Дневник моей королевы

Эмма влетела в кабинет мэра, из которого не так давно уходила, обещая больше не возвращаться, взмыленная, красная от бега и запыхавшаяся. -Генри, что случилось?- Свон нервно оглядывала помещение в поисках сына и Регины, которой, по его словам, было плохо. Сглотнув, женщина ещё раз глубоко вздохнула, набирая в лёгкие побольше кислорода, чтобы стало легче. В кабинете никого не было. Было пусто, и всё оставалось на своих местах, как пару часов назад, когда шериф уходила отсюда. Сердце Эммы сжалось от страха, хотя она достаточно быстро поняла, что Генри вызвал скорую, не дожидаясь её. Кто знает, что могло случится с Региной за всё это время. Рация опять зашипела, сообщая о том, что Генри хотел связаться со Спасителем. -Да, малыш?- спросила Свон, сев под дверью и осторожно облокотившись на неё спиной. Больше всего она сейчас боялась плохих новостей от собственного сына. Он ведь мог и не знать, что у него скоро появится братик или сестрёнка. -Эмма, ты на месте?- спросил мальчик. Голос его даже по рации был взволнованным и напуганным. -Да, малыш, но я так полагаю, ты в больнице?- улыбнулась уголками губ Эмма. Да, она определённо сейчас направится туда, чтобы успокоить своего сына. Она пока ни о чём не думала, пытаясь переварить всю ту информацию, которую узнала за последние двенадцать часов, ведь её было достаточно, чтобы ввести наследницу рода Прекрасных в лёгкий ступор. Ну, или не совсем в лёгкий. Последующий разговор с Генри позволил Свон наконец расслабиться. Мэр была в руках медиков, Генри под присмотром Мери-Маргарет, и у неё было время, чтобы добраться до больницы. Может быть даже было время на то, что бы обдумать и взвесить все плюсы и минусы. - Завтра - Рождество. Миллс в больнице по моей вине. Генри напуган состоянием женщины, которая его вырастила и безумно любит, а Голд начал нечестную игру. Что ж, этого следовало ожидать…- рассуждала шериф, поднявшись на ноги и подойдя к столу, осторожно взяв не спрятанный дневник мэра. Эмма закусила до боли губы, ведь если бы не её любопытство, может быть всё бы обошлось? Регина не собиралась рассказывать ей о ребёнке, Голд не собирался отбирать у Регины его, а Эмма не задумывалась о чувствах, которые испытывала к этой женщине. Но теперь дороги назад не было, а значит, ей нужно хоть ценой своей же жизни помочь Регине сберечь то, что она так ценит и любит. Помочь ей сохранить семью, ведь даже это крошечное создание, которое только-только зародилось в теле Злой Королевы, тоже имело право на жизнь и на лучшую сторону этой жизни с настоящими и любящими родителями. Конечно, Эмме было крайне сложно поверить в то, что Регина беременна именно от неё, а не от кого-то другого, но почему-то сердце подсказывало ей, что это правда, ведь даже в Сторибруке остались те частицы волшебства того мира, что существовал двадцать восемь лет назад на этом месте… -Как она?- тихо спросила Свон, подойдя к Мэри-Маргарет, которая стояла у кофейного аппарата и покупала себе горячий шоколад. -Откуда мне знать?- раздражённо повела плечом женщина и, обернувшись к шерифу, грустно улыбнулась. - Эмма, почему ты так беспокоишься о ней? -Потому что она воспитала моего сына, которого я по глупости своей не оставила…- хмуро ответила блондинка и, кинув монетку в аппарат, нажала на кнопку с латте. Она понимала, что Мэри-Маргарет терпеть не может мэра, особенно после всего того, что эта женщина сделала, но разве Миллс не имеет права на счастье? -Кстати, а где Генри? Я думала он с тобою. Учительница покачала головой, отпив немного кофе. В её глазах читалась грусть, усталость и просто желание лечь наконец спать. На часах уже было семь вечера, и в общем-то у Бланшерд сегодня должен был быть выходной, а вместо этого почти всё время она просидела с Генри в больнице. -Он сидит у двери в палату Регины. Его не пускают пока туда, вот он и ждёт. Свон нахмурилась, поджав губы. Похоже, Мери-Маргарет не знала о деликатном положении мера, и это в какой-то степени было хорошо. Не будет лишних вопросов о том, кто отец, и вообще как она такое допустила. Она же мэр и женщина, у которой всё продумано до мелочей. Хотя так оно и было на самом деле. Миллс всё продумала. Вплоть до того, как затащить Спасительницу в постель, хотя всё вышло совсем не так, как планировала именно она, но результат был достигнут. -Ладно, наверное, тебе стоит отправиться домой. Ты устала. Я посижу с Генри сама, - благодарно улыбнулась шериф и, ещё раз поблагодарив сожительницу, которая так часто спасала её из затруднительных ситуаций, направилась к сыну. Ей ещё предстояло пояснить ему, что же с его мамой случилось. Радовал факт ,что мальчик в волшебство верил куда быстрее и легче, чем его нерадивая биологическая мать. -Эмма! - заулыбался Генри, как только шериф прошла в приёмный покой. Её до сих пор колотило от нервов и от страха. Она так боялась, что с Региной случилось что-то дурное, впрочем… С врачом Свон так и не поговорила ещё. Точнее она просто не нашла его. -Да, малыш?- улыбнулась шериф и села рядом с сыном на диванчик. Генри внимательно смотрел на Эмму, словно пытаясь найти в ней ответы на вопросы, которые мучили мальчика. Например, он не мог понять, почему его маме опять плохо. Может быть она серьёзно болеет или вовсе умирает, и ведь все эти недетские мысли роились в голове у десятилетнего мальчика, имеющего и без того достаточно проблем. -С мамой всё будет хорошо? Эмма обещай, что с ней будет всё хорошо! Не дай ей умереть!- впервые Генри так яро просил её помочь его матери, которую в идеале она должна ненавидеть, а вместо этого переспала с ней, и пьяная голова оправданием не была. Пьяные люди всегда делают то, что хотят подсознательно. Задумавшись об этом на минуту, Эмма смутилась, но, к счастью, Генри этого не видел. -Ты подождёшь меня тут пару минут? Я поговорю с доктором, - улыбнулась Свон и, стерев с глаз сына слёзы, ободряюще улыбнулась.- Не плачь, Генри, ты же мужчина. Что бы сказала мэр Миллс, увидев, что ты плачешь в три ручья? Генри промолчал, лишь улыбнувшись и стерев остатки слёз. Слова Эммы его вдохновили, тем более, что теперь она тут, и она разрушит проклятье и сможет помочь его маме, какой бы Злой Королевой она ни была. Она определённо всех спасёт. Эмма же так совсем не думала. Она, поднявшись с кресла, направилась в ординаторскую, где скорее всего какой-нибудь врач или интерн были точно. Слишком уж тихо было в приёмном покое и около палат. -Добрый вечер! - тихо произнесла Свон, заглянув в ординаторскую. Взгляд её упал на незнакомого врача. По крайней мере, когда она искала Нолана, его тут не было. «Наверное новенький или стажёр», - подумала про себя женщина и прикрыла дверь. -Добрый! - тут же улыбнулась женщина, поднявшись с дивана. Она сидела спиной к посетительнице, и лишь сейчас Эмма могла заметить, насколько красивой была девушка. Ей определённо нельзя было дать и двадцати пяти. -Моё имя Джун, - улыбнулась шатенка. Её волосы были длинными и густыми и доходили девушке до лопаток. Глаза её были серые, с лёгким оттенком зелёного, что сразу бросилось в глаза шерифу. -Шериф Свон…я..вы..я впервые вас вижу в Сторибруке! - произнесла Спасительница, осторожно пожав руку интерну, о чём говорил бейджик на её халате. -Я только приехала пару дней назад на стажировку. Вы что-то хотели?- спросила девушка, выходя из ординаторской. Следом за ней поплелась и полностью растерянная Эмма, которая мысленно надавала себе пощёчин, ведь там в палате лежит женщина, которую именно она довела до того, что она попала в больницу в канун рождества, а она сама пускает слюни на новеньких интернов женского пола. -Я бы хотела узнать причину, по которой мэр..то есть Регина Миллс попала сюда, и каково её состояние? Практикантка сочувственно улыбнулась и, взяв амбулаторную карту мэра, стала листать её с задумчивым видом. Эмме это не нравилось, или точнее её это насторожило, так как она знала, что если врачи медлят или говорят не сразу, значит всё плохо. Таков уж был закон. -Пройдёмте, - вновь улыбнулась Джун и направилась по длинному, белому и мрачному коридору, который не внушал доверия шерифу. -Не бойтесь, это просто переход в другое отделение, - улыбнулась интерн, заметив подавленный вид Спасительницы. Девушка была удивлёна, когда Свон спрашивала про Регину Миллс. Обычно к людям, как только они поступали в больницу, валила толпа народа, волнующаяся за него, а с мэром приехал лишь маленький мальчик, её сын. Всему городу было известно, что эту женщину не любят тут за её властность, жестокость и просто грубость по отношению к людям. Эмма была первой за весь день, кто пришёл навестить эту женщину. Свон пришла бы и раньше, но её у участка поймал Арчи, жалуясь, что его далматинец Понго так и не нашёлся, поэтому ей пришлось идти в лес и искать пса, но всё было безуспешно, и, попрощавшись с мужчиной, она отправилась в больницу. Эмму подмывало купить цветы или что-то в этом роде для Миллс, но она подумала, что её никто не поймёт, поэтому, плюнув на эту затею, пришла сразу. -Вот, - остановилась девушка около огромного окна, через которое было видно все, что происходило в палате. Эмма поджала губы, увидев абсолютно белую мадам мэра с капельницей и множеством аппаратов, которые были рядом с ней. Какие-то показывали её жизнедеятельность, какие-то - давление, а какие-то показывали что-то такое, о чём Свон даже не догадывалась. Программу восьмого класса она в свои годы плохо усвоила. -Она в коме?- очнулась шериф и умоляюще посмотрела на будущего врача. Джун тихо рассмеялась и покачала головой, прижимая к себе планшет с какими-то записями и результатами анализов. -Нет, шериф, что вы? Мадам мэр просто спит. -Что с ней случилось?- уже спокойнее спросила Спаситель, выпрямившись и пристально смотря на бледное, безмятежное лицо Регины. Вся краска с него спала, и лишь веки слегка подрагивали, обещая, что вот-вот женщина проснётся. -Ну, она поступила к нам с сильным нервным срывом, который грозился перетечь в выкидыш. На таком сроке, если не следить за образом жизни и подвергать себя нагрузкам и переживаниям, это вполне может случится, - пояснила девушка с достаточно умным видом, тоже смотря на лежащую за стеклом женщину. Сердце Эммы сжалось от мысли, что Миллс могла потерять ребёнка по её же вине. Она ведь тогда точно бы не простила её никогда в жизни. Её сковал стыд, ведь она совсем не думала о положении Королевы сегодня утром, крича и скандаля, в то время как ей нужна была помощь и поддержка. Наверное, за десять лет она просто забыла, что это такое, так же как и забыла о том, как трудно приходилось ей с Генри. -Сейчас ей нечего не угрожает? -Нет. И она, и плод сейчас в безопасности, но боюсь, что неделю, а то и больше ей придётся у нас наблюдаться. Мало ли что может произойти. Эмма вздохнула, и потерев лоб, задала последний вопрос, который интересовал её в данную минуту. -К ней можно? Джун покачала отрицательно головой. Она видела боль и стыд в глазах блондинки, но ничего не могла сделать. Она была всего лишь интерном, наблюдающим за состоянием этой женщины. Вольничать нельзя было. -Если хотите, вы можете прийти завтра. Сегодня ей нужен отдых. Эмма согласно кивнула и осторожно припала к окну, чтобы лучше разглядеть Регину. Для себя Свон решила уже окончательно, что не бросит эту женщину и будет защищать, ведь сейчас она не Злая Королева, а просто беременная и брошенная всеми женщина.