Caraphernelia

      <B> Pov Вик </B>       После нашего романтического обеда (нет, Вик, не романтического. Просто обеда) я проводил Келлина до его автобуса и вернулся в свой. Поднимаясь по ступеням автобуса, я добираюсь до своей койки и падаю на живот, рыча в подушку. Ну вот зачем Келлс дразнит меня своим совершенством?       — Эй, бро. Ты здесь? — я снова стону в подушку и отодвигаю занавеску.       — Что случилось, мистер Злюка? — шепчет Майк, тыча меня в бок.       — Угадай, — ворчу я.       — Ну давай. Келлин? — Верно. Да, он знает о Келлине. Я все ему рассказываю.       — Я бы поаплодировал тебе за правильный ответ, но я не в настроении. — Я поднимаюсь, ложась на спину, чтобы видеть Майка, который опускается на колени и кладет свою голову рядом со мной.       — Почему? Мне всегда должны аплодировать, — дуется он, пытаясь вести себя, как милый младший брат.       — Ладно. — Я закатываю глаза, саркастично хлопая в ладоши. — Мда уж, это было удручающе. Так, что теперь с Келлбеллом? — спрашивает Майк, снова тыча в меня пальцем. Почему все в меня тычут? </I>       — Я не знаю, что делать. Я просто… Он слишком мне нравится, и он натурал, и агрх чувства! — рычу я, закрывая руками лицо.       — А откуда ты можешь знать, натурал он или нет? — Я снова закатываю глаза.       — Ну, потому что жена и ребенок не кажутся поводом думать о том, что он гей, — объясняю я раздраженно.       — <i>Бывшая жена, — уточняет Майк.       — Это ничего не значит. Он просто не испытывал тех же чувств по отношению к ней. Типа, не было больше искры, — продолжаю объяснять я.       — Или он использовал Кейтлин, чтобы убедиться в том, гей он или нет ИЛИ он использовал Кейтлин, чтобы скрыть тот факт, что он может быть геем. Такое вполне возможно, знаешь ли. —  Ладно, он меня убедил.       — А это веский аргумент, молодой человек. — Теперь я тычу его, и он начинает смеяться.       — Если все-таки окажется, что он гей, я не удивлюсь. Он слишком смахивает на девушку, чтобы быть натурлом.       — Эй, натуралы тоже могут быть женоподобными! — начинаю спорить я.       — Не совсем, — смеется Майк, отодвигая мою руку, чтобы прекратить эту маленькую войну.       — Да говорю тебе, могут, — продолжаю я.       — Да ну? Назови хоть одного. — Блять.       — Эм, Эшли Перди — натурал, и он пиздец как похож на женщину. — Я продолжаю отстаивать свою точку зрения.       — Ты уверен в этом? Кажется, они с Энди довольно близки, — пропевает он, выглядя при этом очень странно.       — Уверен. Эшли практически каждую ночь приводит в автобус девушек, а у Энди есть Джулиет Симмс, — говорю я, пытаясь закончить спор.       — И все же, они делают все то, что мог бы делать Келлбелл. — Прекрати говорить чистейшую правду, Майкл!       — Ну и что я ему скажу? «О, привет, Келлс. Ты гей?» Хаха, нет, черт возьми. — Я закатываю глаза и скрещиваю руки на груди.       — Конечно, если ты хочешь, чтобы он подумал, что ты тупой. — Заткнись!       — Майк, ты не помогаешь. Плюс, если я спрошу его, гей ли он или скажу ему, что я гей, а он окажется конченным гомофобом, как это, по-твоему, закончится? — продолжаю я, глядя на него.       Единственный раз за весь разговор он не нашелся, что сказать. И спустя секунд пять молчания, он снова заговаривает.       — Не попробуешь — не узнаешь, — бросает он и, в конце концов, уходит, оставляя меня одного.       Он верно мыслит, Вик.