My Babygirl

POV Джулия Я кидала на Папочку короткие взгляды, пока ела свой яблочный пирог с мороженым. Я решила пересесть на соседнее сидение, чтобы нам было удобнее разговаривать. Пока что мы не сказали друг друга ни слова после того небольшого пришествия. Я смотрела на него, пока он ел свои блинчики с беконом. У него была такая очерченная челюсть, настолько острая, что можно подумать, о нее можно порезаться. Я смотрела на его губы, пока он слизывал с них сироп. Они были такими розовыми, словно созданными для поцелу- — Малышка? Я выпрыгиваю из своих мыслей и краснею, когда понимаю, что я открыто пялюсь, восхищаясь его лицом. — Ох, д-да? Он вытирает свой рот салфеткой и откладывает ее. — Тебе нравится то, что ты видишь? — спрашивает он с усмешкой. Конечно, мне нравится то, что я вижу, — он будто ангел, в которого Господь Бог добавил дополнительные детали. — Эм-м, я- — Все в порядке, принцесса, я знаю, это так, — он сказал это с такой уверенностью. Он очень долго смотрит на меня и мне кажется, будто он пытается найти что-то, или даже изучает мое лицо, как это делала я. — Расскажи мне что-нибудь о себе, принцесса. Я немного напрягаюсь, что мне сказать? В смысле, моя жизнь довольно скучная и нет ничего интересного, что можно обо мне узнать. — Н-ну, я единственный ребенок в семье и живу со своей мамой. М-мой любимый цвет розовый, и вчера мне исполнилось 18. Он поднял бровь, выглядя довольным: — Поэтому ты вчера была в клубе? — Вообще-то, я не хотела идти туда, мои друзья просто очень хотели, чтобы я хорошо провела время, обычно я не хожу на вечеринки... и не веселюсь, — пробормотала я. Он кивает и кусает немного своей еды. О, нет, теперь он точно будет думать, что я невинная и скучная. — Значит, отца у тебя нет, — это скорее прозвучало, как утверждение, а не вопрос. Я ненавижу говорить об отце, потому что каждый раз виню себя в том, что его больше нет. Иногда мне даже больно думать о нем. — Н-нет, он умер 2 года назад, одна девочка пыталась перейти дорогу, когда шла в школу, все будто случилось за секунду. Но, к счастью для нее, мой отец был буквально в двух шагах... Когда я закончила, я даже не заметила, что в моих глазах были слезы. Я чувствую большую руку у себя на щеке. Я поднимаю глаза на Папочку, никаких эмоций, ничего... он просто смотрел на меня. Он ничего не говорил, просто гладил своим пальцем мою щеку, вытирая слезы. Это то, в чем я нуждалась — в том, кто не будет жалеть меня, а просто будет рядом, давая понять, что я не одна. Он отодвигается и вздыхает. Внезапно я чувствую холод. Он делает паузу, прежде чем заговорить, как будто он думал о том, что ему сказать. — У меня тоже был отец, как и у тебя, — он откидывается на спинку своего кресла. — Ч-что случилось? — мягко спрашиваю я, мои глаза смотрят в его. Он смотрит на меня, не говоря ни слова. Мне кажется, будто он не хочет говорить со мной об этом, но пытается заставить себя. Я не чувствовала, что он заставил меня рассказать мою историю, я сделала это по своему желанию. Он просто улыбается: — В следующий раз, Малышка, давай просто наслаждаться компанией друг друга. Я все равно немного разочарована, что он не открылся мне. Это был его выбор, и я знала его всего 2 дня. Я кивнула и доела свой пирог. *** — Серьезно? Ха, как ты мог сделать такое? — я умирала от смеха. Мы сидели в кафе с Папочкой уже примерно час. Я узнала, что его любимый цвет голубой, он наполовину итальянец и американец, у него есть младший брат и сестра, у него есть 7 своих зданий по всей Америке и ему 30. Сначала я не поверила, потому что он выглядит очень молодым. — Да, и она так взбесилась, не говорила со мной несколько дней, — он ухмыляется. — Ну, если бы кто-то налил краску в мой шампунь, я бы тоже разозлилась, особенно если бы цветом был зеленый! Он тихо смеется. Он рассказывал мне, как подшутил над своей сестрой, налив краску в ее шампунь. Ей пришлось ждать неделями, пока она не смылась. Я просто улыбалась и любовалась им. Эти незначительные вещи, что он говорил мне, почему-то заставляли меня чувствовать себя такой особенной. Он не должен говорить мне что-то личное, я не против. По крайней мере, я знаю о нем намного больше. — О чем ты думаешь, Малыш? — спрашивает он. Я даже не заметила, что снова пялюсь. — Ни о чем... мне просто интересно, почему ты называешь меня Малышкой, принцессой и так далее? Он смотрит на меня, погруженный в свои мысли, прежде чем ответить на мой вопрос. — Детка, ты знаешь, что такое дэдди кинк? Я смущенно смотрю на него. Дэдди кинк... никогда не слышала об этом. Я трясу головой, он просто вздыхает, но будто облегченно. — Ты бы хотела узнать? — спрашивает он. Я киваю. Обычно друзья мне все рассказывали, а теперь я узнаю что-то новое. Он тянется к моей руке и берет ее. — Куда мы? — тихо спрашиваю я, потому что мы выходим из кафе. Мы не идем к его машине, он ведет меня к пляжу рядом с кафе. Мы гуляем по пляжу, и он все еще ничего мне не сказал. — П-пап- — Не говори это, — он ухмыляется. — Не пока я не расскажу тебе все. Я киваю и слушаю его, пока мы идем по пляжу. — Это отношения, в которых один человек — доминант — заботится о другом. И этот другой — Малышка или сабмиссив — занимает роль того, кто ведет себя как ребенок в отношениях. Я в шоке оттого, что слышу, о-он хочет отношений? Что он имеет ввиду под поведением ребенка? Он называет ребенком меня?? — Иногда присутствуют детские игры, но я не такой. Тебе не надо вести себя, как ребенок, просто будь собой. Я просто хочу быть твоим Папочкой, заботиться о тебе, покупать тебе то, что ты хочешь, — он трогает мое лицо своей правой рукой. — Заставить чувствовать тебя принцессой и моей Малышкой. Я не знаю, что и сказать, это все ново для меня. Я не заметила, что мы остановились посередине пляжа. Я даже не знаю, готова ли к чему-то вроде этого... я все еще девственница! Что бы он подумал, если бы узнал? — Так... И к чему это все ведет? — спрашиваю я, немного боясь. Он просто смотрит на меня, держа мое лицо в своих руках. — Я хочу, чтобы ты была моей Малышкой.