Хочешь, стихи почитаю?

Телефон звонит в седьмом часу утра. Ваня, не глядя, сбрасывает вызов — приличные люди в такую рань не звонят, а с неприличными он разговаривать не будет. До человека по ту сторону трубки не доходит, он звонит снова и снова, так что Ваня выключает телефон. Около полудня он наконец просыпается, не ощущая себя выспавшимся. Он включает телефон с намерением разъебать звонившего, но увидев, от кого пропущенные, смягчается. Названивал Рудбой — ему-то в своих Иркутсках нетрудно доебать человека в сраную рань. «ДЯДЬ, ШЕСТЬ УТРА!» — пишет Ваня в телеграм. Стикеры он, в отличие от того же Славы, не любит, предпочитает выражать свои эмоции письменно. «ШЕСТЬ БЛЯДСКИХ ЧАСОВ СРАНОГО УТРА» — ругаться он тоже не очень любит, но тут ситуация требует. Рудбой не отвечает, сообщение висит непрочитанным — наверно, окситабор катится в следующий город тура по ебенищам, где не ловит мобильная сеть. С них станется сесть в свой броник и поехать с грузовиками, на которых перевозят декорации и оборудование. Написали на себе, что у них вся жизнь на дороге, и теперь изо всех сил пытаются себе доказать, что они действительно такие развеселые путешественники, а не просто авторы удачного слогана для кроссовок, что дорога у них, как в стихах у хоббита Бильбо Бэггинса, или хотя бы как у Керуака, а не как в шуточках про наркоманов. Вот Ваня бы ни за что не согласился катить через всю Россию на микроавтобусе, у него задница не казенная, он бы самолетом полетел. Даже если бы Рудбой ему сказал: «Ваня, поехали, навестим твой родной Хабаровск, только на машине поедем, перетрахаемся во всех хреновых гостиницах, что попадутся нам на пути», — не согласился бы, и все тут. Ответ приходит через несколько часов, когда Ваня идет в «Сабвей» пообедать. Телефон выдает сразу пачку сообщений, Ваня тормозит посреди улицы, торопясь прочитать: «Хотел предупредить, что уезжаю из зоны доступа. Сорри нот сорри Тут на заправке интернет есть Сейчас-то ты не спишь?» «Я тут», — торопливо отвечает он. «Я наберу?» «Давай». Звонок раздается, едва Ваня успевает отправить сообщение, как будто Рудбой набрал номер, не дожидаясь ответа. — Алло? — все еще хриплый голос Рудбоя звучит вопросительно, как будто он сам не может поверить в то, что звонит Фаллену МС через всю страну. — Министерство культуры, слушаю вас, — отвечает Ваня. — Давай без этой вашей постиронии, — судя по голосу, Рудбоя старая шутка не веселит, — у меня времени мало. — Окситабор превратился в зомби, ты забаррикадировался в подсобке и отбиваешься от Порчи ногами? — Заперся в сортире, и теперь в него ломится Мирон, думает, что я тут курю тайком, а мне голос надо беречь, — отвечает Рудбой, судя по голосу, он улыбается. — Ты серьезно вообще говорить можешь? — Зачем? — удивляется Ваня. — Я… — Рудбой хочет сказать что-то еще, но тут ему в дверь стучат, даже по телефону слышно. — Бля, мне пора. Я чего звоню-то — про сказки на ночь не забудь, если меня не будет в зоне доступа, это не оправдание! — Ладно, скину голосовое, — говорит Ваня, — пиздуй к своей мамочке, будет Оксана Яновна тебя обнюхивать, не курил ли ты. — Пиздец просто, знаешь, как тяжело не курить? — Не знаю, — отвечает Ваня, не проявляя ни грамма сочувствия к стадионным рэперам. Рудбой сбрасывает вызов. Пока Ваня доходит до «Сабвея», ему приходит еще пара оповещений, но он даже не смотрит, кто писал — очень уж есть хочется. Даже если писал Рудбой, он не нанимался ему отвечать в ту же секунду, как получит сообщение. Телеграм Ваня проверяет уже дома: Рудбой прислал одно голосовое сообщение, второе оповещение о новом посте на одном из каналов. Ваня включает воспроизведение записи. Сперва на записи слышен шум, какой бывает, когда микрофон оказывается на ветру, потом шум стихает — видимо, Рудбой прикрыл микрофон или повернулся как-то, чтоб не дуло. «Записал тут тебе тоже сказочку на ночь, — говорит он на записи своим посаженным голосом. — Послушай: Amor de mis entrañas, viva muerte, en vano espero tu palabra escrita y pienso, con la flor que se marchita, que si vivo sin mí quiero perderte». У Вани есть время подумать, что на это ответить — в последний раз его собеседник был в сети 26 минут назад. «Ужасный акцент! Насилие над Лоркой и моими ушами! Я русский перевод лучше прочитал! ПОДРОЧИЛ, СПАСИБО»