Попался!
9 ноября 2017 г., 21:24
— Мелисса! Ты готова? Поторопись, иначе опоздаем, — кричит мне мама из гостиной.
— Я уже спускаюсь, — отвечаю ей и еще раз обвожу взглядом комнату — вроде ничего не забыла.
Странно, мне почему-то грустно уезжать из этого дома, хотя он и домом-то для меня никогда не был, так «место, где можно переночевать, перед новой поездкой». Комфортно и уютно я чувствую себя только в поместье деда, в Норфолке, но навещать родителей мамы получается не часто. Большую часть жизни я путешествовала с родителями по всему миру. Они ведут раскопки в поисках древних магических артефактов и книг, обследуют места, связанные с деятельностью волшебников в давние времена.
Пять лет назад я, как и все дети волшебников в Англии, получила письмо с приглашением в Хогвартс. Мы тогда были в Японии, и возвращаться на родину пока не собирались. Родители решили, что мне нет нужды ехать в школу чародейства, ведь они и сами могли научить меня всему необходимому, к тому же мы часто общались с талантливыми волшебниками, которые помогали мне освоить основы чародейства.
Я тогда очень обрадовалась, что они не отправили меня домой — мне нравилось в Японии. Из-за моего небольшого роста и черных волос, многие принимали меня за местную. Я тогда уже сносно умела говорить на японском и вполне могла играть и общаться с местными детьми, а дедушка Такеши, у которого мы жили, учил меня призывать духов, прогонять злых ёкаев и писать охранные заклинания. Там же мне купили мою волшебную палочку — вишневую. Родители уже подумывали отдать меня в Махотокоро, местную школу волшебства, но какие-то обрывочные сведения, найденные в полуистлевшей книге, снова увели нас на другой конец света. И так все последующие пять лет.
Мы переезжали с места на место, рылись в руинах древних замков, лазали по пещерам и подземельям, проводили недели и месяцы в исследовании исписанных узорами стен заброшенных храмов. Это все было безумно интересно и увлекательно — находить то, о чем никто не знает, держать в руках могущественные артефакты, которые считались утерянными навсегда. Я объехала весь мир несколько раз, побывала в таких местах, о которых не то, что маглы, но и не все волшебники догадываются. Я нашла и опробовала множество разнообразнейших заклинаний, добывала редкие ингредиенты и училась зельеварению у дюжины разных мастеров: от шаманов Северной Америки до магов Африки.
А когда мы были в Тибете, родители отправились в горы исследовать какое-то священное место, куда меня не пустили. Пришлось остаться в храме у подножия, на попечении одного старого монаха. Самое смешное, что старик уже лет эдак пятьдесят не разговаривал, вот совсем — обет молчания у него. Я думала, что смогу сбежать от него и погулять в одиночестве. Вот только скрыться от него было невозможно — куда бы я ни шла, он везде оказывался раньше меня. Сначала мне стало страшно, он так пристально смотрел на меня, причем вообще без эмоций, а потом вдруг заговорил со мной. Я не сразу поняла в чем дело, а оказалось, что мастер Ешэ просто «залез мне в голову» и создал в сознании нужный образ. Он объяснил, что это редкий вид магии, и он хочет меня ему научить. Видимо, монаху надоело бегать за мной по всем окрестностям, и он нашел способ заставить меня сидеть в храме. И он попал в точку. С того дня я часами сидела в саду для медитаций и пыталась влезть в сознание храмовых кошек. Позже я понемногу начала опробовать эту технику на людях и, в конце концов, научилась насылать иллюзии не хуже мастера Ешэ.
Я не имела недостатка в общении или знаниях, но мне надоело жить в постоянном движении, будто для меня не было определенного места в мире, будто я была бродягой, изгоем. Поэтому в этом году я попросила родителей оставить меня в Англии и даже согласилась поступить в Хогвартс, куда сейчас и направляюсь.
Родители ждут меня на первом этаже. Мои чемоданы уже погружены в машину, осталось только доехать до Кингс-Кросс и сесть на поезд, отправляющийся с платформы девять и три четверти. На часах уже почти десять, так что нужно поторопиться.
Шумная атмосфера вокзала для меня, наверное, привычнее, чем что бы то ни было. Я всегда любила наблюдать за людьми, а где еще, как не на вокзале, можно встретить десятки, даже сотни интересных личностей? Но сегодня не до наблюдений, важно не опоздать на поезд.
Пройдя сквозь стену между девятой и десятой платформами, мы попадаем в кусочек мира, где можно не бояться привлечь внимание маглов неосторожным словом или действием. Повсюду снуют ученики Хогвартса и родственники, пришедшие их проводить. Ребята весело переговариваются, встречают друзей, с которыми не виделись все лето. Мамы первокурсников украдкой вытирают слезы или дают наставления своим малышам — волнуются, наверное, больше, чем их дети.
Вдруг слышу странные всхлипывания и оборачиваюсь. Мама смотрит на меня заплаканными глазами.
— Эй, ты чего? Я же не на войну еду, — улыбаюсь ей.
— Нет, просто ты впервые едешь куда-то без нас, будешь там совсем одна… — хнычет она, вытирая глаза батистовым платочком.
— Мам, там будет еще пара сотен других детей. К тому же, мне не впервой оставаться в одиночестве.
— Что значит не впервой? — в ее голосе слышится притворное возмущение. — Мы с папой ведь всегда были рядом.
— А как же тот случай, когда вы забыли меня в золотом храме в Перу? Или тебе напомнить, как я полдня просидела на вершине горы? Вы сказали, что нужно срочно найти одну книгу и трансгрессировали в город, а потом так увлеклись изучением библиотеки, что вспомнили обо мне только к вечеру. А мне было двенадцать. И ладно бы оставили где-то на равнине, я бы и сама до города дошла. Так нет же, мне пришлось сидеть возле той жуткой пещеры у края отвесной скалы, откуда ни спуститься, ни спрыгнуть. Так что прекращай, там мне будет явно безопаснее, чем с вами. — Я честно пытаюсь состроить обиженную мордашку, но не могу сдержать улыбки.
Да и кого я пытаюсь обмануть? На самом деле, я тогда была невероятно счастлива, в первую очередь от того, что мне позволили остаться там одной, я чувствовала себя такой взрослой. А еще я весь день могла притворяться настоящим археологом: ходила по пещере с важным видом, водила пальчиком по исписанным странными знаками стенам, и радовалась тому, что никто не одергивает меня, напоминая об осторожности, не просит отойти и не мешать исследованию.
— Ладно, я не всегда была лучшей матерью, но ведь и ты не была ангельским ребенком, который тихо играет в песочнице. Сколько раз ты сбегала от нас в чащу леса или в дальние коридоры подземелий?
— Ну, я же не специально…
Ее строгое выражение лица заставляет меня улыбнуться. Я и правда была непоседой, удивляюсь, как еще не покалечилась или того хуже. Мама рассказывала, что, во время одной экспедиции, когда мне было лет пять, может меньше, я увидела в лесу то ли лисицу, то ли зайца, и мне, конечно же, захотелось потрогать милую зверушку. Слово «осторожность» мне, видимо, было не знакомо… Забрали меня из лесу уже поздно вечером, в нескольких километрах от места раскопок. Не помню, чем я занималась целый день, но нашли меня весело играющей с маленькими единорожками.
— Эмма, Мелисса, о чем болтаете? — папа уже успел сдать мои чемоданы в багаж и вернуться.
— Макс, она говорит, что мы плохие родители!
— Эй, я такого не говорила! — притворно возмущаюсь, потому что знаю, мама делает это для смеха.
— Согласен, она не могла такого сказать, — встает он на мою сторону, — отец-то у нее нормальный.
Мама хмурится и обиженно надувает губки, я первая не могу сдержать смеха, а через мгновение мы уже все весело хохочем.
Снова смотрю на часы — пять минут до отправления — пора. Торопливо обнимаю родителей.
— Я люблю вас. Не скучайте без меня, ладно. — Быстро целую обоих и бегу занимать место в вагоне.
Мне повезло найти пустое купе. Усаживаюсь на мягкий диванчик и понимаю, что просто обожаю европейские поезда, в Индии о таком комфорте даже не знают. Открываю свой рюкзак, в поисках припасенной заранее книги — ехать предстоит долго, а общаться с попутчиками у меня желания нет. Поезд трогается с места, когда я дочитываю третью страницу новенького учебника по зельеварению. Через несколько минут ко мне подсаживаются еще четыре девочки, судя по зеленым и серебряным полоскам на их галстуках, они с факультета Слизерин. Я много читала о Хогвартсе, знаю почти все о системе обучения там, и кое-какие интересные факты.
За месяц, проведенный в Лондоне, я успела узнать, что в последние четыре года там происходили странные вещи, и в центре этих событий постоянно оказывался Гарри Поттер, знаменитый «мальчик, который выжил». В Ежедневном Пророке на днях писали, что он снова вляпался в историю, и теперь школой заинтересовалось Министерство Магии. Впрочем, мне нет до этого дела, пока это не касается лично меня.
Девочки в моем купе не переставая щебечут обсуждая эту тему. Меня они даже не заметили. Это мой маленький талант, причем очень полезный. Незаметность очень помогает, когда хочется понаблюдать за людьми. Продолжаю читать, одновременно прислушиваясь к их разговору.
— Вы представляете, он продолжает утверждать, что сами-знаете-кто вернулся! — возмущается одна.
— Перестань, Гарри просто пытается снова привлечь к себе внимание, — отвечают ей. — Надоел этот звездный мальчик.
— А вы слышали, Драко Малфой в этом году стал старостой, — восклицает третья.
— Да… ему так идет этот значок.
— Он крутой…
— Вот бы пообщаться с ним поближе… — вздыхает одна из девочек.
— Эй, Клэр, ты влюбилась что ли?
— Нет, просто…
— Точно влюбилась! — начинают наперебой голосить ее подружки и хохотать, не переставая подтрунивать.
Дверь купе вдруг распахивается, и в проеме появляется светловолосый парень. На его груди красуются эмблема Слизерина и значок старосты.
— Чего разорались, как сороки? — грозно рычит он, глядя на мигом притихших девочек. Его лицо немного смягчается, как только он замечает гербы на их мантиях. — Не смейте позорить наш факультет.
Девочки торопливо кивают, показывая, что неукоснительно выполнят его приказ. Я же стараюсь не обращать на себя внимания и продолжаю читать, ладно… притворяюсь, что читаю.
— Эй, а это еще что за мышь с вами? — слышу я насмешливый голос блондина.
Чувствую на себе внимание пяти пар глаз и поднимаю на них недоуменный взгляд. Это и есть тот самый Малфой? Черт, а он симпатичный.
— Я? — спрашиваю удивленно.
— Ты. Я тебя не знаю. Для первогодки ты великовата. Ты с какого факультета?
— Пока ни с какого, — пожимаю плечами. — Я только поступила. До этого училась… дома.
— Не вздумай нарушить правила или будешь иметь дело со мной.
Хм… да я уж постараюсь пересечься с тобой еще пару раз.
— Ладно, — отвечаю, как можно более равнодушно.
Блондин уходит, а меня все еще сверлят удивленные взгляды моих попутчиц.
— Что? — спрашиваю их, не понимая, что им от меня нужно.
— Ты так спокойно говорила с Драко Малфоем… — начинает одна.
— А что в этом удивительного?
— Он же сын одного из самых влиятельных волшебников. Его считают принцем Слизерина.
— И это делает его особенным? — тихо хмыкаю и возвращаюсь к чтению, игнорируя недоумение девочек.
Ну вот, уже заработала себе ярлычок «странная». Да и плевать, завтра они обо мне забудут, я же незаметная.
Мы добрались до станции Хогсмид уже затемно. Запихиваю учебник в рюкзак и выхожу из вагона. Старшекурсники гурьбой направляются по широкой грунтовой дороге к небольшим самоходным повозкам, а я остаюсь на платформе. Я здесь впервые, поэтому, думаю, мне стоит остаться с первокурсниками. Поворачиваюсь на голос, созывающий их, и двигаюсь туда, где около волшебницы со странной прической, собираются малыши. Краем глаза замечаю парня, остановившегося возле выхода из вагона, его лицо слишком часто мелькало в газетах, чтобы не узнать — Гарри Поттер. Рядом с ним стоят симпатичная рыжеволосая девочка и блондинка с детским лицом.
— А где Хагрид? — спрашивает Гарри.
— Не знаю, — отвечает рыженькая.
Интересно, кто этот Хагрид? Кто-то из студентов? Продолжаю лавировать в толпе, надеясь не упустить из вида фонарь в руках волшебницы. Подхожу к кучке новичков, черт, неловко как-то. Не сказать, что я намного выше ростом, но все же.
— Все собрались? — Волшебница обводит взглядом свой небольшой отряд коротышек. — Меня зовут профессор Грабли-Дёрг, я проведу вас в замок Хогвартс. — А вы тут что делаете, мисс? — Спрашивает профессор, заметив меня.
— Так я… тоже впервые здесь…
— А, точно. Меня предупреждали, что будет кто-то постарше. Поможешь мне с первокурсниками, если что?
— Без проблем.
— Следуйте за мной, не разбредаться!
Профессор ведет нас вниз по склону к берегу озера. На причале нас уже ожидает дюжина небольших лодок. Помогаю новичкам забираться в них, кто-то успевает испугаться — приходится успокаивать. Челноки неслышно заскользили по черной глади озера, приближаясь к сияющей огнями громаде замка. Я видела много руин, строений, замков и дворцов, но этот, казалось, превзошел их все. Этот величественный замковый комплекс в готическом стиле заставляет меня затаить дыхание от восторга. Он явно пережил не одно столетие, вот бы порыться в его подземельях. Черт, я уже думаю, как мама.
Сойдя на берег у лодочного домика, ребята, как утята за мамой уткой, засеменили за профессором, тихо переговариваясь, делясь впечатлениями. Столько восхищенных вздохов я, наверное, в жизни не слышала. Нас проводят в просторный холл, где, стоя на широких ступеньках, нас встречает другая волшебница. Она одета в длинную темно-зеленую мантию и островерхую шляпу. Вот эта уже больше похожа на профессора.
— Добро пожаловать, — начинает она, — через пару минут вы войдете в эти двери и присоединитесь к вашим товарищам по учебе. Но прежде чем вы займете свои места, мы распределим вас по факультетам. — Она говорит ещё много о том, что каждый факультет — это семья и мы будем получать баллы для всего факультета за достижения и терять их за проступки.
Робко поднимаю руку и кашляю, чтобы привлечь к себе внимание профессора.
— У вас есть вопрос, мисс?
— Эм… да. А можно обойтись без церемонии? Мне как-то неловко. Я здесь впервые, но поступаю сразу на пятый курс, так что…
— А, мисс Варвик, конечно. Вам придется остаться здесь, пока первокурсники пройдут распределение. Я подойду к вам после церемонии и мы решим вопрос с вашим факультетом.
Вздыхаю с облегчением и остаюсь за дверью, наблюдая, как восхищенные и немного напуганные новички садятся на стул, а говорящая шляпа называет их факультет, на радость студентов, сидящих за одним из четырех длинных столов. Оттуда же слушаю и приветственные речи директора школы — профессора Дамблдора, и представителя министерства, Долорес Амбридж.
Профессор Макгонагалл, как я потом узнала, надевает на меня распределяющую шляпу прямо в коридоре. Для меня определен факультет Слизерин. Мама будет не в восторге — они с папой учились на Когтевране. Меня усаживают за стол моего факультета и тихо представляют старостам: Драко Малфой, снова этот высокомерный взгляд голубых глаз, и Пенси Паркинсон, полноватая девушка с симпатично вздернутым носиком. Что ж, добро пожаловать в семью, как говорится.
Моя природная незаметность и тут играет мне на руку. Обо мне почти сразу же забывают, и мне не приходится отвечать на тысячу вопросов о том, кто я и почему поступила сразу на пятый курс.
После пира я молча следую за своими старостами в подземелье школы. Там, в тупиковом коридоре, Драко произносит пароль «Глаз змеи», и часть стены отодвигается, впуская нас в гостиную. Обстановка здесь роскошная, но мрачная: приземистые шкафы вдоль стен, массивный камин, кожаные диваны, светильники, заливающие помещение тусклым зеленым светом. Симпатично.
Пэнси вдруг вспоминает обо мне и решает провести в общежитие. Как оказалось, для меня выделили небольшую комнатку с низким потолком, парой стульев, обитых изумрудно-зеленой тканью, и кроватью с зеленым же балдахином. Радует то, что кровать одна — делить комнату ни с кем не придется, а значит и дружить или хотя бы ладить с кем-то тоже не нужно. Мои объемные чемоданы с кучей вещей, купленных в Косом переулке, уже доставили сюда. Класс.
— Запомни, — говорит Пэнси, уже стоя в двери. — Пароль гостиной меняется раз в две недели и вывешивается на доске объявлений. В тумбочке найдешь заклинание, которое поможет согреться, если замерзнешь. Расписание получишь завтра в большом зале. Ты, как я понимаю, на нашем курсе, значит держись поближе ко мне — не потеряешься. На сегодня, думаю, все, располагайся.
— Спасибо, — бормочу ей в ответ, рассматривая мое новое обиталище. Здесь не так уж и плохо. Я давно уже привыкла к подземельям и подвалам, так что мне здесь должно быть вполне комфортно.
Пока я, за завтраком, рассматриваю свое расписание, на стол передо мной опускается Филли, сова нашей семьи. Я невольно улыбаюсь при виде знакомого… эм… лица, глажу ее по голове и отвязываю от лапы небольшой мешочек. Внутри нахожу кулон с крупным изумрудом, вокруг которого обвилась серебряная змейка, и записку от папы.
«Поздравляю с поступлением на Слизерин. Мама, конечно, не довольна, но я рад за тебя. Не подведи нас. Если что-то понадобится, сразу же сообщи.
P.S. Надеюсь тебе понравился кулон. Целую, папа».
И откуда он узнал про мой факультет? Опять его фокусы со слежкой. Это все из-за того, что я в детстве постоянно где-то терялась, а все мое любопытство… Быстро пишу с обратной стороны записки «спасибо» и отправляю Филли домой.
Едва я успеваю закончить завтрак, рядом со мной появляется профессор Снейп, декан нашего факультета. Интересный человек, с виду холодный и строгий, но мне кажется, что это только маска.
— Мисс Варвик, следуйте за мной, — говорит он менторским тоном. — Проверим, чему вас научили дома, и сможете ли вы учиться наравне со всеми.
Мило улыбаюсь, кладу расписание в карман мантии и иду за ним. Смешно, конечно, но мне приходится сдавать экзамены в самом начале года. Зельеварение и Историю магии я сдаю на отлично, кто бы сомневался. С Защитой от темных искусств, Трансфигурацией и другими сложнее, но я справляюсь. На метле я тоже сносно летаю, в квиддич, конечно, не поиграть, но профессор Трюк отметила, что и в этой дисциплине я не полный профан. А вот Прорицание я не знаю, от слова совсем. Приходится наплести профессору Трелони какой-то чуши — удивительно, но этого оказывается достаточно. В качестве дополнительных предметов, указываю Древние руны и Магловедение. Ну, тут тоже все ясно — выбрала то, в чем разбираюсь.
Моя любовь к зельеварению не ускользнула от внимания профессора Снейпа, так что через пару недель мы с ним уже практически подружились, ну, мне так кажется. Я даже попросила родителей, которые отправились в Африку, прислать кое-какие редкие ингредиенты для него. Когда я принесла ему посылку от родителей, все ожидала увидеть хоть какие-то эмоции на лице профессора, зря надеялась — каменное спокойствие, как и всегда. Такое ощущение, что в подземельях замка так холодно, именно потому, что здесь живет Снейп.
За первый месяц я немного освоилась в замке, теперь нахожу учебные аудитории без помощи сокурсников, уже какой-то прогресс. Все это время я, по привычке, оставалась в тени, наблюдала за окружающими. Я быстро поняла, что учителя в Хогвартсе, несмотря на общее мнение, не такие уж и строгие, и часто готовы помочь или сделать поблажку. Профессор Макгонагалл, к примеру, предложила мне походить к ней на дополнительные занятия, чтобы подтянуть трансфигурацию. Профессор Стебль посоветовала пару хороших книг, чтобы я смогла лучше ориентироваться в местных растениях. Остальные тоже были внимательны и отзывчивы.
Это, впрочем, не касается профессора Амбридж — противная тетка. Если честно меня уже тошнит от ее розовости, блевать охота от одного взгляда на это недоразумение в области стиля. А ее отношение к окружающим ясно свидетельствует о ее сволочном характере. Мама про таких говорит: «дама с недостатком мужского внимания». И я с ней согласна, сомневаюсь, что у Амбридж вообще когда-то был мужчина, ее мерзкую улыбочку невозможно наблюдать дольше пяти минут.
А вот студенты оказались гораздо интереснее. На первый взгляд все они кажутся обычными детьми, но стоит присмотреться и понимаешь, что за каждой приветливой улыбкой скрывается зависть, или ревность, или беспокойство, или боль.
К примеру, Долгопупс, из Гриффиндора — не просто стеснительный мальчик. Он явно пережил какую-то трагедию и теперь чаще окунается в свои увлечения. Может даже боится слишком сблизиться с кем-то, чтобы потом не потерять дорогого человека.
Гарри Поттер. Некоторые считают его чуть ли не героем, другие видят в нем лжеца со звездной болезнью. А я никак не могу понять, что с ним не так. По нему видно, что он плохо спит, постоянно чем-то обеспокоен, неужели проблемы с учебой? Или все из-за тех слухов, что крутятся вокруг него?
Его друзья, Грейнджер и Уизли, как видно, пытаются его поддержать, но вряд ли он рассказывает им обо всех своих переживаниях. Еще я заметила, что между этими двумя что-то есть — симпатия, а может, и нечто большее. Но они, похоже, и сами себе в этом до конца не признаются.
Драко Малфой, негласный принц Слизерина, тоже интересный парень. Признаться, мне он, почему-то, нравится. Сидя в гостиной факультета, я немало о нем узнала: наглый, высокомерный, единственный наследник весьма влиятельного рода волшебников, кичится своей чистокровностью, презирает маглов. Готова поспорить, что и половина из его черт не являются его собственными. Скорее всего, он в большей степени подражает своему отцу, несет его идеи. Очень часто я слышу от него «Мой отец говорит…», «Я слышал от отца, что…». Я не раз видела, как он издевается над другими студентами, обзывает, задирается. Чаще всего объектом его насмешек становится Поттер. Интересно, почему?
Самыми забавными мне кажутся его прихлебатели, да, именно так, друзьями их назвать сложно. Крэбб и Гойл, глуповатые парни, которые, скорее, прилипли к нему из-за его статуса, чем дружеских чувств. К тому же Драко, по видимому, умеет неплохо манипулировать людьми, не без помощи своего известного имени, конечно.
Пэнси Паркинсон, еще одно лицо в свите «принца», тоже рядом с ним только благодаря звучному имени. Хотя, у нее, похоже, есть и какие-то чувства к Драко. Сложно не заметить, с каким благоговением она на него смотрит. Пэнси больше остальных старается ему угождать, громче всех смеется над его шутками, даже если в них мало смешного. Девочка даже пытается унижать тех, кто явно слабее нее, по примеру своего кумира.
Не понимаю, почему Драко ведет себя так отвратительно? Может он в какой-то мере одинок и так избавляется от грусти? Он часто сидит в гостиной мрачный, глубоко задумавшись о чем-то, и я ни разу не видела на его лице искреннюю веселую улыбку, все чаще она злобная или насмешливая, жестокая. Неужели в его жизни нет ничего, чему можно просто радоваться? Может и так. Рядом с ним всегда много людей, но каждый поддерживает его исходя из каких-то собственных побуждений. Никто не испытывает к нему привязанности просто потому, что он есть. Никому не интересно, какой он на самом деле. Кроме меня…
Я хочу быть ближе к нему, хочу узнать его получше. Подружиться, может быть. Хочу увидеть его настоящую улыбку. Но как мне подобраться к нему? Если просто подойти и сказать «привет», он поднимет меня на смех, и тогда точно ничего не выйдет. Надо как-то привлечь его внимание…
***
Уже середина октября. Иду по коридору четвертого этажа в библиотеку и вижу, что Драко, со своими приспешниками, снова пристает к кому-то из судентов. Красно-золотая эмблема — кто бы сомневался, что бедняга с Гриффиндора? — Снимаю пять баллов! — гордо провозглашает Драко, презрительно улыбаясь в лицо несчастному первокурснику. Держу пари, что мальчик наказан ни за что, просто потому, что учится не в Слизерине. Ускоряю шаг, и проходя за спиной Малфоя, шепчу так, чтобы только он услышал: — Придурок, — и, не сбавляя шаг, иду дальше. Буквально через пару секунд слышу его недовольный голос: — Эй, а-ну постой! Делаю вид, что не слышу, и за моей спиной уже раздаются быстрые шаги. Он догоняет меня, хватает за руку, резко поворачивает к себе и гневно смотрит мне в глаза — попался!
