my baby

      Бэкхен проснулся со довольно-таки странным чувством в груди. Ощущение, что ты целый месяц отдыхал на каком-нибудь курорте, а после ещё и вернулся в дом полный тишины и спокойствия, где нет этой городской суеты, а чужой мир не давит на тебя. То ли это так действовала на него кровать Чанеля, то ли просто впервые смог нормально отдохнуть без отцовских криков, но одно он знал точно — он очень благодарен Паку за то, что просто смог хотя бы на миг забыть об всех проблемах, что словно кислород окружали его.       Парень томно потянулся на кровати, вытягивая лицо на встречу солнечным лучам, которые так нежно ласкали кожу, согревая своим теплом. С кухни доносились какие-то голоса, поэтому омега тихо встал, направляясь на шум, но когда вышел из комнаты был приятно удивлён, и даже можно сказать обескуражен. Чанель смешно дёргался под музыку, не попадая в ритм. Его длинные ноги казались настолько неуклюжими и кривыми, что парень не сдержался и издал довольно-таки громкий смешок. Альфа повернулся на звук и сразу же замер с лопаткой в руках, которой недавно переворачивал блинчики. Бэк заметил его немного смущённый и удивленный взгляд, поэтому сразу же принял серьезное выражение лица и сел за стол.       — Мог бы и предупредить, что сзади стоишь, — пробубнил альфа, надувая щеки и отворачиваясь обратно к сковороде. Бену показался этот жест таким милым, что тот вновь не удержался и прыснул в кулачок, сразу же бросая виноватый взгляд на Чанеля.       — Прости.       — Не убедительно, — хмыкнул Пак, раскладывая блинчики по тарелкам. — Тебе с каким сиропом? Есть банановый, шоколадный, вишневый, грушевый и клубничный.       — А ванили у тебя нет?       — Есть, но я не думал, что ты её будешь.       — Мне она очень нравится. Я когда маленький был в любое блюдо её добавлял. Папа даже меня «Ванильным Принцем» прозвал. — Бэкхен улыбнулся и взял протянутый пакетик пряности, но сразу же нахмурился и опустил голову. — После того как он ушел, отец запретил мне покупать её.       — Ну раз так, то можешь хоть всю пачку себе высыпать.       — Спасибо. А ты живёшь один?       — Да, — кивнул альфа, делая глоток кофе. — Ты идёшь сегодня домой?       — Кхм, — Бэкхен не ожидал такого ответа, поэтому подавился кофе, проливая его на себя. Он поднял взгляд на альфу, который явно ожидал хоть какого-то решения, но Бен не хотел домой, а оставаться у Чанеля просто не имел право.       — Не хочешь идти?       — Да.       — Хорошо, — Пак поднялся со стула, ставя посуду в машинку и повернулся к омеге, широко тому улыбаясь. — Можешь пожить у меня.       — Что?!       — Я все равно живу один, так что ты меня не стеснишь. Да и вдвоем веселее, да?       — Наверно.       — Послушай, — альфа обошел стол, вставая позади Бэка и кладя ладони ему на плечи, слегка сминая их, — я знаю, что у тебя проблемы с отцом и вижу по твоему лицу, что видеться ты с ним не хочешь, но и на улицу я выгнать тебя не могу, поэтому просто живи со мной.       — Но…?       — Что? Уж не думаешь ли ты, что я специально заставляю тебя остаться, чтобы воспользоваться твоей невинностью?       — Которой нет, — хотел было добавить омега, но во время себя остановил.</i>       — Не думаю.       — Отлично! Значит ты остаёшься у меня!       — Спасибо, Чанель.       — Не за что, — кивнул альфа, слегка взъерошивая волосы парня. — Ты чего кстати блинчики не ешь? Остынут ведь.       Омега улыбнулся и опустил взгляд на блины, чувствуя странный приступ тошноты и ком в горле. Он изо всех сил бросился к туалету, освобождая свой желудок, который словно скрутили в несколько тугих узлов. Бэкхен перевёл дыхание, садясь рядом с унитазом и облокачиваясь на стенку. Чанель же стоял в дверях, наблюдая за мертвенно-бледным лицом омеги и его широко вздымающейся грудью.       — Хенни, нам поговорить нужно, — Пак присел напротив омеги, сцепливая руки в замок.       — О чем?       — Тебя насиловал отец? — Чанель видел, как лицо парня стало сначала неестественно красным, а после ещё хуже чем у трупа. Бэкхен пытался быстро придумать, чтобы такое сказать ему, чтобы не выдать себя и надолго уйти от темы, но отчего-то ему было стыдно врать Чанелю, поэтому он лишь глубоко вздохнул, кивая головой. — Давно?       — Ну с месяц назад где-то, а что?       — Просто, я немного запутался. Ты сказал, что запах у тебя мандариновый, но чувствую я не только его.       — Что же ещё?       — Не знаю как объяснить, но запах который исходит от тебя смешивается с другим ароматом.       — Чьим же? У меня парня то нет, а отец мне метки не ставил.       — Хенни, — Пак осторожно взял руку парня, поглаживая её большим пальцем и изредка сжимая, — я чувствую твоего ребенка. Это, действительно, очень сложно объяснить, но я будто ощущаю все время его присутствие, а его запах блокирует твой.       — Не может быть, — усмехнулся омега, вырывая руку и поднимаясь с пола. — Этого не может быть. Я не мог от него забеременеть!       — Хенни, просто выслушай меня, хорошо? Я не могу утверждать, что прав, поэтому давай я уйду сегодня с работы пораньше и куплю тест?       — Нет! Нет! Я не мог! Не мог!       — Хенни, успокойся! Это просто мои догадки!       — Боже, нет! Прошу, нет!       — Бэкхен, прекращай! Хватит истерить! — Омега попытался вырваться из цепких рук альфы, но тут же был прижат к чужой груди. Бэкхен не мог поверить Чанелю, но почему-то он будто услышал вслух те слова, которых так опасался. Парень стал сильнее дёргаться в чужих руках, ударяя кулаками по спине Пака. Чанель резко подтащил его к ванне, наклоняя голову под кран, из которого бежала холодная вода. — Хватит! Уймись!       — Чанель, скажи, что это не правда! Умоляю, Чанель!       — Хенни, я не знаю. Не знаю, — альфа посадил Бэка на крышку унитаза, вытирая тому волосы полотенцем. — Прошу тебя, не чего не делай пока меня не будет дома. Это всего лишь мои догадки и я не хочу приходить домой, где будет твой труп или что-нибудь в таком духе.       — Хорошо.       — Обещаешь?       — Обещаю, — кивнул Бэкхен, слабо улыбаясь.       — Отлично. Мне уже надо собираться, так что займись чем-нибудь, ладно?       Как только дверь за альфой закрылась, Бэкхен сел на диван, включая телевизор. Голоса актеров сливались в один шум работающих приборов по всему дому. Бен вздохнул, на секунду закрывая глаза. Его дрожащая рука как-то слишком неуверенно легла на живот, слегка поглаживая.       — Ты ведь не можешь жить? Ты не должен быть внутри меня. Это всего лишь ошибка Чанеля, да?       Бэкхен был ужасно напуган и обескуражен такой новостью. Возможность забеременеть от собственного отца казалось ему бредовой и по глупому сумасшедшей. Он не чувствовал этого ребенка внутри себя, но доводы Чанеля сразу же убедили его, что такое может быть. «Греховный плод»? Разве ж такое может быть? Чем Бэкхен провинился, что заслужил такое наказание? Он не сможет родить его. А полюбить тем более.       Омега скатился на пол, прижимая ноги к груди и утыкаясь в них лицом. Слезы скатывались по щекам, падая на колени. Он не знал сколько просидел в такой позе, но как только дверь квартиры открылась и послышались шаги альфы, омега поднял красные опухшие глаза на мужчину, который смотрел на него с сожелением и какой-то виной.       — Чем занимался пока меня не было? — Пак присел рядом с парнем, развязывая галстук и расстегивая верхние пуговицы рубашки.       — Ничем.       — Ты просидел в такой позе пять часов?!       — Кажется, да.       — Боже, Хенни, — вздохнул альфа, помогая Бену подняться с пола и усаживая его на диван.       — Ты купил?       — Купил. Хочешь прямо сейчас проверить?       — Да.       — Хорошо, — Чанель достал из кармана пиджака небольшую коробочку, протягивая её омеге. — Мне пойти с тобой?       — Ты не знаешь как такие тесты делаются? — хохотнул Бен, вставая на ноги.       — Прости, не подумал, — почесал затылок альфа, немного насмехаясь над своей глупостью.       — Ладно, — Бэкхен кивнул Паку, направляясь в ванную. Трепетное волнение словно река разливалась в его крови, разгоняя сердце до бешеного стука. Он закрыл глаза, ожидая этот противный звук теста, молясь, чтобы Пак просто ошибся, не вешая на парня такой груз.       Чанель молча кусал губу, сжимая изредка ладони в кулаки. На месте ему совсем не сиделось, поэтому он стал бродить по комнате, будто бы находился в ней первый раз, изучая каждый уголок. Омега появился спустя пятнадцать минут, низко опустив голову. Пак подошёл к нему, забирая тест, на котором ярким, алым цветом грели две полоски. Альфа осторожно поднял лицо парня за подбородок, наблюдая за тем, как крупные капли скатываются по его щекам, а глаза словно потухли, потеряв все искорки жизни, которые так нравились Чанелю.       — Мне жаль, Хенни. Но ведь это не конец света, верно? Ребенок — это радость. Представь, как ты будешь его целовать перед сном, кормить из маленькой ложечки и слушать его детский смех. Это ведь и есть счастье, разве нет?       — Какое счастье! Он — Дьявол! Разве я могу любить его, когда он является ребенком моего отца?! Разве я могу брать на себя такой грех, Чанель?! Скажи мне! Скажи!       — Но ведь он не только ребенок твоего отца, Хенни! Он и твой малыш тоже! В нем есть частичка тебя.       — Я не могу! Я не хочу такого ребенка! Я не хочу видеть в нем своего отца! Я просто не смогу с этим жить!       — Бэкхен! — Чанель встряхнул парня за плечи, заглядывая в глаза сквозь чужую пелену слез. — Он не виноват в этом. Почему ты его ненавидишь?! Что он сделал тебе плохого? В чем провинился перед тобой?       — Он зачат моим отцом! Его вина в том, что он — грех!       — Он не грех, а всего лишь ребенок! Он твой ребенок, Бэкхен, которому нужна твоя любовь и забота.       — Не хочу, — прошептал омега, падая на колени и закрывая лицо руками. — Я не хочу его, Чанель! Не хочу, чтобы он знал, что его папа ничтожество, а отец насильник, который надругался над собственным сыном. Я не хочу портить его ещё не начавшуюся жизнь.       — Хенни, отец не тот кто зачал, а тот кто воспитал. Ты найдешь себе самого лучшего альфу, который будет любить вас обоих и воспитает твоего малыша.       — Да кому я такой нужен?! — Омега поднял на Пака опухшие глаза. Чанель разглядывал его лицо впервые с такого близкого расстояния, подмечая каждую морщинки, родинку. Сейчас он казался ему таким беззащитным, маленьким и напуганным, что просто хотелось прижать его к себе, поглаживая ладонью по волосам, и не куда не отпускать.       — Я, — Чанель было открыл рот, но звонок в дверь прервал их. Альфа сквозь обречённый вздох поднялся с пола, направляясь к двери. — Ты что здесь делаешь?       — Ты с работы ушел, вот я и заволновался. Почему трубку не берёшь?       — Прости, не слышал. — Бэкхен поднялся с пола, отряхиваясь и направляясь в прихожую, откуда доносились голоса.       — Ой, а ты кто такой?       — Здравствуйте, меня Бэкхен зовут.       — Чанель! Почему ты мне не сказал, что у тебя гости?       — Из головы вылетело.       — Я До Кенсу, — омега широко улыбнулся, растягивая свои губы-сердечки.       — Приятно познакомиться. Ты коллега Чанеля?       — Он не…       — Ну, ты немного прав. Мы и правда коллеги, но ещё я его парень и будущий жених.       — Кхм, — альфа бросил извиняющийся взгляд на Бэкхена, который удивлённо смотрел на Кенсу. — Может чаю?       — Отлично, — радостно воскликнул омега, уволакивая за собой Бена. — А ты кем Ёлю приходишься?       — Эм, ну…       — Он мой друг ещё со школы. Бэкхен уезжал на несколько лет в другую страну, а сейчас вернулся обратно домой.       — Вот как! Куда же ты ездил?       — Бразилия, — произнес первое, что пришло в голову, Бэкхен. Когда он был ещё маленьким думал, что обязательно поедет жить в Бразилию — страну свободы и танцев.       — Ох, и как тебе?       — Очень красиво. Страна действительно чудесная.       — Сколько тебе лет?       — Я учусь в институте.       — Обращайся ко мне неформально, хорошо? Не люблю я этот официальный стиль.       — Вы похожи, — заметил омега, делая глоток чая.       — Правда?       — Да. Как вы познакомились?       — Мы учились на одной факультете, но Чанель меня совсем мне замечал. На одной из вечеринок он слегка перебрал и мне пришлось тащить его до дома. Чан очень добрый человек, поэтому долгое время извинялся передо мной за этот случай. Ну, а потом все закрутилось и я даже глазом не успел моргнуть, как сидел с ним на первом свидании в кафе.       — Похоже на Чанеля.       — А вы?       — Что, прости?       — Как вы начали общаться?       — Ну, — омега перевел взгляд на Чанеля, который сидел рядом с омегой и сминал ладони, закусывая губу. — Он спас меня. Тогда у меня были проблемы с отцом и я часто с ним ругался. В один такой день у отца сорвало крышу и я сбежал из дома. Чанель, что удивительно, не прошел мимо меня, а даже пригласил домой. Я очень ему благодарен. Он единственный кто не посмеялся надо мной, а протянул руку помощи. Тебе повезло с ним.       — Я знаю, — омега улыбнулся и чмокнул альфу в щеку, а Бэкхена словно толки ударило. Он на секунду закрыл глаза, борясь с желанием оттолкнуть Кенсу и спрятать от него Пака.       — У меня дела есть, так что я пожалуй пойду.       — Бэкхен! — Чанель поднялся с места, догоняя омегу и хватая того за руку. — Куда ты пойдёшь?       — Я просто погуляю несколько часиков, а вечером приду.       — Обещай, что не пойдёшь домой.       — Обещаю.        Бэкхен быстро надел свою чистую одежду, прощаясь с Кенсу и выходя из дома. Он совершенно не знал куда ему идти, но казалось, что чем дальше он будет от квартиры Пака, тем быстрее исчезнет это неприятное чувство. Омега чувствовал себя таким глупым и наивным. Как он мог понадеяться, что такой альфа как Чанёль свободен? Можно было бы сразу догадаться, что у него есть жених. Бэкхен поверил ему, где-то глубоко внутри надеясь, что Пак является тем самым мужчиной, который предназначен именно ему. Понадеялся, что сможет быть с ним, давая волю чувствам. Но как всегда ошибся, причиняя самому себе боль. А ведь Чанёль даже не давал ему признаков думать, что между ними может быть взаимность. Возможно, омега просто спутал доброту и заботу с симпатией, но он почему-то даже рад. Хоть и на миг, но у него было все о чем он так преданно и наивно мечтал.        Бэкхен завернул в один из парков, в которых гулял с лучшим другом ещё в подростковом возрасте. Ким Чондэ — единственный парень, который наплевал на все стандарты и принятые нормы общества ради него. В те времена, когда Бену не давали прохода из-за его семьи (Бэк и по сей день не знает откуда одноклассники узнали об папиной измене и отцовских бунтах), Чен преданно защищал его, являя в своем лице рыцаря и верного друга. Спустя несколько лет их неразрушимой дружбы родители забрали Чондэ в другую страну, убедив, что там и образование лучше, и карьеру он там сможет построить. У Бэка не была такого чувства как обида, зависть. Он просто обнял его на прощание, обещав, что в скором времени они вновь увидятся. Но когда прошли мучительные годы ожидания, Ким даже перестал звонить ему, забыв про трепетно ждущего друга в Корее. Омега поначалу пытался писать ему электронные письма, звонить в Skype, но все было безрезультатно, и тогда парень просто сдался. Наверно, именно поэтому Бэкхен так быстро привык в Чанёлю, наплевав на всякие разумные доводы.        Омега погулял еще несколько часов по берегу реки, наблюдая за мило бегающими собачками и маленькими детишками, которые громко смеялись, тыкая пальцем в неуклюжих питомцев. Солнце давно ушло за горизонт, и парень принял решение, что пора бы уже идти домой. Холодный ветер неприятно пробирался под одежду, покрывая всю кожу крупными мурашками.       Бен тихо открыл дверь, не слыша чужих голосов. Стараясь не создавать лишнего шума, он прошел в гостиную, где сидел Чанёль, неравно постукивая по подлокотнику. Как только омега тихо кашлянул, объявляя о своем присутствии, Чан поднял голову, смотря на парня каким-то грозным взглядом.       — Ты где был?! — Альфа подошел к Бену, хватая его за плечи. — Ты время видел? Уже почти полночь, а ты не понятно где шляешься! Я уже все что можно себе напридумывал! Хотел в полицию звонить.       — Прости, просто немного задумался. Я телефон дома оставил, вот и не знал сколько сейчас времени.       — Нельзя же быть таким безответственным, Бэкхен! У тебя ведь как-никак ребенок под сердцем, а ты совсем ни о себе, ни о нем не думаешь. Еще и в такой легкой одежде по холоду гулял!       — Не напоминай мне о нем!       — Да как ты не поймешь, что это не шутки! Он у тебя под сердцем, а ты даже простые вещи ради него сделать не можешь!       — А я и не обязан!       — Ещё как обязан! — Воскликнул Чанёль, усаживая омегу на диван. — Уж прости, но раз с отцом переспал, то и нечего нос воротить!       — Я не спал с ним!       — Сам виноват, что такое произошло.       — И как же я провинился?       — Если бы ты намного раньше обратился в служебные органы, то этого бы не произошло. Зачем ты терпел это все столько лет? Нравилось, когда тебя избивают и в говно втаптывают?       — Не говори чушь!       — А у меня других мыслей и нет!       — Раз не знаешь, то и молчи тогда!       — Объясни мне, Бэкхен, чтобы я не думал так.       — Что ты хочешь от меня услышать? У меня кроме него никого нет, даже если он отец, которого я ненавижу! Меня бы в детдом отдали, а после с таким позором я бы даже в институт не поступил.       — А терпеть столько лет его издевательства лучше, что ли? Я тебя не понимаю!       — А я и не прошу. Ты не рос в такой же семьи как и я, поэтому даже представить себе не можешь какого это, когда над тобой издевается человек, который дал тебе жизнь, а ты ничего сделать не можешь, потому что каким бы ужасным он не был, ты все равно его любишь.       — Бэкхен, мне жаль, что тебе столько пришлось вынести, но ведь это не повод ненавидеть ребенка.       — Я его не ненавижу, просто не знаю как смогу полюбить его, не думая о том, что мне даже нечего ему дать.       — Все будет хорошо, Хенни. — Чанёл прижал к себе парня, сжимая его в своих больших руках. Бен было так хорошо в чужих объятиях, что действительно казалось, что все и правда будет хорошо.       — Мне так страшно, Чанёль.       — Но ведь я же с тобой.