Практикант

Бакуго клонило в сон уже к десяти часам вечера. Голова болела, тело неприятно ныло. Он лёг на кровать, сжимая в руках сотовый. "А ведь этот день начинался далеко не так дерьмово, как в итоге закончился, - подумал он и залез в папку с музыкой на своём мобильном. Парой движений большого пальца он долистал список до буквы "W", после чего выбрал оригинал "Where is my mind?"и нажал на "play". - Может, кто-нибудь записал его выступление?.." - мелькнуло у него в голове, после чего Кацуки согнул руку в локте, закрывая ею глаза, и спустя некоторое время провалился в сон Суббота выдалась пасмурная и дождливая. Ливень начался часа в четыре утра и продолжался почти до полудня. Тодороки плохо спал этой ночью: постоянно просыпался буквально через каждые полтора часа, измученный постоянно повторяющимся сном, копирующим произошедший пятничный инцидент. Из головы никак не выходила жуткая сцена того, как один из парней с ноги ударил Кацуки прямо в солнечное сплетение. Не выходила из головы и та красная пелена. И тот гнев. И страх. В тот момент он боялся всего вокруг. У него снова не было союзников. Он был совершенно один, готовый получить как нож в спину, так и многочисленные удары в лицо. И последствия. Шото знал, что всё так просто не закончится. Слишком много стресса в один день, из-за чего, к тому же, он после несколько тормозил на работе. Полусонный, он поплёлся в ванную. Большую часть времени он просто просидел в ней, закрыв лицо ладонями. Когда парень уже вышел, повязав на бёдрах светло-жёлтое полотенце, в дверь внезапно позвонили. "Кто это вообще может быть в такое-то время, - подумал он, наклоняясь к глазку. - Твою мать... Не было печа-али..." Парень распахнул дверь. На пороге стоял высокий размашистый мужчина с красными волосами и очень строгим взглядом светло-голубых глаз. - И какого чёрта ты тут делаешь? - Тодороки мгновенно изменился в лице, нахмурившись. Тодороки-младший, если быть точнее. - И тебе доброе утро, Шото. Приехал посмотреть, в какую дыру тебя занесло, - начал мужчина, пытаясь войти. - Насмотрелся? Проваливай, - молодой учитель выставил руку поперёк, не давая собственному отцу переступить порог его квартиры. - Послушай, я арендовал тебе здесь парковочное место и пригнал машину, чтобы ты не таскался на свою чёртову практику полтора часа на метро, - начал мужчина, но сын его перебил. - Я не буду пользоваться твоей машиной. - В любом случае, я оставлю тебе её здесь. - А сам ты обратно не ужели на метро соизволишь поехать? - парень мельком посмотрел отцу за плечо, а после вновь перевёл взгляд на него. - Меня внизу ждёт водитель, поэтому можешь не волноваться. - А я и не волнуюсь. Мне, в общем-то, всё равно, - он был холоден как никогда и ни с кем. - Послушай, Шото, - вздохнув, начал отец, - я просто хочу, чтобы ты прекратил все эти свои детские игры. Тебе уже двадцать один, сын мой. Тебе стоит наконец отбросить все глупые обиды прошлого и посвятить себя тому, что у тебя всегда лучше всего получалось. - То есть тому, что хочешь ты? Нет, знаешь ли, у меня свои планы на свою жизнь. - Я не понаслышке знаю, как тебе тяжело прижиться в обществе людей! - мужчина стал выходить из себя. - И за всё это спасибо тебе! - Тодороки-младший явно тоже не отставал. - Зачем птице, которая умеет летать, учиться плавать, как какие-то проклятые рыбы?! Каждый человек рождён для своей роли, и твоя роль не в том, чтобы просиживать штаны в какой-то богом забытой школе! - Я не птица и не рыба, я человек, и могу жить так, как мне угодно. Я сам решу, что мне делать и чему учиться. И в твоей пьесе, где ты раздаёшь другим людям роли, я играть не нанимался. Проваливай отсюда и машину свою забери! - Да когда же у тебя появится хоть горошина мозгов и уважения ко всему тому, что я для тебя делал?! Когда ты поймёшь, что ты, из всех моих детей наиболее похожий на меня!.. - Я ни капли на тебя не похож... - перебив отца, прошипел Шото. - Ты такой же, как и я. Что внешне, что по характеру. И если в твоих глазах я чудовище, - мужчина понизил голос до ядовитого шёпота, - посмотри в зеркало и осознай, что ты - тоже. Может, тогда я стану для тебя более достойным примером для подражания. - Ты отвратителен. Я не прощу тебя никогда, - тяжело дыша, исподлобья посмотрел на него сын, а после повысил голос. - Убирайся! - с этими словами Шото, чуть оттолкнув отца, с силой захлопнул дверь; прижавшись к ней спиной, он медленно сползал вниз. - Ты не можешь вечность бегать от самого себя! Используй свою жизнь по назначению!.. - раздавалось из-за двери, в связи с чем Тодороки с силой закрыл уши руками и зажмурил глаза, лишь бы никак не ощущать присутствие столь ненавистного отца. Он просидит так ещё очень долго, где-то с полчаса. К тому моменту, как он, набравшись сил, откроет глаза, мужчины уже не будет за его дверью. "Точно ли он приходил... Или же это всё... В моей голове?.." - измученный собственными изнуряющими воспоминаниями из прошлого, подумал Шото, судорожно обнаруживая, что его глаза на мокром месте. Ливень усилился и настойчиво стучал в окно и по крышам соседних домов. Время на часах медленно ползло к девяти. Тодороки с трудом поднялся с пола, упираясь руками в стены коридора. Полотенце упало, оставшись лежать возле двери. Абсолютно опустошённый, парень поплёлся за телефоном. Усевшись на пол рядом со своей кроватью, он вновь нашёл в телефонной книге необходимый номер и нажал "вызов". - Алло? Шото, что случилось? - произнёс немного сонный голос в трубке. Однако своевременного ответа не последовало. - Шото, у тебя всё в порядке? Не молчи, пожалуйста. - Он снова приходил, - еле-еле проговорил Тодороки, разглядывая мутным взглядом собственные голые ноги, согнутые в коленях. Они почему-то казались ему такими несуразными в этот момент, слишком длинными и угловатыми. - Кто приходил? - Отец, - прошептал парень. - Я не знаю точно, приходил или нет, я опять словно провалился куда-то, а когда очнулся, его не было... Может, это снова просто в голове что-то... - Вот сукин сын, почему ему нельзя запретить на законодательном уровне приближаться к тебе?! - Шинсо мгновенно пришёл в ярость. - Что ты сейчас чувствуешь? Слабость есть? - Мне кажется, что я абсолютно без сил. И... Мне надо выходить на работу скоро... Но всё это как будто бы совсем неважно, не имеет никакого веса, значения... - парень говорил медленно и безэмоционально. - Так, дружище, давай сперва глубоко вздохни. Максимально набери воздуха в лёгкие, а потом медленно выдохни. Идёт? - Шото незамедлительно последовал совету друга. Зрение стало чуть более отчётливым. - Теперь расскажи мне, где ты находишься? - Я дома. Сижу голый возле своей кровати, - без особого энтузиазма отозвался Тодороки. - Ты чего ты там сидишь, а ну сядь на кровать хотя бы, не морозь задницу, - быстро произнёс Хитоши. - Я не буду спрашивать, почему ты вообще голый после прихода твоего бати, но, если вдруг что, ты можешь рассказать мне всё, сам знаешь. Тодороки немного усмехнулся, а после кое-как приподнялся и уселся на кровать. - А вы точно психолог? - с лёгкой насмешкой в голосе, спросил он. - Подрабатываю твоим личным спонсором идиотских шуток в промежутках между самоистязаниями в МЕДе, - саркастично подметил Шинсо. - Где ты сегодня работать будешь? Тебя можно перехватить, чтобы потом перехватить уже вместе по стаканчику виноградного пива? - То есть ты хочешь, чтобы я вместе с тобой напился во время собственной работы? Совсем тронулся? - Тодороки еле-еле сдерживал улыбку, на автомате притягивая одну ногу к себе рукой. - А что, будет тебе веселее посылки свои развозить, ничего страшного не случится! - отмахнулся Хитоши. - Давай так: ты сейчас доскачешь до своей работы, возьмёшь график и все нужные заказы, а потом отзвонишься мне и скажешь, что у тебя там и как, ладненько? - заговорщическим тоном произнёс он. - Хорошо-о, - протянул Шото, поднимаясь с кровати. - Жди звонка тогда минут через тридцать-сорок. - Только попробуй забыть позвонить, смотри мне! - Да-да, я понял, - наигранно недовольно сказал молодой учитель, вешая трубку. Дождь ещё долго продолжал стучать в окна уже пустой квартиры. Свет потух. Дверь с характерным щелчком захлопнулась. В почтовом ящике Тодороки нашёл ключи от машины, о которой говорил его отец. Значит, всё-таки он приходил. Что ж, могло бы быть хуже. Однако на работу парень всё равно упрямо добирался на метро.

***

Кацуки Бакуго сидел за своей партой, пытаясь максимально абстрагироваться от всего происходящего вокруг. Его одноклассники с самых первых секунд уяснили, что идея лезть к нему с расспросами о пятничном инциденте - отнюдь не лучшая. Однако они продолжали перешёптываться между собой, и это ненавистный шёпот непрерывно шуршал в ушах у Кацуки, постепенно заполняя голову до отказа. В конечном итоге он не выдержал, достал из сумки наушники и просто поставил "Where is my mind?" на повтор. Теперь эта песня ассоциировалась у него с чем-то хорошим: с глотком свежего воздуха посреди душного актового зала, со звонкими приятными нотами, с красивым бархатным голосом. С тем, что, казалось, раньше он никогда в жизни не чувствовал. Возможно, правдивы суждения о том, что музыка, как один из наиболее прекрасных способов самовыражения и самореализации, способна пробудить в людях какие-то особые эмоции и ощущения. При этом речь идёт не только о тех, кто эту самую музыку исполняет, но и, несомненно, о тех, кто её слушает. Ею принято наслаждаться. Это неугасающий и неиссякаемый способ получения удовольствия, абсолютно точно платонического, в некотором смысле возвышенного. Ассоциативный ряд при прослушивании одной и той же мелодии или песни у разных людей совешенно уникален, словно отпечаток пальца. Всё это - нечто личное и интимное. И именно поэтому столь волнующее и эмоциональное. В понедельник у 3А класса историю вела одна Коидзуми впервые за долгое время. Она держалась очень сдержано и была несколько потерянной. Кажется, последствия пятничного происшествия оставили на ней какой-то неизгладимый отпечаток. После уроков, которых сегодня было сравнительно немного, Кацуки отчего-то решил задержаться и всё-таки наведаться к психологу в кабинет - разумеется, чисто от скуки. - Эй, Хитоши-сан, я могу войти? - приоткрывая дверь, поинтересовался он. - Конечно, я же сам тебя звал, - ответил Шинсо, снимая свои широкие почти квадратные очки - обучение в ВУЗе не прошло и для его зрения бесследно. Блондин же в это время прошёл в кабинет и с угрюмым выражением лица плюхнулся на диван. - Что ж, на самом деле, я не ожидал, что ты всё-таки заглянешь ко мне на огонёк, - врач встал и направился к полке с разноцветным коробочками. - Чай будешь? Чёрный или зелёный? - Если есть молочный улун, заваривай, - буркнул Кацуки. - Разумеется, есть. Это любимый чай Шото, поэтому я всегда привожу самый вкусный молочный улун, - слегка усмехнувшись, сказал Хитоши, вытаскивая руками какую-то кремовую баночку из глубин своих запасов. - Почему ты вечно говоришь только о нём? - раздражённо произнёс светловолосый. - А разве ты пришёл сюда не о нём меня спросить? - изобразил неподдельное удивление психолог, насыпая чай в кружки. - Разумеется, мы будем говорить о том, о чём ты сам захочешь. И всё, что будет сказано тобою в этих стенах, останется здесь навсегда, - он приставил палец к губам, а после развёл руками. - Врачебная тайна, знаешь ли. - Да мне плевать, о чём говорить, лишь бы не о том дерьме, которое произошло в пятницу. Потому что остальные только о нём и орут на каждом шагу!.. Заебали... - скрипнул зубами он. - Окей, - Шинсо разлил кипяток в кружки и уселся напротив ученика, пододвигая одну из чашек ближе к нему, - давай тогда я расскажу тебе одну очень занятную историю, которой ты, возможно, даже не поверишь, но это чистая правда. - Валяй, - Кацуки чуть сощурился, глядя на психолога. - Итак, я назову её "Как Шото в пятнадцать лет угнал машину, чтобы отвезти нас с ним в Йокогаму на концерт System of a down"... - начал Хитоши, но светловолосый тут же его перебил. - Чего?! - он аж чаем поперхнулся. - Ты что, прикалываешься?! Считаешь, что я настолько тупой чтобы поверить в этот бред?! - Я же говорил, что ты не поверишь! - всплеснул руками Шинсо. - И я бы тоже не поверил, если бы этот чудак в половину седьмого вечера внезапно не заехал за мной на отцовской тачке, сказав так, как будто ничего странного не происходит, "Залезай", - парень нахмурил слегка приподнятые брови. - "Залезай", понимаешь? Я говорю ему: "Чувак, чья это тачка?", а он мне такой спокойно: "Моего отца". - Допустим, эта история не настолько дерьмовая, как расспросы про драку в пятницу, - закатил глаза Бакуго. - Тогда я расскажу всё с самого начала, - потянувшись, начал Хитоши: - Всё началось с того, что мы с Тодороки учились вместе в одной средней школе. Тогда он ещё действительно был для меня просто Тодороки: вечно молчаливым пареньком, живущим где-то в своём мире. С ним абсолютно никто не общался, хоть он и хорошо учился, и вёл себя в школе прилично. Всё дело было в том, что этот малый совершенно не умел знакомиться и ладить с новыми людьми, поэтому со временем... Дети просто перестали к нему подходить. Честно признаться, я сам не особо обращал на него внимание тогда, поэтому не могу многого рассказать о нём. Самое интересное началось дальше, когда мы с ним по иронии судьбы попали в одну старшую школу. Я сам с детства был похож на какого-то криминального авторитета, поэтому ко мне вечно тянулись всякие хулиганы, которые меня нереально раздражали. Более адекватная аудитория в школе обходила меня, к сожалению, стороной. Так вот, ближе к началу учёбы в старшей школе, я связался с местной рок-тусовкой суровых на вид, но весьма весёлых в общении людей. И я там очень быстро прижился. В итоге к началу первого класса я проколол себе губу и сделал аж четыре прокола по два в каждом ухе... Да-а, долго же учителя боролись со мной, заставляя всё это дело снять. Ну и там, как полагается, кожаные чёрные куртки, а иногда и глаза, подведённые по вечерам. Ребята в тусовке одевались стильно и с лёгкостью привили ту же привычку мне. Я наконец нашёл себе годную компанию, на фоне которой я не выглядел странно и пугающе. Как-то раз в школе ко мне внезапно подошёл Тодороки и сказал: - Нам поручили вместе готовить проект по географии. - Я не хочу ничего с тобой готовить, - отозвался я, закидывая ноги на парту. - Скучнее напарника, чем ты, и придумать невозможно. Я не хочу с тобой работать. - Я скучный? - палитра эмоций на лице Шото была не совсем мне понятна, но я грозно и чётко ответил: - Да, ты скучный. К тому же, я не в духе: я пропустил концерт "Системы" в Токио из-за нашей школьной поездки, - я скрестил руки на груди, скептично глядя на одноклассника. - Если, конечно, ты вдруг внезапно сможешь меня чем-нибудь развеселить или удивить до завтрашнего утра, то я подумаю над тем, чтобы делать проект вместе с тобой. А пока проваливай отсюда, - Тодороки просто развернулся и пошёл за свою парту. - Считай, что я бросаю тебе вызов, зубрила! - крикнул я ему вслед. Так вот. Тем же вечером, где-то полседьмого, мне на телефон приходит смс-сообщение: "Выходи". Я такой думаю: "Что? Кто это вообще? И что это за "Выходи" такое?", однако я всё же послушно спустился вниз, открыл дверь и увидел какую-то машину возле своего дома. Подойдя ближе, я застыл от удивления, увидев, что за рулём сидит грёбаный Тодороки. - Если ты быстро соберёшься, то мы успеем добраться до Йокогамы на концерт, - спокойно сказал он. - Ч-что?.. - еле-еле смог выдавить из себя я. - Чёрт подери, чувак, чья это тачка? - думаю, что настолько широко я глаза никогда в своей жизни не открывать ни до этого, ни после. - Моего отца, - всё тем же тоном ответил Шото, даже бровью не поведя. - Мать твою, чувак, ты просто псих! Ты нереальный псих! - воскликнул я, вдохновлённо. - Я выйду через две минуты! - с этими словами я сломя голову побежал собирать шмотки и деньги из своей комнаты. Не стоит спрашивать, чем руководствовался Тодороки, угнав в пятнадцать лет отцовскую машину, дабы отвезти какого-то толком незнакомого чувака на концерт, и почему он вообще уже умел водить в свои-то годы - я не могу дать вразумительного ответа на этот вопрос до сих пор, как, впрочем, и он. Точно так же я не могу ответить на вопрос, чем руководствовался я, когда решил сесть в угнанную старшеклассником батину машину и рвануть на концерт. Скажем так: молодо-зелено. Или же идиотизм заразителен. Помню, что в тот момент я был настолько сильно вдохновлён сложившейся ситуацией и нашим предстоящим приключением, что вёл себя как поехавший, пихая в сумку рандомные вещи со своего стола. Как же, чёрт возьми, это было круто! Я без лишних слов запрыгнул к нему в машину на переднее сидение, Шото завёл машину и мы... Поехали в Йокогаму на концерт "Системы". Я был на кураже собственных эмоций. Когда мы ехали по какому-то шоссе, я открыл окно и начал что-то орать уже будто бы не своим голосом, что вызвало у Тодороки какую-то непонятную мне на тот момент улыбку. - Чувак, ты так крут! Ты просто нереально крут! - тараторил я, заливаясь от счастья и адреналина. - Ты чёртов псих, ты самый ненормальный из всех, кого я знаю! Я никак не могу понять, то ли ты гений, то ли идиот, но ясно одно: ты просто сумасшедший! Нам нереально повезло, и мы добрались до Йокогамы без происшествий. Шото действительно хорошо водил, знал все правила и здорово управлялся с автомобилем. Даже припарковался с первого раза. Прав-то у него, конечно же, не было, но это же мелочи. Он уже собирался выходить из машины, когда я одёрнул его: - И что, в таком виде попрёшься на концерт? - А что со мной не так? - удивлённо спросил парень, краем глаза смотрясь в зеркало дальнего вида. - Ты выглядишь явно не как чувак, пришедший на рок-концерт, - я распахнул свою сумку, достав оттуда рваную чёрную футболку с какими-то пряжками, одну из моей внушительной коллекции чёрных кожаных курток, с шипами и символикой "Guns'n'Roses" на спине и клетчатые тёмно-красные штаны с какими-то нашивками - грубо говоря, всё, что я впопыхах насобирал с собой. Это был первый раз, когда я благородно позаботился о Шото. - Размер ноги у тебя какой? Попробуй влезть, - кинул я ему венец своей любви - чёрные Rocking Horse'ы. - Надевай давай всё это добро, не в белой рубашке же на концерт идти. И пошустрее давай. Пожав плечами, Тодороки без особого стеснения спокойно переоделся в мои вещи, при этом уточнив, какой стороной надевается моя футболка. Обувь оказалась ему немного велика, но я посоветовал ему просто зашнуровать её получше - тогда точно не свалятся. Главное - не упасть на них в толпе. И вообще не упасть. С такой-то платформы. После того, как парень переоделся, я оценивающим взглядом посмотрел на него, размышляя, что же не так. Щёлкнув пальцами, я осознал, чего же не хватает: с этими мыслями я полез в передний карман сумки и извлёк оттуда штуку, которой я обычно укладывал волосы. - Так, сиди и не ёрзай, понял? Если что, смывается простым шампунем, не дрейфь, - и я, выдавив немного какого-то полупрозрачного синего мусса на руки, начал ваять лучшую причёску в его жизни. К слову, исходник был, в принципе, такой же, как и сейчас. Волосы на висках я зализал назад, затылок тоже весть пригладил. А вот всё остальное растрепал и приподнял наверх. Получилось некое подобие широкого пышного гранжевого ирокеза. После я снял с себя и надел на него широкую цепочку с замком, приговаривая: - Будешь сегодня Сидом Вишезом, понял? - Кем я буду?.. - Не знаешь, кто это? - не смог сдержать удивления я. - Тогда на концерте лучше притворись что ты немой, чудак! - хохотнув, я хлопнул его по плечу. - Я шучу, конечно же. Забей. Музыкант это такой, потом расскажу. А теперь погнали! - сказал я, буквально выпихивая его из машины. Едва мы подошли к стадиону, на котором проходил концерт, как меня внезапно окликнул знакомый голос. - Эй, Шинсо! Глазам своим не верю, это ты? - сказала симпатичная девушка с ядовито-голубой стрижкой каре по имени Анко. - Что ты забыл в Йокогаме? - А сама-то? - сощурился я, глядя на девушку из токийской рок-тусовки. - У нас сегодня великий день: у Хидеши день рождения. И после концерта намечается масштабная вечеринка в клубе неподалёку, - ухмыльнувшись, она осмотрела меня и Шото с ног до головы. - Для тебя и твоего симпатичного друга вход свободный, если что. - Да нам для начала хоть какой-нибудь вход на концерт добыть... - задумчиво произнёс я, озираясь. - А, так пойдёмте со мной. У Коты есть штук пять лишних билетов, пытается загнать тут подороже. Но для вас сделает исключение, - мы последовали за ней. Тодороки чувствовал себя явно не в своей тарелке (впрочем, это было обычное его состояние), поэтому я попросил старших ребят угостить его первой в жизни баночкой виноградного пива. Ну и сам я, конечно, чуток пригубил. В связи с чем последующие воспоминания мои идут какими-то обрывками; единственное, чему я удивлялся, так это тому, как Шото умудрился за всё это время ни разу не навернуться в этой обуви. Я-то сам шёл в довольно удобных высоких берцах, но, на самом деле, я не со злым умыслом дал ему именно "хорсы", просто к моим кожаным штанам и тёмно-фиолетовой майке они не очень хорошо подходили. Вкратце говоря, концерт прошёл просто нереально круто! Ещё тогда, когда порядком пьяным Тодороки выкрикивал тексты песен "Системы", я подметил, что у него неплохой голос. К слову, знал он эти песни, потому что их слушал кто-то из его старших братьев. - А, знаешь, я и сыграть одну могу, - сказал мне он, когда мы уже после концерта сидели на диване в клубе. - На рояле. - Мать твою, чувак, у меня два вопроса, - я, будучи уже тоже навеселе, поднял вверх два пальца, - во-первых, - я еле-еле загнул свободной рукой один, - откуда тут, блин, может взяться грёбанный рояль, - я знатно захохотал на слове "рояль", потому что оно тогда показалось мне ну нереально просто смешным, - а во-вторых, - другой палец я и вовсе забыл загнуть, - когда ты успел научиться водить, петь, играть на рояле, - я вновь хохотнул, - успевая при этом отлично учиться? Ну вот когда? - А на что мне ещё тратить своё свободное время по-твоему? - удивлённо воскликнул Шото. - Ну, как на что... - я нахмурился, напрягая своё зрение. - На друзей, там... Девочки... - ехидно сказал я. - Или даже мальчики... - сказал я ещё более ехидно, после чего сам в очередной раз засмеялся. - Ты же грёбанный красавчик: знаешь, сколько за сегодняшний вечер девчонок ко мне подошли с просьбой с тобой познакомить? - И почему же ты им отказал? - Тодороки чуть наклонил голову. - Потому что у меня на тебя свои планы, - я легонько ткнул его кулаком в грудь. - Шучу! - резко отодвинувшись от него, я налил себе ещё немного виноградного пива. - Не познакомил, потому что я знакомлю людей только с теми, кого сам хорошо знаю. А о тебе я не знаю ровным счётом ни-хре-на. - Эй, Хитоши! - Анко вновь подошла к нам. - Хидеши просит тебя сыграть что-нибудь на главной сцене. Как ты на это смотришь? - она вальяжно плюхнулась ко мне на колени, легонько чмокнув меня в висок. - Да как два пальца!.. - ответил я, смотря на неё. - У меня даже есть идея получше. Мой дорогой друг замечательно поёт, а потому сегодня я выйду на сцену не один. - Хорошо, тогда ждём вас, - встала она и ещё раз оглядела нас обоих, - друзья. В клубе было чертовски шумно. Розово-синие прожекторы и лампочки были повсюду, но одновременно в помещении царила какая-то мутная полутьма. Оригинальные песни всевозможных рок-групп перемешивались с неплохими более клубного вида каверами на них. Главная сцена, размером эдак четыре на три метра, была в дальнем правом углу. Напротив, слева шагах в пятнадцати у стены было несколько обособленных друг от друга столиков с диванами, за одним из которых сидели мы. Спереди ещё были какие-то обычные столики, а правее, в ближнем углу, стояла тускло подсвечивающаяся стойка бара. Я не знаю и не хочу знать, что вообще в тот момент ощущал Тодороки, попав туда. В таком месте отнюдь не каждый будет чувствовать себя комфортно, а этот парень обычно почти всё своё время просто сидел дома, в своём гнёздышке. А теперь он выпорхнул. На отцовской тачке в один из отбитых закрытых клубов в Йокогаме. - Так, приятель, а что твоя сестра ещё любила слушать? - спросил я у Шото, подливая ему, уже и без того изрядно поддатому, ещё виноградного пива. Стало ясно, что раньше утра мы из Йокогамы никуда не уедем, поэтому я решил не жадничать. - Может, Muse или Three days grace? - Я не знаю названий групп и песен, я только на слух знаю, - развёл руками парень, после чего пригубил ещё немного алкогольного пойла, которое я ему великодушно подлил. - Окей, напой мне песню, которую она слушала сегодня, например? Тодороки отставил бокал подальше и, придвинувшись ко мне, прямо на ухо, потому что вокруг было чертовски громко, начал что-то напевать. Сперва я не понял, что это было, а после... - Так, Хидеши, где там твоя гитара? - бодро сказал я, подходя к приятелю. - Расчехляй давай! - Что исполнять-то будете, милейшие? - усмехнувшись, спросил рыжий именинник с кучей пирсинга на лице. - Это очень большой сюрприз, но тебе точно понравится, - с этими словами, я взял из его рук электроакустическую "Ямаху" и, взяв Тодороки за локоть, потащил его на сцену. - Брат, просто пой. И не думай ни о чём другом, понял? - сказал я ему, когда мы уже поднимались по ступеням. Он лишь утвердительно кивнул мне в ответ. - Так, всем добрый вечер, и выключите это дерьмо, пожалуйста, - сказал я в микрофон. Тут же звуки какого-то лютого микса Rammstein с чем-то там стихли, и все присутствующие обратили внимание на нас. - Сейчас очень пьяный я... И мой не менее пьяный, но нереально классный друг Шото, - тогда я непроизвольно впервые назвал его по имени, - споём для вас одну крутую песню. В общем, - я чуть покачнулся, держась за стойку, - слушайте. И с днём рождения, Хидеши! - все начали аплодировать. Я же включил гитару, кое-как настроил звук, Тодорки в это время встал к микрофону, обхватив его ладонями. Я уселся на стул и, вздохнув, начал. "Ми", "Соль-диез". "Ми", "соль-диез". И снова. И снова. О да, первой грёбанной песней, которую мы исполнили вместе, была именно "Where is my mind"! Именно поэтому, когда на школьном фестивале он внезапно начал играть именно её, мне едва крышу не сорвало! Я буквально стоял и рыдал тогда в зале. Это было... Так круто. Впрочем, ладно, не буду грузить тебя своими ностальгическими переживаниями и вернусь к рассказу. Шото был чертовски пьян, покачивался. Первый куплен он начал петь в лучших традициях гранжа, будто непроизвольно пародируя Курта Кобейна. Просто стоял, прикрыв глаза, у микрофона, держась за него. А вот со второго куплета он вдарил так, как будто бы он самолично плавал на тех Карибах! Лишний раз пошатнув самого себя, он понёсся куда-то вбок вместе со стойкой, а после - обратно. Этот его драйв подхватили все присутсвующие, начав подпевать и аплодировать. Как позже скажет мне сам Тодороки, он просто пытался поставить эту чёртову стойку на место, потому что ему нужно было на что-то опереться! Вот чудак! Но со стороны это выглядело так, будто бы он вошёл в кураж. Я тоже зарядился его драйвом, начал периодически ставить пальцы мимо ладов, ошибаясь, но мне было всё равно. Под конец песни я даже вскочил со своего стула. Правда, сразу после этого я просто упал на колени, но это всё равно было эффектно! Со сцены нас провожали не менее бурными аплодисментами, чем пару часов назад саму "Систему"! Мы были нереально круты, нам стали наливать отовсюду, поэтому дальше я уже практически ничего не помню! Хотя, нет, я прекрасно припоминаю, как прокалывал Тодороки язык в том же самом клубе, вопя что-то из серии "У меня батя хирург, я знаю, как это делается!" И проколол-таки! И всё обошлось в итоге даже. Я кричал Шото: "Чувак, ты можешь здесь делать всё, что тебе только будет угодно, слышишь?! Всё, что захочешь и как захочешь", - я пытался его подбодрить, растормошить, потому что он даже на тот момент казался мне каким-то несколько скованным. Впрочем, думаю, это я просто был слишком буйным. Дальше уже помню лишь то, как Шото ушёл за новой порцией какого-то алкоголя, а, вернувшись и поставив его на стол, запнулся и шлёпнулся ко мне на колени... - на этом моменте Шинсо запнулся, немного унимая свой восторженный пыл. - И что? - еле смог выдавить из себя Кацуки, который всё это время сидел с просто максимально бесценной физиономией. - И... Ничего, пролил он это пиво потом к чертям, ничего особенного - отмахнулся Хитоши, откидываясь на спинку своего стула. - Нет-нет-нет, там ведь дальше было ещё что-то! Так резко ни один рассказ не обрывается! - возмутился блондин, вскочив. - Это ты просто, видимо, никогда знатно не напивался, раз у тебя ещё ни один рассказ резко не обрывался. А при том раскладе - сядь на место давай! - ещё как мог оборваться, - пожал плечами психолог. - Окей, допустим, - Бакуго плюхнулся обратно на диван. - Получается, тогда он и получил этот свой шрам, да? - чисто невзначай поинтересовался он. - Шрам? - поднял брови Шинсо. - А-а-а, тот ожог, ты имеешь в виду? Знаешь, ни на что не хочу тебе намекать, но я не сразу понял, о чём ты, потому что просто не представляю, как выглядит Шото без своего ожога. - То есть ты хочешь сказать, что никогда не видел его без ожога, так? - Кацуки недоверчиво сощурился. - Я ничего не хочу тебе сказать, - всплеснул руками Хитоши, закладывая их за голову. - Если хочешь узнать, спроси у него сам. Я считаю, не имею права без его ведома тебе об этом рассказывать. - То есть рассказывать о том, как он угнал машину у отца, а после вы нажрались в клубе, тебе рассказывать можно, а!.. - едва начал светловолосый, но Шинсо его перебил: - Знаешь, есть вещи куда более личные, чем обычная вечеринка в клубе. Я тебе уже сказал: спроси у него сам. Я думаю, тебе он расскажет. Кацуки закатил глаза, встал с дивана и направился к выходу. - Я потратил хренову тучу времени, чтобы послушать байку о том, как этот весь из себя идеальный индюк якобы угнал отцовскую тачку, - недовольно сказал он, открывая дверь. - А, вот как? Тогда, - Хитоши перешёл на шёпот, наклонившись по направлению к Бакуго, - попроси Шото высунуть свой грёбаный язык. Вот и посмотрим, байки всё это или нет, - он отодвинулся обратно и развернулся на стуле к окну. Кацуки захлопнул за собой дверь и, закинув сумку на плечо, направился вниз к раздевалке. "Этот идиот уж никак не похож на человека, который мог бы угнать чью-то машину! - размышлял он, переобуваясь. - К тому же будучи даже младше меня... Да это всё на сто процентов враньё! Я ни за что не куплюсь на это" Шинсо же был крайне доволен собой, всё ещё сидя у окна в своём кабинете. Правда, он пытался припомнить, не сболтнул ли он ничего лишнего. Рассказы о былых временах настолько сильно восторгали его, что он погружался в эти воспоминания всецело. Они напоминали ему о том, почему он стал тем, кто он есть сейчас. И Шото... Он - тоже.