my baby

      Счастье заполняло парня до краев, затапливая чувством вины и обиды. Он терялся в теплых чувствах к Чондэ, не смея смотреть в глаза Чанёля, который каждый день становился раздраженным, злым, но ни разу не сказал лишнего слова, предпочитая лишь прожигать холодным взглядом спину Бена. Бэкхен ощущал свою вину, находясь в обществе Кима, потому что чувства к Паку душили изнутри, сжимая сердце в тесках, но одна улыбка друга будто убаюкивала, заставляла забыть о том, что там есть некий Пак Чанёль, к которому тянется сердце. Несколько лет разлуки стирались за какие-то недели, которые они проводили в компании друг друга, рассказывая те глупые, идиотские истории, что происходили с ними все это время. Бэкхен слушал Кима с нескрываемым счастьем, восторгом и гордостью, но упрямо молчал о тех страшных моментах, связанных с отцом. Ему хватало лишь того, что Чен лишь покорно кивает, понимая, что Бэкхен не хочет развивать эту тему, и за это парень готов был говорить ему слова благодарности каждую минуту.        Постепенно омега все больше начал понимать, что проводить время с Кимом нравится ему намного больше, чем сидеть дома в компании Пака, но как только Бен переступал порог квартиры приятный, родной запах альфы окутывал его полностью, вызывая теплую улыбку. Что нельзя было сказать про Пака, который спустя две недели и вовсе перестал обращать внимание на омегу, что всячески пытался добиться его расположение. В конце концов и Бэку это тоже надоело: у омеги было собственное чувство гордости. Сухие слова брошенные друг другу в спину «Привет» или «Спокойной ночи» — весь разговор двух парней, которые, казалось, совсем запутались в собственных чувствах.        Чанёль бесился с каждым днем все сильнее. Видеть счастливую улыбку на лице омеги, который буквально светился и сиял, чуть ли не летая по дому, он попросту не мог. Мгновенная злость сразу же распространялась по всему телу, а кулаки против воли сжимались чуть ли не до посинения. Ему требовалось больших усилий, чтобы не запереть парня в комнате с криком: « Хрен ты у меня больше на свидания пойдешь с этим Чондэ!». Но еще больше подливал масло в огонь Кенсу. Вечная беготня по ресторанам, выбор костюмов и тортов к предстоящей свадьбе… Пака уже буквально тошнило от всего этого, а при упоминании слова «торт» он вообще становился зеленым, хватаясь за сердце. С каждым проведенным часом с организатором свадьбы он все больше жалел о выборе, но понимал, что Кенсу давно об этом мечтает, а они, вроде как, любят друг друга.        Пак в очередной раз прошелся вдоль комнаты, бросая короткие взгляды на наручные часы. Время давно перевалило за полночь и медленно близилось к утру, а омеги все не было дома. Бэкхен никогда так долго не задерживался, поэтому Чанёль начал волноваться, а собственная беспомощность ещё больше усугубляла положение: сейчас он, наверно, разгуливает с тем альфой по парку, а волнительный и злой Пак уж точно им там не нужен. Альфа налил себе еще сто грамм виски, через силу заливая его в горло, которое уже буквально дрожало от переживаний.       Дверь квартиры медленно открылась и омега постарался войти как можно тише, вот только Чан сразу же включил свет, опираясь на стенку и смотря на довольного Бена, что замер на месте, думая, что сказать.       — Где ты был? — тихо спросил Пак, сжимая губы в одну тонкую линию, а руки пряча в карманы штанов: почти фиолетовый засос на шее вызывал слишком сильную злость и обиду. Омега хмыкнул, стягивая обувь и бросая куртку на пол.       — Тебе то какое дело? Лучше б спать лег, а не меня сторожил. Если так хочется заботу проявлять, то к своему омеге иди и ему пятки целуй. — Только сейчас альфа уловил крепкий запах алкоголя, которым вонял парень. Пак вздохнул, понимая, что сейчас выяснять и что-то объяснять Бену нет смысла. Он на секунду задержал взгляд на темном пятне на шее, а затем направился в гостиную, где уже давно расстелил себе постель. Что-то тяжелое прилетело ему меж лопаток, вызывая неприятную боль. Кроссовок. Чанёль бросил хмурый взгляд на омегу, который слишком криво сейчас улыбался, а из его глаз текли маленькие капельки слез.       — Я с тобой не договорил, — утвердительно заявил Бэкхен, еле как подходя к альфе и хватая того за майку, притягивая к себе.       — Иди спать, Бэкхен. Сейчас я не хочу с тобой разговаривать.       — Зато я хочу, — усмехнулся омега, отпуская чужую одежду и падая задницей возле дивана. Он устало потер глаза, что-то бормоча себе под нос.       — Бэкхен, пойдем. Я ложу тебя в постель, — альфа попытался поднять омегу, но тот весьма ощутимо ударил его в бедро, махая руками в разные стороны.       — Отвали от меня! Оставь наконец меня в покое!       — Да я тебе ещё ничего не сделал! — возмутился Пак, но тут же успокоился, смотря на плачущего омегу. — Пошли спать, а? Давай завтра поговорим?       — Я не хочу завтра, Чанёль. Завтра уже не смогу, — устало выдохнул парень, проводя ладонью по лицу и облизывая обветренные губы.       — Хорошо, — Чанёль сел рядом с омегой, складывая руки в замок и разглядывая свои ступни.       — Я рассказал Чондэ о том, что жду ребенка от отца, — на одном дыхании выпалил Бэк, но Пак даже не дернулся, лишь фыркнул. — Он не против малыша. Даже рад, что так вовремя приехал. И предложил мне переехать к нему.       — И что?       — И что? — удивленно посмотрел на парня Бен, не веря своим ушам. После того как они столько всего прошли вместе, он лишь спрашивает « И что?». — Тебе, действительно, наплевать, Чанёль?       — Нет, но я могу что-то изменить?       — Ты даже не пытался! Почему так спокойно мне об этом говоришь?! Неужели, это все и правда для тебя лишь мелочи? Ты так просто забудешь обо мне?       — Ни я первый вычеркнул меня из твоей жизни, Бэкхен. Тебе ведь хорошо с тем альфой?       — Вот ты как…? Ну и катись ты к черту! — Омега резко соскочил со своего места, кидая пульт в плечо альфы. Тот лишь поморщился, но промолчал. — Без тебя мне было намного лучше! Господи! Зачем я вообще тебя тогда встретил! Может быть бы сдох там, на той скамейке, и не мучился сейчас так! Я ненавижу тебя! Слышишь? Я ненавижу тебя, Пак Чанёль!       — Врешь ведь, — послышалось тихое, а после альфа встал, притягивая парня за руку к себе. Его темные глаза пристально разглядывали чужое лицо, а руки все сильнее сжимали тонкую талию. — Если бы не я, ты бы и правда умер, Бэкхен. У тебя не было бы этого ребенка и того альфы, который в твои ухажеры заделался. Я дал тебе все. Разве ты ненавидишь? Ты любишь меня, Бэкхен.       — Да черта с два! Отпусти меня!       — Тебе нравится быть рядом с ним? Нравиться когда он касается тебя? Когда целует в шею? Тебе ведь противно, да? Ты хочешь чтобы это делал я, Бэкхен.       — Что ты несешь?! У тебя есть омега! Ты скоро замуж выходишь, черт тебя дери! Как же я тебя ненавижу! Господи, — выдохнул омега последние слово уже в чужую грудь, впиваясь ногтями в широкие плечи альфы. Чанёль поцеловал его в макушку, обнимая как можно крепче.       — Я правда ненавижу тебя, Чанёль, но почему так? Почему я не хочу видеть тебя с кем-то кроме меня? Почему хочу придушить тебя, когда ты только касаешься Кенсу? Это ведь так неправильно.       — Я чувствую тоже самое, Бэкхен. Жаль, что так поздно я это понял.       — Мы оба дураки, да? Или только я?       — Оба, малыш. Хенни, — Пак положил свои ладони на опухшее лицо омеги, слегка поглаживая щеки большим пальцем, — позволь мне быть рядом не как друг или мужчина, который взял тебя под свою опеку. Позволь мне быть твоим альфой. Я буду любить тебя, нашего ребенка… нашу семью. Я знаю, что был дураком, но разреши мне все исправить. Я хочу быть с тобой до того времени пока ты сам не оттолкнешь меня, но даже тогда я, наверно, не смогу жить без тебя.       Омега смотрел пристально, подмечая каждую морщинку и родинку, запоминая каждую мелочь и не смея отводить взгляд. Он медленно убрал руки с чужой спины, делая шаг назад. Слезы вновь предательски стекали по его щекам, а нижняя губа дрожала от внутренних рыданий.       — Я не люблю тебя, Чанёль. Не хочу жить с тобой и тем более воспитывать ребенка. Прости меня, но у тебя уже есть омега, с которым ты можешь завести семью, а мне остается лишь смириться. Я переживу это, только, прошу, больше никогда не вмешивайся в мою жизнь. В ней нет места для тебя, — Бэкхен даже был не в силах смотреть на альфу, который сейчас молча глотал слезы. Слишком боль. Слишком обидно. Омега кивнул сам себе и вышел из квартиры, тихо прикрывая за собой дверь. Пак несколько долгих минут смотрел в стенку, прежде чем без сил упасть на пол, стягивая руками волосы на макушке. Вот теперь точно все кончено.

***

      — Ты готов? — возбужденно спрашивает Лухан, в который раз поправляя и сдувая невидимые палинки с чужого белого пиджака. Кенсу волнительно кивает, но выдавливает из себя подобие улыбки. Видно как дрожат его руки, а мышцы на лице то и дело сводит. Лу хмыкает и подходит к Бену, хлопая того по плечу.       — Ну как он тебе? Красавец, — хохотнул омега, показывая палец вверх.       — Ты прекрасно выглядишь, Кенсу, — соглашается омега, делая еще один глоток прохладной воды. До и правда был прекрасен в это белом костюме, который подчеркивал буквально каждую черточку и складочку его худого тела. Глаза буквально светились счастьем, а губы расплывались в улыбке. Он и правда идеальная пара для Чанёля. Именно такой ему и нужен: милый, красивый, смелый и умный. Бен на секунду представил их будущих детей, которые уж точно будут красивыми. Рука непроизвольно легла на уже выпирающий животик, а улыбка мгновенно спала. Парень покачал головой, прогоняя ненужные мысли.       — Пожалуй нам уже пора в зал, — оповестил Чонин, задержав грустный взгляд на До, который лишь благодарно кивнул. Бен встал с кресла, подходя к Чондэ, который о чем-то беседовал с другими альфами.       — Нам уже пора, Чен, — омега улыбнулся, утягивая Кима за собой. Они благополучно заняли свои места в первом ряду. Не понимая от чего, омега начинал все больше нервничать. Гости медленно усаживались на свои места, что-то тихо говоря дру другу на ухо. Зал стих, когда заиграла медленная мелодия и к алтарю вышел Чанёль. Бен замер. Он не мог отвести глаз от статного мужчины, который сейчас улыбался так солнечно и счастливо, что хотелось просто закрыть лицо. Черный костюм идеально сидел на нем, делая его ещё стройнее, мужественнее и красивее. Омега сглотнул ком в горел, когда темные глаза вдруг уставились на него, а вся боль и отчаяние отпечатались на его лице. Бэкхен отвел взгляд, поворачиваясь в сторону Кенсу, который шел под руку со своим отцом, неся шикарный маленький букет белых роз в руке. Омега остановился напротив Пака, кладя свою ладонь в его руку. Пак сжал её слишком трепетно, улыбаясь своей самой ослепительной улыбкой, но Бэк видел, как тяжело это ему дается. Священник принялся сначала читать молитву, но парень его даже не слушал. Он неотрывно смотрел на сцепленные руки пары, которая казалась слишком идеальной.       — Пак Чанёль, готовы ли Вы взять в мужья До Кенсу? Любить, оберегать его и всегда быть рядом пока смерть не разлучит Вас?       — Да, — голос альфы дрогнул, но этого, кажется, никто даже не заметил. Дальше омега даже не слушал. Вот и все. Теперь у них точно разные жизни и разные семьи. Когда весь зал принялся аплодировать, омега лишь вымучено улыбнулся, покидая церемонию, ссылаясь на тошноту и головную боль. Пак молча посмотрел на его спину, грустно усмехаясь. «Разве ты не этого хотел, Бэкхен?»       Праздник с каждым часом все больше и больше набирал обороты. Отовсюду слышались счастливые высказывания и громкий хохот. Все были безумно рады за молодоженов, а родители и вовсе чуть ли им в ноги не кланялись. Бэкхен смотрел на это с плохо скрываемой обидой и разочарованием.       — Минуточку внимания! — Послышалось недалеко. На сцене стоял Чондэ, держа в руке микрофон. — С Чанёлем и Кенсу я знаком не так давно, но уже безумно рад за них. Вы прекрасно смотритесь вместе и я уверен, что в будущем у вас будет крепкая и любящая семья, которая будет для всех примером. Чанёль, как альфа я тебя понимаю, ведь каждый мужчина желает иметь под боком любимого омегу, чтобы просыпать с ним в одной постели и вместе водить детишек в детский сад. Должен сказать, что и я нашел такого омегу, — Бэкхен замер на месте, не веря своим ушам. Чондэ ведь шутит? — Я знаю его столько лет, что готов ругать себя за то, что раньше не разглядел в нем того единственного человека. Бэкхен, выйди, пожалуйста, ко мне.       Парень под всеобщее удивление и взгляды медленно встал, поднимаясь на сцену к альфе.       — Я понял, что слишком долго ждал того момента, когда наконец-то смогу надеть тебе кольцо на палец. Поэтому, — альфа сел на одно колено, доставая из кармана коробочку с золотым кольцом. Бэкхен перестал дышать не в силах даже вымолвить хоть слово, — выходи за меня, Бэкхен. Я люблю тебя.       — Да, — вырвалось прежде чем парень вообще мог подумать. Ким радостно надел кольцо на его средний палец, подхватывая на руки и обнимая как можно крепче. Все громко захлопали, а поздравления сыпались словно снег в холодную погоду. Бэкхен искоса посмотрел на Пака, который ухмылялся, сжимая скатерть. Омега закусил губу, давай волю слезам. «Вот теперь точно, Пак Чанёль, у нас разные жизни».

Продолжение следует…