Моя малышка Мицу

Я шел по тропинке вдоль того же леса, и пытался воспринять действительность. Так уж вышло, что ребенок, бежавший впереди меня и сияющий от счастья, прошлой ночью воскресил меня. Такое разве возможно? Хм, я до сих пор сомневаюсь. Но оглядываясь вокруг, вдыхая пары ветра и чувствуя землю под ногами, я, наверное, прибыл в этот мир немного не в себе, раз соглашался с высказываниями девочки. Еще там, в лесу, она рассказала мне все. Что ушла из дома добыть запрещенные свитки, что уже более сотни лет лежат в секретном архиве. Что нашла уединенное место в лесу, за которым не было слежки шиноби. Что собралась силами и истратила всю чакру, вложив в свое великое дело. Она добилась этого. Но ради чего? Я остановился, с любопытством вглядываясь во внешность девочки. Она такая маленькая, что можно прихлопнуть ее, как муху. Как же ей удалось? — Ты чего застыл?! — А? — возвращаясь в реальность. — Идем, говорю! — скомандовала шестилетняя девочка, хватая меня за руку. — Вон там недалеко деревня. Это, конечно, не мой дом, но я уже очень проголодалась и хочу кушать. Ты же сводишь меня в лапшичную, а? Взгляд, конечно, убивает умилением. Ха, да девчушка знает, как заставить вокруг нее крутиться! Вот оно — людное место. Большие ворота открыты для нас, хотя, как и прежде, у входа стоят сонные персоны в немного странной форме, издалека напоминающую ту, к которой я привык. Больше не было эмблем на повязках. Название деревни теперь печатается на специальной форме в области сердца. Итак, значок не изменился. Кусагакуре или Деревня Скрытой Травы. Хм, доводилось как-то здесь бывать. Однако, она сильно изменилась и значительно увеличилась в размерах. — Кто у нас тут, — странно произнес один из мужчин, подошедший первым. — Я Мицу, — отозвалась малышка. — а это… — Тебя не касается, — отрезал я, взяв девочку за руку. Я даже не взглянул в глаза того мужчины, но почувствовал, как сильно тот удивился. — Эй, я думал, вы сестрички, — ненаигранный смешок. Я повернулся к нему лицом, не выражающим ничего, хотя внутри уже закипел до невозможности. У Мицу забурлило в животе значительно громко и она сжалась, вцепившись в мою руку. Покраснела. Я улыбнулся ей, больше не обращая внимания на ненужных мне людей. — Странная парочка… — Да, особенно этот плащ. — Плащ? А что с ним? — Ты не знаешь?! Эта эмблема в виде красного облака принадлежит… Я слышал, о чем они говорили за моей спиной и понимал, что так же это может услышать девочка. Я подхватил ее и быстро двинулся вперед. Она опешила, но не испугалась, лишь только сильнее вцепилась, чтоб не упасть. Мы оторвались на значительное расстояние от ворот, чему я был рад. Остановились как раз у лапшичной «Узумаки». — Хм, Узумаки? — Да! — подхватила младшая. — Это место, где готовятся блюда, которые больше всего любил Хокаге из Скрытой Листвы! Я потупился, не зная, что сказать, затем повел девочку покушать. — Доброе утро! — воскликнула подошедшая девушка. — Вы у нас сегодня первые посетители! И в честь грядущего праздника, для вас сегодня бесплатный завтрак! — Ого! Правда?! — голос Мицу. Девушка в ответ кивнула, приглашая сесть за любой столик и отправилась на кухню за бесплатным заказом. Я уже думал о том, на какие шиши накормить голодную девочку, ведь, как правило, откуда у «бывшего» мертвеца деньги? Боже, откуда мысли такие? Я же Дейдара! Но… хочется ли мне красть или взрывать? Ох, к этому не привыкать. — Так какой еще праздник? — оторвался от своих мыслей. — А-а-а, это день, когда закончилась война, — ответила темноглазая. — Завтра великий день. И кругленькая дата. Как-никак, пятьдесят лет прошло, — продолжила местная старушка, что заглянула в лапшичную. — Ох и время же было! — подсаживаясь рядом с нами, точнее даже, рядом со мной. — О! А вы в ней участвовали? — раззадорилась младшая. — Конечно, золотце! Там присутствовало очень много шиноби. Все деревни собрались, чтобы защитить планету от напасти. Слушая рассказ женщины, я не понял, как проник в свое сознание. Воспоминания полились мрачным пламенем. И я ведь тоже был на этой войне. Я бился на стороне зла уже после смерти, будучи специально воскрешенным. Странно, когда очнулся во время войны, я ничего не чувствовал. Просто марионетка в чьих-то руках. Мои удары были направлены на всех, кого только встретил на пути. Но как произошла сама кончина, в памяти не было. Но я помнил, что Сасори-сама был тогда рядом. Мы бились вместе. — Данна, — почему-то вслух произнес я. Его глаза были наполнены черной пеленой. Тогда я не смог рассмотреть тот блеск в серо-карих глазах. На секунду стало дурно. — Ваш завтрак! На стол положили два рамена с различными закусками и сладкие напитки. Мицу не скрывала восхищения, что аж слюньки потекли. Она поблагодарила девушку, а я лишь мельком опустил голову в знак благодарности. — Когда мы доедим, — сказала моя спутница. — Я отведу тебя в свою деревню и покажу всем-всем, чтоб знали! — закончила с ехидной улыбой. — Да… именно этого я и не спросил у тебя. Мицу, какова цель… — Я же говорила! — перебила. — Я воскресила тебя, чтобы доказать, что могу быть ниндзя! — Какая смышленая! — удивилась старушка. — Ну и фантазия у нынешних деток. В ответ я тихо ухмыльнулся, впервые взглянув в немолодое лицо. И она, видать, тоже впервые посмотрела на меня, медленно проводя взглядом по телу, заостряя внимание на мантии. Немного неуютно, но запах еды заманил мое внимание. Вкусно пахнет. Я принялся есть, когда малышка уже, вижу, доедает тарелку рамена. И снова воспоминания. В военное время я был воскрешен из могилы. На плечах длинный темный плащ, какой был и у других воскрешенных. И никаких эмоций особо не испытывал. Я не чувствовал запах дыма, крови. Даже поток ветра, против которого я летел на своей глиняной птице, не ощущался в волосах или коже. Ничего. Я был мертвым. А сейчас… — Я первая, — съязвила Мицу, попивая яблочный сок. Издал тихий смешок, поглядывая на малышку. Когда мы вышли за пределы «Узумаки», я спросил, в какую деревню мы направляемся. — Скрытый Песок. Мое лицо в миг исказилось, будто лимон съел. — И ты вот так просто прошла такое расстояние? — ненашутку удивился я. — Угум. Я откинул волосы назад, взглянув на небо. Что ж, раз уж эта особа сумела «сотворить» меня, так и преодолеть такое большое пространство ей, конечно, не составило труда! — Эй, деточка, — с ухмылкой я опустился перед ней. — Не хочешь полетать? — А? В миг посреди улицы воцарилось мое творение в виде огромной птицы. Это событие испугало некоторых прохожих. Дети разбежались, а любопытные взрослые в тех же формах сделали несколько шагов вперед к моей птице. Я приобнял Мицу, вскочив на твердую поверхность спинки. — Высоко! — Мы еще даже не взлетели. Ну что, держись крепче, малыш. Моя ладонь слегка коснулась птицы и она тут же начала медленно подниматься. Девчушка закрыла глаза, вцепившись в мой плащ. А я вдруг перевел взгляд на людей, что с восхищением глядели нам в след. Все без исключения, кроме той старушки из лапшичной. Ее взгляд выражал неподдельный страх.