всего лишь в магазин пошли, а ты оделся словно на свидание собрался. И когда это ты успел подводку купить? Домой заходил?       — Нет, — подмигнул Бэкхен, выходя из квартиры.       — Зачем же ты так вызывающе накрасился?       — Просто хочу быть красивым.       — Но, — Чанёль до крови прикусил губу, сдерживая этот глупый комплимент в адрес парня.       — Что?       — Шнурки у тебя развязаны, — подметил альфа, садясь на корточки и завязывая парню шнурки в небольшой бантик.       — У меня даже живота нет, а ты заботишься обо мне словно я уже на восьмом месяце, — скривился омега, когда Чанёль ласково ему улыбнулся, открывая дверь подъезда.       — Ну, и что в этом плохого?       — Просто мне не нравится, что ты так много для меня делаешь, а я даже отплатить тебе не могу.       — Эй, Хенни, не забивай себе этим голову.       — Но ведь это не правильно, — нахмурился омега, опуская голову на свои ноги, которые с шумом пинали мелкие камушки, что встречались на пути. — Я живу в твоем доме, ем твою еду и сижу у тебя на шее.       — Хенни, все в порядке, ясно? Мне даже нравится, что ты живешь со мной.       — А почему Кенсу с тобой не живет?       — Ну, у Дио всегда много работы: он проходит разные практики, ездит в другие города. Да и родители у него такие, что считают до свадьбы жить в одном доме аморальным поступком.       — Как долго вы с ним встречаетесь?       — Три года где-то.       — Так долго, — протянул омега, слегка присвистывая.       — У тебя никогда не было долгих отношений?       — У меня парень то был от силы раза два.       — Почему?       — Ну не знаю, — пожал плечами Бэкхен, всматриваясь в витрины магазинов. — Первый оказался настоящим подонком, а второй просто свалил в другую страну, забыв про меня.       — Это не невезение, Бэкхен. Просто ты пока что не встретил того, с кем тебе суждено быть.       — Я не верю в судьбы, Чанёль.       — А во что ты веришь? — Бэкхен остановился, поднимая взгляд на парня, смотря с какой-то необузданной уверенностью и решимостью.       — В любовь с первого взгляда.       — Это ведь все детские выдумки, Хенни. Сразу видно, что ты еще совсем ребенок.       — Хочешь сказать, что такого не может быть?       — Я думаю, что нет. С первого взгляда может возникнуть симпатия, но никак не любовь. — Бэкхен было хотел возразить, но во время остановился, понимая, что его доводы будут и правда детскими, а признаваться в чувствах к Паку он не хотел даже себе. Поэтому молча зашел в один из магазинов с одеждой, направляясь к ряду с джинсами. — А ты хоть раз был на свидании?       — Нет, — бросил омега, продолжая рассматривать штаны.       — А как ты относишься к небольшой прогулке?       — А как ты относишься к тому, что у тебя есть парень, а я беременный?       — Не начинай, — Чанёль отмахнулся, словно плевал на все доводы Бэкхена. — Сейчас купим все необходимое и сходим в одно место, хорошо?       — Хорошо, только не мешайся под ногами.       Из всего похода в магазин Чанёль усвоил одну простую вещь — никогда не ходить больше с омегами в магазины! Просидев час на стульчике возле входа в один из бутиков, альфа всячески пытался переубедить примерять одни и те же джинсы в тридцать шестой раз: видите ли, он не может выбрать какие из них ему лучше подходят. Затем, выпив почти всю бутыль куллера в ещё одном магазине, Пак просто начал молиться, чтобы Бэку наконец попалась та самая рубашка или кофточка, которую он так долго ищет. А буквально спустя полтора часа он уже сидел в обувном отделе, изучив каждую полку, а вместе с ней и обувь. В итоге ближе к вечеру Бэкхен стоял довольный своими покупками возле входа в магазин, а Чанёль выл словно зверь, ожидая, когда подъедет такси.       Как только дверь квартиры за ними закрылась, альфа сполз вниз по стенке, падая на пол и разбрасывая уставшие конечности в разные стороны.       — Чанёль, тебе плохо?       — Нет, просто нет сил дойти до дивана. Вот скажи мне, Бэкхен, на черта тебе столько всего?       — А на черта тебе столько еды в холодильнике?       — Чтобы не умереть с голоду.       — Считай, что покупка новых вещей — это утоление своеобразного голода.       — Если бы шопинг считался голодом, то я бы давно умер с голодухи, — заключил Пак, поднимаясь с пола.       — Ты хотел мне что-то показать, нет?       — Я помню, — кивнул альфа, открывая шкаф с одеждой. — Одевайся потеплее, хорошо? Я приду через двадцать минут, и потом поедим.       — Поехали?       — Есть у меня одно местечко, но оно далековато от города.       — Куда ты пошел?       — Машину забрать, — бросил напоследок Чанёль, закрывая дверь квартиры.       Бэкхен осторожно опустился на диван, выдыхая скопившийся воздух в легких и хватаясь за майку в области сильно-бьющегося сердца. Образ полуголого Чанёля до сих пор мелькал в глазах, словно насмехаясь над невинным воображением омеги. За время пока альфы не было дома Бэкхен успел несколько раз сменить наряд, множество раз отказаться от этой глупой затеи и просто остаться дома, но когда дверь квартиры тихо открылась, а басистый голос Чанёля что-то громко сообщил ему, парень понял, что поедет с Паком хоть куда, даже если тот повезет его в лес и там бросит на растерзание волкам.       — Готов?       — Да, почему так долго? — спросил парень, обувая кеды.       — Пришлось немного поругаться с работниками. Они из моей машины какого-то монстра сделали?       — Мне кажется, ты преувеличиваешь реальность. Что такого плохого они могли сделать?       — Вот, — альфа ткнул в темно-синею машину, хмуря брови. Бэкхен немного хохотнул: Чанёль словно ребенок надул нижнюю губу, смешно выпячивая её вперед, а из глаз будто вот-вот должны были начать капать слезы.       — Вот ведь сволочи! Ну как так можно?       — Вот и я говорю! Бездушные люди!       — Совсем уже стыд потеряли! Это как так можно было? Взяли человеку машину в нормальное состояние привели! Может для него грязь была ценнее золота!       — Верно говоришь! Чего…?       — Чанёль, — прохрипел парень, хватаясь руками за живот и стараясь заглушить этот приступ смеха, чтобы парню не было ещё обиднее, — машина ведь в порядке.       — Нет, не в порядке, Бэкхен! Она была черная!       — Оу, — омега перестал смеяться, недоуменно смотря на Пака, который с убийственной злостью сел за руль, хлопая дверью. — Ну, ничего.       — Как можно было синий с черным перепутать?! — орал Чанёль, ударяя кулаками по рулю. Бэк видел, как вены на его шее вздулись, а руки с нечеловеческой силой били во всему, что попадалось на глаза.       — Такой цвет машины мне очень нравиться, — прошептал Бэкхен, кладя свою маленькую ладошку на кулак альфы. Чанёль повернулся к нему лицом, пристально вглядываясь в глаза, будто искал в них признаки какой-то глупой насмешки или шутки. Омега слегка улыбнулся, еле заметно кивая. Пак лишь вздохнул, расслабляя руки и создавая на своем лице подобие улыбки.       — Поехали, — Чанёль завел машину, трогаясь с места.       Бэкхен никогда не восхищался своим родным городом, а страной тем более. Множество высоток, которые строились одна больше другой, словно люди пытались доказать другим, что равных им нет, но при этом совсем забыли о том, что в мире существуют не только каменные плиты. Когда-то разросшиеся деревья, под которыми можно было провести самые счастливые выходные, превратились в бумагу, на которой каждый день пишутся офисные отчеты и документы на постройку новых домов. А что людям остается делать еще? Правильно! Создавать искусственную природу, заставляя каждого привыкать к ней словно она мать родная. Страна пытается создать из себя идеал и пример для подражания, но становиться лишь центром разрушения и насмешек.       Бэк перевел взгляд на Чанёля, который сосредоточенно вел машину, изредка поглядывая на парня. Бэкхен, наверно, только сейчас понял, что Чанёль и правда особенный. Он отличается от других, притягивая к себе. Если бы только Пак не имел жениха, то Бен бы любыми способами добился бы от него взаимности, но имея пускай не самое лучшее воспитание, парень не мог себе позволить разрушить чье-то счастье. Чанёль любит Кенсу — это их судьба. Ну, а судьба Бэка родить ребенка, который причиняет ему страданий больше, чем раскаленный прут. Омега перевел взгляд на свой плоский живот, противно морщась и закусывая нижнюю губу, заглушая внутренние страдания.       — Хенни, — Чанёль толкнул омегу, отстегивая его ремень.       — Мы уже приехали? — парень мило потянулся, зевая. Он потер глаза, замечая, что Солнце уже практически спряталось за горизонт, а на небе ярко светит Луна. — Сколько времени?       — Практически девять вечера.       — Мы так долго ехали? Если мне не понравиться, то я тебя покусаю, — заявил омега, вылезая из машины и разминая затекшую спину.       — Тебе понравится, — усмехнулся Пак, хватая парня за руку, крепко переплетая их ладони. Бэк опустил удивленный взгляд на руки, думая возмутиться, но лишь прикусил кончик языка, позволяя альфе вести его за собой. — Нам нужно немного пройтись пешком, а затем ты будешь радостно благодарить меня.       — Какой самоуверенный, — усмехнулся Бэкхен. Чан вел его сначала вдоль дороги, где изредка появлялись кустарники и небольшие деревья. Тропинка заканчивалась где-то при входе в небольшую рощу, откуда доносились шуршания и тихие шипения. — Мне уже это не нравится, Чанёль.       — Не бойся, я буду держать тебя за руку, — уверил Пак, раздвигая в стороны ветки густых сорняков и деревьев. Спустя несколько минут матов омеги, которые он посылал в Чанёля, но так чтобы тот не услышал. Хотя, кажется, Пак все слышал, потому что изредка хмыкал или удивленно косился на омегу, мол: «Ты и такие слова знаешь?».       — И что это за поляна?       — Секундочку, — Чанёль посмотрел на свои часы, чему-то кивая и толкая слегка омегу вперед. Ближе в краю поляны, где был невысокий обрыв, стояла старая скамейка. — Скоро начнется.       — Что начнется?       — Увидишь…       — Ненавижу, когда люди что-то скрывают от меня.       — Потерпи немного, — отмахнулся парень, присаживаясь рядом с Бэкхеном. Бен непонимающе уставился на Пака, который как-то слишком загадочно улыбался ему. Когда вдалеке послышались оглушающие хлопки, Бэк перевел взгляд на небо. Множество ярких огней взрывались тысячами цветов, создавая по всему темному небу множество удивительных рисунков, которые заставляли сердце замирать. Омега открыл рот, словно рыба на суше. Казалось, время остановилась: Бэкхен не мог оторвать взгляда от ярких вспышек, которые одна за другой отпечатывались в его сердце под особенным клеймом. Бен обрадовано уставился на Чанёля, который весело смеялся, наблюдая за сменой эмоций на лице парнишки. Сердце быстро забилось в груди, причиняя слишком сладкую боль парню. Он смотрел на Чанёля, кажется, не скрывая своего восхищения. Блеск фейерверков отражался в темных глазах альфы, являя перед ним по-настоящему внеземное существо. Омега не удержался и притянул Пака за шею к себе, впиваясь в его мягкие губы поцелуем. Вот чего он желал так долго — ощутить мягкость и нежность таких желанных губ, которые без ведомой причины начали отвечать на такие не умелые действия Бэкхена.