Техён, ты кретин!

— Чимин? — после недолгой паузы переспросил Юнги. Парень осторожно присел на край кровати рядом с блондином, аккуратно опустив руку на его плечо. Он хотел было снова переспросить, но Чимин опередил его, наконец ответив. —  Юнги… — блондин резко повернул голову, заглядывая в полные тревоги глаза. Рука Шуги переместилась на его шею, слегка холодя кожу. —  Этот кретин… — Чима отвел взгляд, качнув головой, сильно сжав руку Мина — не понятно: то ли от ярости, то ли от горечи. Блондин тяжело вздохнул, снова переводя свой печальный взгляд на Шугу. —  Я понимаю, — кивнув в знак понимания, сказал Юнги. —  Соглашусь, он кретин; ломкий, хрупкий и слабый кретин. Но разве мы имеем право его за это осуждать? Это ведь был его выбор, так? Ты можешь представить каково ему тогда было, если он решился на такое? Если НАШ беззаботно-улыбчивый Тэ отважился на подобное. Мы не заметили. Не заметили его боли, не почувствовали, не проникли и проигнорировали. Мы не услышали его, и невольно заставили спасаться в одиночку из его же океана эмоций. И как видишь, он не смог спастись. Так получилось не по его большой глупости, а по нашей. Думаю, что в этом случае, виноваты именно мы, Чимин.  — Я как-то не думал об этом,  — задумчиво и еле слышно произнёс Чим. —  Черт, может ты и прав, — потирая затылок, стиснув зубы, сказал блондин. — Мне стыдновато… — Как и мне. Но ему помог Гук, так? Все обошлось. Думаю, это был урок не только для самого Тэ и Чона, но и в какой-то степени для нас тоже. — Юнги уже не мог остановиться, его поток мыслей сбивал с ног самого себя, и он гордился этим. Кажись, в глазах такого ведомого Чимина, он казался таким мудрым. —  Мин? — завороженно смотря на кареглазого, спросил блондин. — А? — Ты лучший… — робко выдавил из себя парень, прильнув к щуплому Шуге и слабо сжав его толстовку на груди своими маленькими кулачками. «СЕРДЕШКО УСПОКОЙСЯ НАХОЙ» Юнги завороженно замер, застывши, чувствуя теплое согревающее дыхание парня на своей груди. Мин не мог продолжать просто сидеть, ему казалось, что Чим согревая его, и отдавая свое тепло, замерзает сам. Шучу, он просто чокнулся, гыыы. Поддавшись порыву, совсем не существенному самому себе, он обнял его в ответ, крепко окольцевав руками. Чимин растаял и расплылся как клубничная мороженка, в летнюю жару под такими сладкими объятиями. Размеренно-учащенный звук сердцебиения Юнги, глухими ударами, едва касался ушей Чимы, действуя на мозг как расслабляющий гипноз. В его объятиях было так хорошо, так спокойно и тепло. —  Раз на то пошло… Чимин? — сказал Мин, не отстраняясь. —  Чего? —  Я наверное хочу извиниться… —  Наверное? — засмеявшись и отстранившись, передразнивая, переспросил Чим. —  Да епта… — он легонько ударил блондина в плечо. —  Да все ты понял. У обоих в голове всплыли фрагменты той «недоночовки», и парни, одновременно смутившись, слегка отодвинулись друг от друга; на безопасное расстояние, так сказать. Наступила некая тишина, но не такая неловкая, как прежде. Каждый понимал о чем собеседник напротив думает, но говорить об этом как-то не хотелось. Как дети, ей богу. Чимин, неловко почесал нос и все-таки задал вопрос, который мучал и истязал его на протяжении всего этого времени. Глубоко вдохнув и выдохнув, он наконец спросил:  — Почему? — … — Почему ты поцеловал меня? — напористо, смотря прямо в глаза Юнги, решительно сказал Чимин. «Блядьблядьблядьблядьблядьблядь» Мин не знал что ответить, ибо сам не понимал захуя он это сделал. Просто так вышло. Но сказать он так не мог, естественно. Вы же понимаете насколько абсурдно это звучит. Он сидел, перебирая возможные причины в поисках ответа, но как-то фигово получается. —  Юнги? Ответь, — все так же настойчиво продолжал Чим. —  Фак, Чимин… — тяжело вздохнув, удручающе посмотрев на парня, сказал Шуга. —  Ну? — выжидающе спросил блондин. —  Это сложно понимаешь? Я не могу этого объяснить. — Ты совсем поехавший? Ахринеть… поцеловал и теперь такой: «ну блэт не знаю, так получилось, бывает …» Засосал и зассал? Я правильно понял? Заебись, Юнги, благодарю за инфу. Чимин вспылил и встал с кровати, чтобы направиться к двери и выйти. Ему явно не понравился ответ. Он и сам не знал на что здесь было рассчитывать, и какого ответа он ожидал и на что надеялся, так и не получив нормального адекватного ответа, он расстроился, понимая, что так и не добьется его. Блондин уже подошел к двери, но как только он взялся за ручку, бледная жилистая рука в мгновение, не прилагая значительных усилий, развернула парня к себе, впичатывая в дверь. Чимин зашипел, когда костлявое колено Юнги втиснулось меж его рельефных ляшек. «СУКА, СУКА, СУКА, СУКА, СУКА… — проносилось в голове Юнги, — Хрена мне на жопе не сиделось…» Но Мин думал не долго… Как только он наткнулся на губы Чимина, разум отключился. Наблюдая за медленно-приближающимся лицом Шуги, глаза которого были устремлены лишь на его губы, Чим поспешил отвернуться, немного смутившись, что вызвало у черненького недовольство и коварную ухмылку одновременно. Блондин попробовал оттолкнуть старшего, пихнув в грудь, но Шуга действительно оказался сильнее, чем он думал. В ответ на жалкие попытки Чимина выбраться, Шуга сильнее его прижал, надавливая всем телом, так, что Чимину стало не хватать воздуха: то ли от боли в паху, то ли от фэйса Юнги, находящегося на слишком опасном расстоянии, буквально, в нескольких миллиметрах от лица самого Чимина. — Не брыкайся, — тихо и хрипловато-низким голосом, сказал Шуга. И кажется, его послушались. Блондин замер, громко сглатывая. — Хотел знать зачем я это сделал? — Юнги саркастически улыбнулся и наклонил голову, сильнее приближаясь, к итак напуганному до усрачки, Паку. — Ты был невероятно красив. Прости. — Брюнет сказал это победно и максимально соблазнительно, ведь дороги обратно уже нет. Он хотел еще чуть-чуть надавить, чтобы притянуть итак невероятно ведомого Чимина к себе и при этом не испугать и не оттолкнуть мелкого. А у самого Чимина сердце, кажется и вовсе остановилось. То оно заводилось, разрываясь бешено-быстрыми ударами, то как и сейчас — остановилось вовсе. Казалось, что блондин даже не дышал. Юнги решил воспользоваться такой выгодной секундой и потянулся к блядски манящим губам. — Не сдержался, — сказал Мин, остановившись, буквально, находившись в одном миллиметре от уст. Через мгновенье их губы соприкоснулись, а тела грациозно слились. Юнги так хотелось снова попробовать, снова прочувствовать и насладиться тем самым карамельным привкусом: и вот, свершилось. Чимин больше не оказывал знаков сопротивления, а наоборот, все сильнее прижимался к будто раскаленному телу хёна. Их поцелуй был и нежным, и страстным, и невероятно-красивым одновременно. Им более не нужны слова, оба все прекрасно поняли. Они влюблены. А доказательством служили взрывающиеся вокруг них огромные галактики и планеты с яркими звездами, которые обвалакивая, окутывали их словно сладко-дурманящий туман.