Журавль и цапля

So suddenly, The only thing I wanted To become, To be someone just like him. © Octavarium

Через неделю у Джеймса день рождения. Надо бы что-то приготовить, что-то особенное. Мы сидели с остальными участниками его сольного проекта и размышляли. Ребята предлагали разные варианты, но ничего не подходило. — Майк, может, мы тебя оденем как-нибудь, чтобы смешно было, и ты его поздравлять будешь? Опять я. Что же они такие ленивые? — А почему меня? — спросил я. — Ну… Потому что у тебя подходящая внешность для этого образа. Я нахмурил брови. — Эмм… Не обижайся, бро, но у тебя даже взгляд женский… — Что?.. — у меня язык не поворачивался от удивления, и я глотал целые фразы. — Вы… чтоб я… женское платье?.. и… Джеймса поздравлять?! Совсем, что ли, охренели?! Я не хотел одеваться в женское платье. Думаю, что на спор надел бы. Но не перед Джеймсом!.. Я не хочу, чтобы он увидел меня в таком наряде. — Майк, ну ты же видишь, что вариантов не густо… Да и к тому же, с тебя только игра, косметику и платье мы найдем. Я был в ступоре. Я хотел сделать день рождения Джеймса особенным, незабываемым. Но не так же! Почувствовал, что щеки будто огнем горят. Что же делать-то? Стыдно мне будет, но, может, тогда румяна не понадобятся? — Ладно, я согласен. Надо придумать, что сказать ему, как поздравить. Остальное — дело техники, ничего особо трудного быть не должно. Главное — не облажаться. И, на удивление, ребята обо мне подумали, откопали где-то длинное платье, и оно мне подошло. По размеру, имею ввиду. Ну, я низкий, волосы у меня длинные, могу сойти и за женщину. Нужно представить, что я — актер, и у меня есть роль, которую я обязан сыграть. Генеральная репетиция, пришлось накраситься и одеться, как полагается. Не могу сказать, что мне нравилось, но, в любом случае, было комфортно. Самое неприятное — обувь. С таким платьем и макияжем кроссы не надевают. Но и здесь, вроде бы, обошлось. Нашли какие-то, похожие на кеды, туфли. — Идеально! — заключил гитарист. — Теперь — походка, движения и мимика. Пройдись. Я прошел мимо «сценаристов», улыбаясь, подмигнул одним глазом. Как в театральном кружке. «Надо вжиться в роль, почувствовать себя тем, кого играешь», — постоянно повторяют все актеры, наверно, и мне стоит попробовать. Забавная роль, если задуматься. Но искусство требует жертв, отнюдь не красота. — Знаешь, у меня еще одна идея: сначала мы все вместе его поздравим, он будет думать, что это — все, а нет! — Да, будет здорово, — ответил я. Дома пришлось брить то, что я называю бородкой. Печально немного, но потом быстро отрастёт.

***

Настало 5 мая. ЛаБри, несмотря ни на что, не отменил работу с материалом на студии. Я очень нервничал, не хотелось обломаться. Мы специально пришли раньше него, чтобы успеть сделать мне макияж. Я должен был будто прийти с улицы, хотя я просто выходил из комнаты, дверь которой открывалась в коридор, а пока я просто сидел и ждал. Хлопнула дверь, послышались радостные голоса, поздравления — именинник явился. Скоро моя очередь. Где-то через полчаса я бесшумно открыл дверь, специально хлопнул входной и пришел в комнату отдыха, где были все. Джеймс встал. Я изобразил девчачью радость и с лицом, озаренным счастливой улыбкой, приблизился к нему и стал его обнимать. — Здравствуйте! Я так долго Вас искала и наконец нашла! — О-о, какая женщина! — правдоподобно воскликнул гитарист. — Везука тебе! — Я так рада! — продолжал я, стараясь максимально изменить свой голос. — Я — Ваша самая преданная поклонница! Я слышала, у Вас сегодня день рождения? Поздравляю! Желаю Вам здоровья, благополучия, любви и хороших друзей! — я поцеловал его в щеку и оставил след от помады. — Позволите ли вы нам отлучиться? — спросил Джеймс и, после одобрительных кивков, увел меня в ту самую комнату, где я ждал его прихода. Когда он закрыл дверь за нами, я услышал смешки с той стороны. — Я тоже рад тебя здесь видеть, — он улыбнулся. — Позволь мне сделать одну вещь. ЛаБри притянул меня к себе. — Джеймс… — я не успел ничего больше сказать. Он прильнул своими губами к моим. Я попытался вырваться из его объятий, хотелось убежать, но не смог — руки внезапно ослабли, закружилась голова. Он отстранился и посмотрел на меня. — Джеймс… Ты не узнал меня? — бессильно выдохнул я. Сердце колотилось, как бешенное. Ноги подкашивались. Пришлось облокотиться спиной о стену, чтобы не упасть. Щеки пылали, но не от стыда, а, скорее, от смущения. — Узнал, конечно. Что делать со мной будешь теперь? Прости, воспользовался шансом, который ты мне предоставил. — Шансом? Он провел рукой по моей щеке. — Ты мне нравишься, и мне захотелось поцеловать тебя сегодня, в мой день рождения. Пожалуй, то, что ты мне позволил это сделать, — лучший подарок за весь день. Я улыбнулся немного дерзко. — Готов поспорить, что могу подарить тебе нечто большее, чем поцелуй. — Переодевайся давай, в своей обычной одежде ты мне больше нравишься, — Джеймс взъерошил мне волосы и сел на диван. Я смотрел на него и видел то, что искал. То, на что такой духовно слабый человек хочет быть похожим, более сильные хотят равняться. Я видел абсолютно уверенного в себе и своих решениях человека и, если честно, немного завидовал ему. Этот дерзкий огонек в голубых глазах отметал сразу все сомнения, они просто испарялись, как маленькое облачко, растворялись в этих лазоревых, подобных небу, очах. Я чувствовал в этом ласковом и сильном взгляде моральную поддержку и внимание к моей персоне. Я был безумно рад тому счастью, изменившему мою дорогу жизни, направившему ее в другую сторону. Теперь все изменилось, я будто смотрел на жизнь через другую призму. Я все не могу поверить в это и часто повторяю заветные слова про-себя: «Мы теперь вместе».