Луна в волосах

How can I sleep if I don't have dreams? I just have nightmares. How can it be? I still believe something is out there. © The Neighbourhood - Staying up

Какаши лежит на футоне в своей комнате глубокой ночью. В помещении царит полумрак, только лучи слабого света проникают сквозь стёкла окна. Хатаке поворачивает голову и смотрит на большую луну, что висит в безоблачном небе. Яркие далёкие звёзды усыпали небосвод: они мелькают, как светлячки, маня своим сиянием. Какаши не спускает взгляд с одинокой луны, что запуталась своим силуэтом в ветвях дерева с красной листвой. Клён раскинул широкие ветви под окном Хатаке; его резные листья неспешно колышутся на ветру, вбирая лунный свет. Луна просвечивает сквозь бордовые листья дерева, цвета смешиваются на тёмном ночном небе, преобразуясь в неразличимый глазу спектр красок. Луна для Какаши - единственный постоянный гость, её очертания всегда путаются в ветвях клёна. Сегодня Хатаке опять снилась Рин. Её бледное лицо, испуганные, но решительные глаза и приоткрытый рот в беззвучном "Какаши". АНБУ полностью переворачивается набок и смотрит на правую руку. Он сжимает в кулак пальцы и разжимает их, трёт ладонью о футон, но рука практически чёрного цвета, с едва уловимым оттенком красного. Какаши зажмуривает глаза. В этот момент, что-то (или кто-то) влетает в комнату, чудом умудрившись не разбить окно. Чудится, что стёкла на мгновение перестают существовать в этом доме. Тёмный сгусток жмётся ближе к углу комнаты, расплывается черным дымом по стене, что за спиной Хатаке. Какаши подобно молнии вскакивает с кровати, и комнату наполняет звук пения тысячи птиц. Свет от чидори мерцающим светом озаряет пространство. В углу виднеется сжавшийся человеческий силуэт: электрическое сияние отражается от протектора-шлема. - А, это ты, Тензо, - Какаши расслабляется и прекращает технику. Тьма тут же заполняет пространство. - Простите, семпай, я не знал, куда мне ещё пойти, - напарник вжимается в стену, не решаясь повернуться. Хатаке делает пару шагов вперёд по памяти, потом наклоняется и берёт Тензо за плечо. - Нет! - резко кричит тот и отмахивается от прикосновения. - Что такое, Тензо? - АНБУ неосознанно перехватывает руку, сжимая запястье. Кожа под пальцами начинает двигаться. - Пожалуйста, не надо! - Парень с силой выдёргивает руку из хватки и прижимает к груди, накрывая поверх второй. Какаши непонимающе моргает, после присаживается на корточки напротив Тензо. Тот не поворачивает головы. - Ты объяснишь, что происходит? Что случилось? - Я не знаю… Мой древесный элемент, - Тензо замолкает, и, помимо колышущихся ветвей на ветру, в комнате раздаётся странный потрескивающий звук, исходящий сразу изо всех углов и ниоткуда вообще, - с ним что-то происходит. Я… Я не в силах это объяснить. Посмотрите, семпай. Напарник протягивает левую руку вперёд, и в полумраке Какаши видит, что плетёный браслет обмотан вокруг запястья Тензо. Плетение необычное: оно состоит из крохотных продолговатых пластинок, что связаны между собой тонкой извилистой нитью. В таком освещении не разобрать. - Это… - Хатаке тянет пальцы чтобы дотронуться. - Листья, - Тензо наконец полностью поворачивается, - и тонкие побеги. - Но как такое возможно? - Под пальцами молодые листочки, липкие на ощупь, совсем ещё крохотные. - В смысле, на теле, без печатей. И… От прикосновений? - Какаши хмурится, но в темноте и под маской его эмоций не видно. На пол под ноги падают чёрные капли. По запястью вниз бегут извилистые змеи. - Прости, - тут же произносит АНБУ, - я не хотел. - Ничего, всё нормально, семпай. Тензо приваливается спиной к стене, вытягивает ноги, и опускает на колени чуть подрагивающую руку. Его шлем отражает лунный свет. - Как ты понял, что что-то не так? Тебя кто-то ещё коснулся? - Хатаке не двигается. - Нет, не беспокойтесь. В груди начало отчаянно болеть, кости как будто все разом сломались, а в голове стоял неописуемый треск древесины. А потом это, - Тензо поворачивает голову, и Какаши видит очертания листа, что пробился за ухом. Росток корнями уходит напарнику под кожу. - Но почему прикосновения? Я не могу понять, это всё странно. Не двигайся, Тензо, я тебе помогу. - Эх, если бы я знал, - тот вздыхает, - я считаю, это всё побочный эффект эксперимента Орочимару. Какаши недоверчиво глядит на напарника, встаёт и направляется к своим вещам. Он достаёт бинты, чёрную стандартную водолазку и длинные перчатки АНБУ. Потом смотрит на Тензо и рвёт их, укорачивая длину. АНБУ надевает водолазку и перчатки и с бинтом в руке подходит к парню. - Давай я помогу, - Хатаке садится напротив и берёт раненую руку Тензо, - я осторожно, хорошо? Напарник кивает. Какаши как-то неловко бинтует запястье друга, накладывая бинт ниже листьев на побеге. Обрывает ткань, завязывает узелок. - Вот, это, надеюсь, как-то поможет, - АНБУ чешет затылок. - Спасибо, семпай. Простите за пол. Тот отмахивается: - Не бери в голову: это ерунда. Позволишь? - Хатаке проводит кончиками пальцев по обеим сторонам шлема, что на голове Тензо. Парень лишь смотрит своими большими глазами цвета самой ночи и хлопает ресницами. Какаши осторожно снимает протектор, кладёт рядом на пол. Напарник не шевелится. АНБУ садится рядом с другом, прикасаясь к тому плечом под водолазкой. Тензо одет в обычную серую майку и тёмные домашние штаны. Он поджимает пальцы на босых ногах, притягивает колени к груди и дышит на ладони. - Совсем как в детстве, семпай. Луна поднимается выше, наконец-то освобождаясь из плена кроны дерева. Она светит ярче, озаряя два силуэта, сидящих вместе в углу комнаты. Какаши может видеть каждый лист на дереве. - Когда мы были маленькими, мы также сидели в ночном лесу. Ох, не помню, что тогда было за задание, но нам сильно досталось. Но, помню, мне было трудно дышать, а вы меня успокаивали. А потом мы с вами снова сидели вместе, и снова. Тензо впадает в состояние меланхолии; он перебирает тёмные края бинта на запястье и кладёт голову на плечо Хатаке. - Так же, как и сейчас. - Ма-а-а, - негромко тянет АНБУ. Они сидят вместе неизмеримое количество времени; кажется, что всё вокруг застыло: и листья, и луна, и сами звёзды. Только Тензо бездумно гладит каждый листочек на запястье. - Пойдём, - произносит Какаши, когда замечает, как едва ощутимо дрожит напарник от ночной прохлады, - ты можешь замёрзнуть. Пойдём. Они медленно проходят через комнату, залитую лунным светом. Хатаке двигается осторожно, помогая другу ступать вперёд. Они укладываются вместе на футон, и Какаши накрывает Тензо одеялом. - Как ты знаешь, живу я один и одеяло с футоном у меня одно, - АНБУ близко, парень чувствует его дыхание. - Ничего, нам не привыкать, семпай, - Тензо улыбается, - спасибо вам. Они лежат в тишине, слышится только дыхание двух человек. Под одеялом напарник ещё прижимает подрагивающую руку к себе. Какаши разглядывает напряжённое лицо Тензо. - Я сейчас, - произносит АНБУ. Направившись к некоему подобию кухни, что находилась над их головами, Хатаке начинает рыться в нижней полке. Слышится шум льющейся воды, а затем звук подпрыгивающих таблеток в баночке. - Держи, - он протягивает стакан воды и пару таблеток, что лежат на перчатке, - это обезболивающее, прими. Тензо садится, сгребает таблетки и закидывает их в рот, жадно запивая водой. Возвращает стакан и приоткрывает рот. - Не благодари, - Какаши уже ложится рядом. Его серебристые волосы, что приобретают оттенок лунного света в этом мраке, длинные и более короткие с правой стороны, касаются плеч неровными прядями. - А вы не замёрзнете, семпай? - робко спрашивает парень. - Нет, я привык к холоду. Спи. Тебе нужно поспать, Тензо. - Угу, - напарник наклоняет голову и утыкает нос в одеяло. Два шиноби лежат на футоне в относительной близости друг от друга; кисть Тензо перестала подрагивать, а Какаши перебирает свои волосы пальцами правой руки, что служит ему вместо подушки, наблюдает за другом и думает о чём-то своём. Проходит около часа, а парень всё не спит. - Мне кажется, всё намного хуже, - тихо говорит Тензо. Его слова тонут в одеяле. - Мой древесный элемент ведёт себя странно. Ростки… Они как будто прорастают глубже под кожу, пускают корни. Семпай, я не знаю, что мне делать… Левая рука Какаши ложится на голову парня. Совсем как в детстве. - Спи, Тензо. Сейчас не время. Завтра мы разберёмся со всем этим. - Да, семпай, - на грани слышимости произносит напарник, тихо шмыгая носом. Тензо проваливается в сон, когда пальцы Какаши начинают легко перебирать его пряди. Сегодня Хатаке больше не снится Рин.

***

Светлое утро застаёт двух шиноби, уснувших вместе. Темноволосый парень ворочался во сне, и сейчас его лицо касалось живота Хатаке. Рука второго АНБУ мирно покоилась на своей же пояснице, едва задевая кончики волос Тензо. Какаши по обыкновению проснулся до восхода солнца и сейчас сонно разглядывал каштановую макушку напарника, как будто не мог понять, почему тот щекочет дыханием его живот через ткань водолазки. Кое-как потянувшись и размяв мышцы, АНБУ взял левую руку Тензо и стал разглядывать зелёные листочки. Они едва ощутимо отдавали смолой, блестели мокрыми зазубренными краями. Молодой побег, что обвивал запястье, стал значительно толще с прошедшей ночи. Какаши развязал бинт, поднес руку ближе к лицу и потерся носом о кожу ниже молодого побега. Запах засохшей крови смешался с ароматом смолы. Это утро выдаётся на удивление спокойным: у Какаши нет никаких дел сегодня. Солнце светит вглубь комнаты, и лучи бегают по полу и стенам помещения. Тензо просыпается и сонно жмурит глаза. Хатаке уже встал и гремит чем-то на кухне. Парень тянет носом воздух, улавливая аромат приготовленной пищи. - Я не привык говорить это по утрам людям, но, кхм, доброе утро. - Доброе, - напарник прочистил горло, - доброе утро, семпай. - Я тут кое-что приготовил, - с неким стеснением произносит АНБУ, - есть рисовая каша на воде, пару варёных яиц и красный чай. Как я и говорил ночью, я живу один. Я не привык принимать гостей. Тензо запрокидывает голову вверх и видит Какаши, моющего что-то в раковине. Спросонья парню думается: «Какие у семпая длинные и стройные ноги». Он встаёт, складывает подушку и одеяло на футон и проходит на кухню, негромко топая босыми ногами по деревянному полу. Какаши одет в повседневную одежду, маска тоже на нём, но протектор тот не надел. Серебристые волосы Хатаке не находятся в привычном косом беспорядке, а едва взлохмачены и лежат по обеим сторонам головы. Неровные пряди, что намного длиннее над левым ухом, касаются плеча шиноби, совсем как у девушки. Этот факт кажется Тензо забавным. На столе две миски с белой кашей, пополам разрезанные яйца и пара кружек с горячим чаем. Тензо ещё раз ведёт носом - в животе урчит. - Я могу у вас сходить в ванную? - робко спрашивает напарник. - Прямо и налево. О, и возьми это, - АНБУ берёт с единственного стула заранее собранную одежду. - Вот, нашёл второй комплект. Не волнуйся, он хоть и выглядит старым, но чистый. - Большое спасибо. Я бы мог и домой вернуться… - Тензо трёт голую ступню и колено. - Ну, если не захочешь, а пожелаешь остаться, я пойму. Это не проблема, правда. Парень растерянно кивает в ответ. Проходит в направлении ванной, исчезает за её дверью. Какаши садится за стол, берёт в руку палочки и ковыряется в каше: аппетита совсем нет. Из ванной слышится шум воды, а за окном на дереве поют утренние птицы. Тензо выходит из ванной, мотая мокрой головой и разбрызгивая капли. Лучи солнца отражаются в мелких прозрачных бусинках воды, разлагаясь в спектр разнообразных цветов. Парень подходит к столу и смотрит на приготовленную еду. - Неудобно вышло: у меня только один стул, - Хатаке разводит руками и хочет встать. - Семпай, вы же знаете, для меня это не проблема, - Тензо складывает печати мокутона, и из пола вырастают прямые ветви, сплетаются вместе, преобразуясь в стул. Он садится, разламывает палочки и начинает есть, уплетая еду за обе щеки. После выскребывания миски, парень берёт чай, делает глоток, обжигает язык, но быстро выпивает его. По завершению трапезы, Тензо поднимает взгляд на Какаши: - Семпай, а вы чего не едите? - Да не хотелось, но смотрю на тебя, и аппетит появился, - АНБУ смотрит на друга правым глазом - левый закрыт и на него спадают серебристые короткие волосы. Хатаке молчит, в руке перебирая палочки. Тензо становится неловко от этого затянувшегося молчания. - Тензо, не мог бы ты… - Ой, семпай, простите! - друг рывком вскакивает из-за стола, сжимая в руке кружку. - Простите, простите, я совсем забыл! - быстро произносит он. Какаши видит, как розовеют его щёки. Напарник перемещается за спину АНБУ, чудом умудрившись не опрокинуть самодельный стул. Какаши вздыхает и тянет руку к лицу. Тензо слышит шорох ткани. Пока Хатаке ест, парень выпивает залпом две кружки воды. Он выливает третью себе на запястье, трёт кожу и разглядывает листья, когда Какаши заканчивает со своим чаем. Тензо переводит взгляд на семпая: с такого ракурса он может увидеть малую часть его гладкой щеки. Закончив, АНБУ натягивает маску обратно на лицо и встаёт из-за стола. Хатаке всегда обладал способностью быстро есть. Он ставит грязную посуду обратно в раковину, махнув на неё рукой и сказав, что помоет её, когда вернётся. - Я ненадолго. Мне нужно кое-кого навестить, и потом я зайду в магазин. Тебе купить что-нибудь, Тензо? - Я бы хотел фруктов, если можно, семпай, - напарник снова уселся на свой стул. - Идёт, - Хатаке кивает и его волосы серебром стекают с плеча, - ты же никуда не уйдёшь? Если хочешь, я могу принести твою одежду, если эта тебе не нравится. - Мне всё равно, - честно произносит напарник. От нечего делать Тензо положил голову в изгиб локтя, смотря на свои босые ноги и размахивая ими вперёд-назад, как ребёнок. АНБУ уходит в ванную, надевает свой защитный протектор, и ерошит волосы, зачёсывая их на одну сторону. Парень поворачивает голову к Какаши, когда тот подходит к нему и усаживается на корточки, смотря на семпая сверху вниз. - Не уходи, останься здесь. Я скоро приду, - Хатаке протягивает пальцы к затылку Тензо, но резко убирает руку, осознав, что не надел перчаток. - Угу, - сонно произносит друг. Почему-то глаза начинают опять слипаться. АНБУ уходит, тихо закрыв за собой дверь. Тензо засыпает, как совсем юный подросток, за столом. Время скользит вокруг него, где-то на грани сознания едва уловимо слышится тиканье часов. Парню снится невообразимо высокий лес, что покрывает всё вокруг.

***

Тензо разлипает глаза, когда на улице по прежнему светлый день. Оказывается, он проспал всего два часа. Какаши ещё не пришёл. Парень разминает затёкшие мышцы, откидывается на спинку стула, подняв руки к потолку. Снова хочется пить. Утолив жажду и ополоснув заново запястье, Тензо моет и ставит посуду на место (благо её не так много, и Хатаке хранит всё в одном шкафчике). Протерев стол и навернув два круга по комнате, Тензо не придумывает ничего лучше, чем заново улечься на футон поверх одеяла. Он разглядывает потолок, лёжа на спине, чешет запястье и за ухом. Листья определённо выросли за ночь. Перевернувшись на живот и уткнув правую руку за край футона, парень нащупывает жёсткий переплёт книги. Вытащив её на дневной свет, он обреченно вздыхает. Ну что ещё Какаши может прятать под своим футоном, как не взрослую книжку с весьма сомнительным порнографическим содержанием? О, великий Джирайя-сама, ну зачем вы так. Полистав небольшую книжку в оранжевой обложке, Тензо возвращает назад страдальный предмет. Его не интересует подобная литература, если это можно было обозначить словом “литература”. Парень возвращается к созерцанию потолка, бездумно скребя ногтями пол под футоном. Пальцы проходятся по сухой древесине, собирая частички пыли. Ничего не происходит. За окном день, птицы прилетают и садятся на ветки большого красного клёна, пылинки танцуют по комнате в солнечном свете. Тензо ведёт ногтями по доскам и тут зацепляется за глубокую выемку в древесине. Парень хмурится, пробирается глубже под футон ладонью. Под пальцами обнаруживаются выемки и трещины, их неизмеримо много. Убрав руку и поднявшись с футона, Тензо нерешительно осматривается. Обычный тёмный пол, такой же, как и у него в комнате. Он берёт футон за край и резко тянет в сторону. Прямо под ним взору Тензо открывается нервирующая картина. Множество вырезанных отметок на дереве - четыре линии, перечёркнутые пятой. Все они разных размеров и длины, но их невероятное количество. Тензо сбивается со счёта пару раз. Какие-то отметки наслаиваются друг на друга, как будто одни на много лет старше других. Парень не может пошевелиться. На него накатывает паника. - Положи, пожалуйста, футон на место, - ледяной голос разносится по комнате. Какаши уже вернулся, а Тензо не заметил его присутствие. Парень кое-как, непослушными руками возвращает футон обратно и сам опускается на него. Напарник ошарашенно глядит на Хатаке. Его глаза кажутся больше обычного, они совершенно чёрного цвета. - Что это? - надломленным голосом спрашивает Тензо. - Ничего, - холодно и спокойно отвечает АНБУ, расставляя купленную еду в холодильнике, - тебе не нужно это знать. Друг неподвижно сидит на футоне, уставившись в одну точку немигающим взглядом. Какаши приходится щёлкнуть пальцами пару раз перед его носом. Тензо смотрит на АНБУ совершенно отрешенно, кажется, что он совсем не дышит. - Тензо, в чём дело? - Какаши садится рядом и смотрит скучающим взглядом. - Это из-за отметин? - Семпай, можете до меня дотронуться? - резко произносит друг и глядит уверенно. - Так, это мне начинает не нравиться. Это снова началось? Хатаке осматривает напарника полностью, но не обнаруживает ничего, кроме вчерашнего листа за ухом и ростка вокруг запястья. Тензо смотрит на него с неким вызовом, как будто хочет доказать что-то самому себе. - Хорошо. Я попробую. Где лучше это сделать? - Вот здесь, - напарник оттягивает ворот водолазки, оголив шею. - Прошу, дотроньтесь раз. АНБУ совсем не нравится эта идея, но он придвигается ближе и тянет руку. Хатаке трёт большим пальцем тёплую кожу около ключицы и спустя пару мгновений ощущает странное движение под ней, такое же, как прошлой ночью. Из-под кожи пробивается маленький росток, разрывая плоть. Кровь бежит вниз по плечу; палец Какаши уже окрашен ею. Крохотное растение тянется вверх, прорастая глубже и раскрывая листья. Оно напоминает полевой цветок с голубоватыми лепестками. Тензо смотрит на него с едва различимой любовью во взгляде, трёт кожу под стеблем. Не будь данная ситуация потенциально опасной для жизни напарника, АНБУ даже сказал бы, что этот цветок красивый. А что он мог ожидать от этой затеи? Что этого больше не повторится? Гены первого Хокаге очень сложны в своей основе - все эксперименты с ними почти всегда приводили к неудаче. Тензо перебирает лепестки цветка и говорит: - Не переживайте, семпай, я живучий. И я ценю свою жизнь. Я не умру. Такие слова застают Хатаке врасплох и ему хочется ответить что угодно, лишь бы молчание не последовало после них. - Эти отметины, - Какаши обводит рукой футон, - я начал вырезать после смерти отца. Считал, сколько я прожил дней с той ночи. И сколько ещё смогу прожить. Тогда же я начал носить эту маску, - говорит Хатаке, а на краю сознания мерцает сожаление о последней произнесенной фразе. - Каждый раз, когда я смотрю в зеркало, вижу лицо своего отца. Ты бы знал, Тензо, как я на него похож. Нас даже путали с ним несколько раз, хотя он давно мёртв. - Мне очень жаль, семпай, - искренне произносит друг. Напарник протягивает руку и кладёт её на плечо АНБУ, сжимает несильно. - Мне, правда, очень жаль. Тензо смотрит прямо на Какаши, потом поднимает руку и гладит большим пальцем щёку, скрытую под маской. - Я не знаю, что принято говорить в таких ситуациях, но спасибо. Ты первый, кому я рассказал об этом. Если бы не эта ситуация дурацкая, - тёплые пальцы ещё касаются тёмной ткани, - то это можно было бы даже назвать... Хатаке перебивают: - Романтичным? АНБУ смотрит на Тензо, а через секунду они оба взрываются громким смехом. С ним уходят напряжение, стресс и страх. В уголках глаз Какаши выступили слёзы. - Ну ты даёшь, Тензо. - Это всё ваши дурацкие порнографические романы. - Так ты их читал? - с неким восхищением и любопытством спрашивает Хатаке. - Расскажи мне о своих новых познаниях, ну же. - Ничего я их не читал, семпай, - смущение скользит во взгляде напарника, когда он указывает на футон, - так, взглянул, пока вас ждал. Дурацкие они, чего вы только в них нашли? - О, мой дорогой друг, тебе не понять всю тонкость работ Джирайя-самы. Она открывается только избранным, даёт ключ от дверей неземного удовольствия и наслаждения, - АНБУ заговорщически подмигивает. - Ками-сама, какая чушь, - Тензо опять смеётся, тряся головой. Какаши наблюдает за ним, и с его плеч спадает тяжкий груз. - Голоден? - Ужасно, семпай. - Хорошо. Надеюсь, тебе понравится рамен, что я купил. Должен быть ещё горячим. Они проходят к столу, на котором стоят две одноразовые миски с раменом. Тензо садится на стул и снимает пластиковую крышку: на ней осели капельки пара. Аромат приготовленных овощей, мяса и лапши плывёт по кухне. Напарник поглощает еду, издавая смешные звуки ртом. Хатаке сидит напротив и читает книжку, которую успел достать из-под футона. Покончив с едой, его друг встает и направляется к раковине выпить стакан воды. - Тензо, - неторопливо говорит Хатаке, - я правда не хочу ставить тебя в неудобное положение, но я считаю, нам нужно доложить об этом Хокаге, - он перелистывает страницу. - Это исключено, - напарник выкидывает пустой контейнер, - это ничего не решит. Наши медики не разбираются в вопросах генетического эксперимента с клетками Первого Хокаге - они не смогут мне помочь. Третий просто запрёт меня в четырёх стенах, разрешив брать кровь на анализы и поливать время от времени. - Не смешно, Тензо. Я раздумывал найти Цунаде, одну из легендарной троицы Саннинов. Она первоклассный медик и внучка Первого Хокаге. - Не вижу смысла, семпай, - Тензо опёрся о раковину, - пока мы с вами будем её искать, Орочимару прознает, и я снова окажусь за стеклом, пополнив его коллекцию удачных экспериментов. Я не думаю, что без ведома Третьего и его личного разрешения, нам удастся уйти из деревни. Мы первоклассные члены АНБУ, семпай. - Раз ты так решил, я послушаюсь тебя, - из уст капитана их команды это звучит более чем странно. Парень хмурит брови. - Я хочу поесть. Какаши кладёт книгу на стол открытыми страницами вниз и приступает к еде. Тензо вновь скользит взглядом по оголившейся коже щеки.

***

Оставшаяся половина дня проходит неинтересно. Тензо читает книги, что принёс ему АНБУ из библиотеки, поедая свои фрукты, а Какаши дописывает отчёты по завершившимся миссиям. Перед сном, приняв ванну, Хатаке одевается полностью, не забыв про перчатки. Спать ложатся вместе. - Ма-а-а, я совсем не подумал взять второй футон и одеяло у тебя из дома. - Ничего страшного, семпай. Мне удобно, если вы не против. Только, - Тензо протягивает руку и накрывает их обоих одеялом, совсем немного придвигаясь ближе, - я не хочу, чтобы вы мёрзли. - Это не проблема, - АНБУ совсем не против действий друга. Напарник лежит чуть ниже Какаши и дышит на руки. Цветок на его шее сложил лепестки в бутон. Хатаке касается его пальцами, проводит от основания стебля вверх, аккуратно дотрагивается до бутона. Тензо смотрит на него снизу вверх: его большие глаза кажутся абсолютно чёрными, зрачки как будто растеклись по всему глазному яблоку. В эту ночь они говорят совершенно обо всем на свете. АНБУ даже рассказывает о своей любимой книжке, естественно, порнографической. Тензо смеётся, уткнувшись носом в подушку. Когда Какаши повествует о финале романа, попутно рассказывая вычитанный анекдот, напарник сгибается пополам под одеялом, хватаясь руками за живот. Смеяться уже не было смысла, история была по-детски глупа, но друг не мог прервать смех, который нервным напряжением сидел внизу живота. Успокоившись и откашлявшись, напарник обнаружил, что упирается лбом в живот Хатаке. Ткань водолазки сбилась снизу, оголяя бледную полоску кожи, которая едва различимо светлела во мраке под одеялом. Тензо двигает головой вверх, намереваясь подняться, как его нос натыкается на что-то округлое и жёсткое на теле Какаши. Парень замирает, поднимает голову ещё выше, и губами чувствует, как сквозь ткань прощупываются два небольших твёрдых шарика. Тензо удивлённо выдыхает АНБУ в живот: - Семпай, а это что такое? Какаши обречённо мычит и прячет лицо в сгибе локтя: - О нет, Тензо, не напоминай мне. Даже и не спрашивай. Это был глупый спор с Гаем. - Надо же, как интересно, - напарник кладет два пальца на шарики. Через ткань это ощущается гораздо интереснее: если двигать пальцами вверх и вниз, то она скользит по украшению щекоча кожу. - Продолжайте, я хочу послушать. - Спор был глупый, на слабо: мы соревновались, кто больше съест данго, и, если я проигрываю, то снимаю маску. Бестолковый Гай со своими соревнованиями. Я не люблю сладкое, и в итоге мы сошлись на том, что я сделаю себе пирсинг, который выберет он. - А Гай тоже себе сделал? - Нет, конечно. Ну за что ты мне послал таких друзей, Ками-сама? Тензо тянет водолазку вверх, чтобы рассмотреть украшение на теле семпая. Глаза уже привыкли к полумраку, и Тензо может разглядеть очертания двух небольших металлических шариков, что соединены вместе изогнутой дугой под кожей. Более крупный, с красным камнем внутри металла, покоится во впадинке пупка. Напарник возвращает ткань на место и прикасается губами к пирсингу. - Кто бы мог подумать, что у сына Белого Клыка, у Какаши Шарингана, есть такое. И потом, на грани слышимости, сильнее прижавшись, Тензо произносит: - Хотел бы я дотронуться ртом. Хатаке улавливает острым слухом обрывок фразы; он устало бормочет ругательства себе под нос. Под одеялом становится жарко: парень чувствует, как начинают гореть лицо и шея. Он наконец вылезает на ночной воздух, укладывается на подушку и смотрит на Хатаке. Семпай прижимает руку ко лбу и косится на друга в немом вопросе "чего тебе ещё?". Тензо не выносит взгляда - хихикает. Какаши несильно пинает того ногой. Друг по-детски брыкается под одеялом в ответ. - Спокойной ночи, - Хатаке кладёт руку под голову. - Спокойной ночи, семпай, - напарник зевает, уткнувшись лицом в одеяло.

***

Посреди ночи АНБУ будит глухой неясный звук. Какаши садится в постели, осматривается вокруг. Не обнаружив рядом с собой Тензо, Хатаке поднимается на ноги. Глухой звук повторяется: он напоминает удар о деревянный пол. Оглядев помещение, АНБУ направляется к противоположной стене комнаты, где, сжавшись в комок, сидит тень напарника. - Нет, - голос едва слышен, - пожалуйста, не надо. Не снова… Остановись. Какаши подходит ближе: он может разглядеть хрупкую фигуру парня, что вжимается в стену. Тензо лихорадочно чешет предплечье, тянет за волосы около уха и трёт рукой в области сердца. - Я больше не вынесу! - Ну же, ну же, - Хатаке хватает парня за плечи и трясёт, - это я, Тензо. Всё хорошо. - Семпай... Они прорастают глубже, они тянутся к сердцу. - Ничего, скоро это всё прекратится. Мы это исправим. Какаши сам себе не верит. Его слова пусты, и он это понимает. АНБУ берёт в свои ладони руки Тензо, стараясь как-то отвлечь. Парень роняет голову, моргает слезящимися глазами. Его накрывают воспоминания из прошлого, тот дикий страх. Он помнит тьму, холод и так хорошо знакомое отчаяние. Страх подступает к горлу, накатывает волнами, как чувство тошноты. Глаза перестают что-либо различать во мраке ночи из-за выступивших слёз, а тело сковывает невероятное ощущение беспомощности. Тензо хочет закричать, но ничего не получается: крик остаётся внутри сознания. Неясные образы начинают вставать перед глазами: парню чудится, что вся комната утопает в цветах и зелени. Растения прорастают сквозь стены и пол с большой скоростью. Они с Какаши находятся вместе в этой странной комнате, и для них не существует мира за её пределами. По полу, ложась большими кольцами, простирается красная нить. Парню неведомо её происхождение, но она оплетает тело и руки полностью и тянется к Хатаке, который стоит посреди комнаты и смотрит на Тензо. Его ноги увиты цветами и травами, а к мизинцу на руке привязана нить; у самого Тензо точно такой же узел. Глаза Какаши горят красным. Напарник усиленно трясёт головой, стараясь отогнать яркий образ. Из-за резкого движения голова идёт кругом, и он падает вперёд, на колени Хатаке. Тензо вертится, царапает ногтями кожу в попытке порвать невидимую нить, что якобы оплела его тело. - Эй, всё хорошо. На твоём теле больше ничего нет, - голос Какаши кажется нереальным. Напарник поворачивает голову, смотрит вверх на семпая и вдруг отчётливо понимает: - Мне не выжить.

***

Тензо проснулся, когда солнце встало из-за горизонта. Ночь была довольно тёплой, но он всё равно продрог к рассвету, сбросив с себя одеяло. Вытянувшись на полу и размяв мышцы, парень обнаружил, что заснул на коленях Какаши. Тот лежал на спине, положив голову на подушку, которую он принёс вместе с одеялом, и мирно спал. Под его глазами появились небольшие тёмные круги, говорившие о бессонной ночи. Укрыв семпая, Тензо почувствовал себя виноватым и решил постараться приготовить завтрак, чтобы как-то притупить это чувство. Парень проходит на кухню, по пути отмечая, что все его растения на месте. Он смотрит на цветок и на листья на запястье, легонько поглаживая их стебли. Он ощущает, что корни растений углубились, сплелись с его нервной и кровеносной системой, и тянутся по направлению к сердцу. По дороге в ванную он чешет за ухом. Самым трудным в готовке оказалось соблюдение относительной тишины, ведь семпай ещё спит. Тензо варит рисовую кашу на молоке и делает пару бутербродов с сыром и кусочками мяса. Разливая зелёный чай по кружкам, он замечает, что Какаши проснулся и следит за ним. - Доброе утро, семпай. Вместо стандартного утреннего приветствия, Хатаке машет рукой и говорит: - Я смотрю, ты неплохо освоился у меня, Тензо. Напарник никак не реагирует на фразу, произносит: - Я приготовил нам завтрак. Хотел извиниться за своё поведение ночью. Из-за меня вы не выспались, семпай. Какаши смотрит обычным скучающим взглядом, отмахивается и кладёт голову обратно на подушку. - Хотел спросить. Почему вы не вернулись обратно на футон или не перенесли меня? - в голосе друга проскальзывает смущение. - Ты девушка, чтобы тебя на руках в постель носить? - весело произносит АНБУ. - К тому же, как только я хотел отойти от тебя, ты стал так усиленно хвататься за меня, будто тонешь. Пришлось сделать теневого клона, чтобы принести подушку с одеялом. Тензо смотрит на стол, услышав упрёк со стороны семпая. Какаши оказывается рядом, кладёт руку на плечо: - Не бери в голову. Я сам обещал помочь, но ничего не смог сделать. Не люблю это чувство. - Неправда! - моментально возмущается парень. - Вы мне помогли. Вы всё это время были со мной, семпай. - Ма-а. Ты не меняешься, Тензо. Какаши читает книгу, когда напарник приступает к завтраку: едят они опять по очереди. Во время мытья посуды Хатаке зовёт друга, что застилает футон. - Пойдём сегодня со мной в деревню. Хватит дома сидеть, нам надо ещё придумать, что сказать Хокаге. - Что я заболел и в академию не приду к первому уроку? - Похоже. А теперь придумай, как заменить академию на АНБУ. - Ну, семпай, - кривит губы Тензо, - у меня температура, честно-честно, я заболел, - парень изображает кашель. - Ладно-ладно, меня ты убедил, сорванец. Осталось доложить об этом Хокаге под мою ответственность за тебя. Давай подумаем, как лучше скрыть твои растения. Что насчёт техники перевоплощения? - Можно попробовать. Но она у меня немного другая, привязанная к древесному элементу. Я не уверен, что это поможет. Напарник складывает печати хенге; вокруг его тела образуются древесные стебли, которые затем оплетают силуэт полностью. Тензо трансформируется в девушку с длинными каштановыми волосами и большими изумрудными глазами. Её густая чёлка доходит до бровей. Какаши хмыкает. Друг изменяет высоту голоса, распевая нехитрую мелодию. - Ну, что думаете, семпай? - спрашивает стоящая напротив девушка. На ней платье с вышивкой из цветов и трав, а волосы прямыми прядями спадают с плеч. Длиной они чуть ниже ключиц. АНБУ рассматривает бледную кожу, упругий бюст и тонкие ноги. Это перевоплощение отдалённо напоминает Какаши кого-то. Как бы там ни было, но цветок на шее и листья на запястье друга никуда не исчезли. - Мне придётся снова до тебя дотронуться, чтобы проверить. Ты не против? Но знай, я не хочу причинять тебе боль. Мы можем отложить эту затею. - Я не против. В конечном итоге это не имеет никакого смысла, уже ничего не изменишь. Прикоснитесь рядом с ним, - друг наклоняет голову вбок. Какаши касается кожи рядом с цветком: его пальцы ещё мокрые от воды. Напарник прикусывает розовую губку, кривит миловидное лицо. Второй цветок прорастает из кожи, тянется вверх, проскальзывая между пальцами АНБУ. Его зелёные лепестки повторяют оттенок глаз девушки. - Прости-прости, я не хотел ещё раз это с тобой делать, - бормочет Хатаке, разглядывая цветок, - не стоило мне выдумывать эту глупую затею, я мог и один сходить. Ксо. - Я хочу с вами пойти, семпай, - Тензо хлопает длинными ресницами. - Зачем ты только принял облик девушки? Мог бы и свой оставить. Зачем выдумывать? Какаши подходит к шкафу и начинает одеваться в стандартную одежду шиноби. Напарник переминается с ноги на ногу, аккуратно убирает волосы за ухо, пряча под ними зелёный листок. - Я подумал, лучше сделать маскировку. Я вам не нравлюсь, семпай? - Тебе стоит перестать звать меня семпаем. И я бы предпочёл быть с настоящим тобой. Обычный ты для меня привычнее всего. - Как вам угодно, Какаши-сан, - девушка клонит голову в услужливом поклоне. - Ладно, Тензо, тебе надо переодеться в настоящую одежду. Подожди, я схожу попрошу её кое у кого. Это недалеко. Без лишних разговоров, АНБУ разворачивается на пятках к окну и запрыгивает на ветку клёна; парень даже не успевает удивиться. Он проходит в ванную, чтобы осмотреть своё женское тело. В отражении он видит симпатичную девушку с живыми зелёными глазами и розовыми губами. Лицо округлое, с чуть вздёрнутым носом, на котором можно рассмотреть редкие веснушки. Тензо тянет платье вверх и снимает его через голову. Каштановые волосы рассыпаются по телу, прикрыв голую грудь. Парень пропускает пряди сквозь пальцы, вспоминая время, когда у него были собственные длинные волосы. Он задумывается об одном случае на миссии, когда Какаши назвал их красивыми. Или Тензо это приснилось, точно не вспомнить. Ему становится смешно от мысли, что из него получилась красивая девушка. В комнате раздаются звуки шагов, и слышится голос: - Эй, Тензо! Я принёс одежду. Ты в ванной? - Да, семпай, - парень прикусывает язык. - Вот, - Хатаке появляется в дверном проёме, протягивает одежду, - извини, не знал, что ты голый, - Какаши смотрит прямо в глаза; он не окидывает Тензо даже быстрым взглядом. Кажется, тому совсем не интересно, словно перед ним естественное тело напарника. - Скорее уж, голая. Хотя, трусы на мне, - друг берёт мешок с одеждой, - Какаши-сан, не могли бы вы принести мне бинт? Я хотел обмотать грудную клетку. - Хорошо. В мешке платье с длинными рукавами, женские штаны и перчатки. Парень вытаскивает перечисленные вещи и натягивает штаны. Хатаке возвращается и протягивает бинт с кунаем. Друг берёт предметы и начинает разматывать бинт, а АНБУ поворачивается к нему спиной, облокотившись на дверной косяк. Тензо смотрит в зеркало, стараясь потуже обмотать грудь. Удачно справившись с заданием, он надевает остальную одежду. Платье совершенно обычное, с узкими рукавами. Оно бордовое, штаны тёмно-синие, а перчатки белые - так себе комплект. Парень режет ткань перчатки, обматывает бинтом левую руку по краю побега, отрывает край узла зубами и надевает перчатку сверху, аккуратно просунув листья сквозь разрез. АНБУ шуршит страницами книги. - Всё. Я надеюсь, хозяйка не сильно разозлится, что я испортил одну из её вещей. Это должно походить на украшение. Но мы забыли про обувь, - Тензо переступает босыми ногами. - Держи, примерь что-то из этого, надеюсь одна пара подойдёт. Но тебе надо будет надеть носки. - Но с сандалиями это будет смотреться глупо! - Ты и сейчас смотришься глупо, - Какаши улыбается сквозь маску. В итоге Тензо подошли чёрные сандалии, которые он надел на белые носки. Он стоял посередине комнаты и гладил цветы на шее, наблюдая за тем, как АНБУ складывает его домашнюю одежду на футон. - А что мне делать с ними? Волосами их не скрыть. - У меня должен быть шарф в шкафу, сейчас посмотрю. Хатаке роется в вещах, потом достает длинный красный шарф. Он подходит к Тензо, который не намного ниже его, и аккуратно обматывает шарф вокруг шеи. Левой рукой Какаши убирает прядь волос напарника за ухо, а другой накрывает цветы тканью. Потом он осторожно касается ладонями основания шеи и высвобождает волосы из-под шарфа, опуская их на плечи друга. Тензо вспоминается ночное видение, в котором Хатаке и он были связаны красной нитью. - Тебе не больно? - АНБУ стоит близко. - Нет, Какаши-сан, - Тензо отводит взгляд в сторону, а его губ касается робкая улыбка. - Только учти, я не буду брать тебя под руки. Ты - моя знакомая, а лучше - секретная миссия АНБУ. Тензо покорно кивает головой, и его длинные волосы стекают каштановым водопадом с плеч.

***

Какаши и Тензо не спеша прогуливались по деревне, направляясь к Третьему. По дороге им встретилась пара мальчишек, один из которых подарил напарнику пыльный придорожный цветок. Но Тензо-девушка была рада такому подарку: она вежливо поблагодарила детей и потрепала их по волосам. Раскрасневшиеся парни убежали вперёд, вопя о том, кто ей понравился больше. Хатаке только закатил глаза. Они продолжали свой путь, Тензо прижимал несчастный цветок к груди, как вдруг на всю улицу раздался крик Гая: - Эй, Какаши! Мой вечный соперник! Поешь с нами данго! Компания в составе трёх человек: Асумы, неразлучного с Куренай, и Гая - сидела и уплетала данго, впрочем, как и всегда в свободные от заданий дни. - Какаши! - продолжает кричать Майто. - Не сегодня, Гай, и я не люблю сладкое, - АНБУ устало отмахивается и проходит мимо. Тензо следует за ним, как прямо перед его носом возникает знакомый Хатаке. - Разрешите познакомиться! Майто Гай! - громко произносит юноша в смешном зелёном комбинезоне и перегибается пополам в поклоне. Куренай с Асумой заинтересованно разглядывают стройную темноволосую спутницу Какаши. Куренай что-то шепчет тому на ухо, и Асума удивлённо вскидывает брови. - Очень приятно. Меня зовут… АНБУ перебивает девушку, подходя ближе: - Это Тсукико*. Она приехала из другой деревни по поручению Третьего. У нас миссия, Гай, дай пройти. - Позвольте мне показать вам нашу деревню, уважаемая Тсукико-сан! Тензо робко смотрит на Хатаке, не зная что делать. - Нет, мы торопимся с Тсукико. Срочное донесение для Третьего, - Какаши берёт девушку за локоть, краем глаза отмечая, как Куренай самодовольно улыбнулась и толкнула Асуму. - Прошу нас извинить, но мы правда спешим. Было очень приятно с вами познакомиться, Майто Гай, - напарник вежливо склонил голову в полупоклоне. - Прошу, возьмите, - Гай протягивает палочку с четырьмя шариками данго. - Не откажите, они свежие, лучшие в нашей деревне. Тензо принимает деревянную палочку и ещё раз благодарит. Хатаке только вздыхает, закатив видимый глаз. Гай машет им вслед, а потом подбегает к друзьям и что-то громко говорит, размахивая руками. Тензо смеётся девичьим голосом. - Он всегда такой? - К сожалению, да. АНБУ уже отпустил руку друга и смотрел, как тот поедал сладкие шарики. - Вы их ни разу не пробовали, Какаши-сан? - Нет, я же говорил, я не люблю сладкое, - он устало чешет шею, прикрыв глаз. - Жаль, они и правда очень вкусные, - друг облизывает сладкие от соуса губы, но Хатаке смотрит в небо. Они доходят до Хокаге без каких-либо ещё неожиданностей: никого из знакомых они больше не встретили. АНБУ уходит к Третьему, а Тензо остаётся ждать его на улице, прислонившись спиной к высокому дереву. Третий по своему обыкновению курит трубку, разглядывает бумаги и слушает донесение Какаши. Он не задаёт никаких вопросов, хотя Хатаке уверен, что выдуманная причина отсутствия Тензо в течение нескольких дней более чем неправдоподобна. Закончив говорить, АНБУ поднимает голову и смотрит на Хокаге. Третий выдыхает дым и глядит в окно. - Если всё так, как ты говоришь, я желаю Тензо скорейшего выздоровления. Пускай он обратится к медикам, если его самочувствие ухудшится. - Слушаюсь. - Какаши, я отстраняю тебя от миссий до выздоровления Тензо. Я составлю новый отряд АНБУ на время вашего отсутствия. - Есть. - Если у тебя больше нет никаких вопросов, можешь быть свободен. - Нет. Уже около двери, когда Хатаке намеревается покинуть комнату, Третий негромко произносит: - Это необратимо. Если бы существовал человек, сквозь чьё тело не по его воле прорастают растения, то в скором времени корни проросли бы и через жизненно важные органы. У Какаши шумит в ушах. "Останься с ним, ты ему нужен".

***

Вернувшись домой, шиноби принялись за свои дела. Тензо отправился в ванную развеять технику перевоплощения, а Какаши занялся готовкой нехитрого обеда. Переодевшись в повседневную одежду и сложив обратно в мешок женские вещи, парень сел за стол и стал наблюдать за действиями Хатаке. В комнате царило какое-то необъяснимое молчание и никто не решался его нарушить. Ели тоже в тишине и, как до этого, по очереди. Тензо не знал, куда себя деть, и думал, что лимит доброжелательности и гостеприимства у семпая полностью исчерпан. Какаши встал из-за стола и произнёс: - Я в ванную. - Хай! - быстро и чётко сказал его друг, словно они на миссии. Хатаке окинул того беглым взглядом, замечая, что Тензо напряжен. Какаши абсолютно не нравится данная ситуация, слова Третьего вновь звучат в голове. Парень, стараясь не смотреть на Хатаке, собирает тарелки со стола, когда Какаши скрывается в ванной комнате. Тензо неторопливо моет посуду, усердно протирает её полотенцем и складывает на место. Он ерошит себе волосы на затылке, трёт шею, а затем нос, обдумывая уход к себе домой. Всё-таки он уже достаточно долгое время с семпаем, а, как Тензо знает, Какаши любит быть один в свободные от миссий и заданий дни. Он хочет быть полезным, а не надоедливым мальчишкой, что слоняется без дела по всей Конохе. Тензо задумывается о мальце по имени Наруто, но мысль обрывается, когда он чихает. Потом ещё и ещё. В непонимании, парень трет собственный нос, когда Хатаке показывается на кухне в одних форменных штанах и с полотенцем на голове. Какаши осматривает помещение. - Ты что-то готовил, Тензо? - Он водит носом, по-собачьи принюхиваясь. - Нет, семпай, - парень непонимающе глядит на него. - Странно... - тянет Хатаке, подходя ближе и осматриваясь. - Ты не чувствуешь запах аниса? В ответ парень отрицательно качает головой. АНБУ проходится по единственной комнате, огибает футон, направляется к шкафу, явно ища источник запаха. Тензо же ничего не чувствует. Какаши возвращается к напарнику, по пути стягивая полотенце и вытирая мокрые волосы. - Источник запаха определённо находится на кухне, - Хатаке обходит напарника вокруг, - и рядом с тобой он сильнее всего. Парень не смеет и пошевелится, только стоит, опустив взгляд в пол. От самого Какаши пахнет свежестью и приятной влагой с едва ощутимым ароматом шампуня; Тензо только это и чувствует. Он подпрыгивает на месте, направляется к окну и торопливо распахивает его. Тёплый ветер тотчас обдувает лицо, треплет каштановые пряди. Солнце вдали клонится к закату, окрашивая деревню в золотые и оранжевые краски. Парень вдыхает полной грудью и прикрывает глаза. Его зелёный лист за ухом, уже полностью раскрытый, гнется от порывов ветра, а два цветка на шее прильнули к щеке. - Да дело не в самом запахе, а в реакции на него, - голос семпая привлекает внимание напарника и он оборачивается. Какаши рассматривает фигуру Тензо, что сейчас тонет в свете вечернего солнца. Он ещё раз принюхивается, цокает языком и поворачивается к шкафу. Хатаке переодевается в домашнюю одежду: натягивает ту же самую чёрную водолазку, меняет штаны и надевает перчатки. Парень, совсем не моргая, смотрит, как под атласной бледной кожей напрягаются и расслабляются мышцы. Ничего такого в этом нет: Тензо давно работает с Какаши, они вместе выполняют миссии и разнообразные поручения, парень видел несколько раз обнажённое тело своего семпая, но сейчас он не может оторвать взгляд. - Понимаешь ли, - Хатаке приглаживает рукой ещё влажные волосы, - анис для собак – то же, что валериана для кошек. Его запах притягивает, возбуждающе действует на нервную систему и может вызывать нетипичное поведение. Тензо, это от тебя исходит запах аниса. Парень отстранённо смотрит на Какаши. Ему думается, почему из всех возможных и невозможных запахов на свете его древесному элементу приспичило источать именно запах аниса и именно в это время? Как же это всё нелепо. Тензо поджимает губы, желая раствориться в этом солнечном свете. - Семпай, мне лучше уйти. Я и так долго у вас нахожусь. Мне действительно пора к себе. Но АНБУ оказывается рядом и хватает его за руку прежде, чем парень успевает выпрыгнуть в окно. - Тензо, - медленно, словно объясняя что-то маленькому ребёнку, но с теплотой в голосе произносит Хатаке, - ты не совсем понял. Ты же должен помнить, что я обладаю чутким обонянием. Я уже запомнил этот запах, и я его найду. Собака может элементарно пристраститься к запаху и пойти на всё, чтобы вновь заполучить его. К тому же, - Какаши притягивает онемевшего напарника ближе к себе и вдыхает сладкий аромат аниса за ухом, едва ощутимо касаясь щеки Тензо тёмной тканью. Парень чувствует тепло кожи семпая даже сквозь маску, - твой собственный запах тесно переплетён с запахом аниса, что в комбинации значительно усиливает эффект. Парню становится некомфортно от такой близости, и он отворачивает голову. АНБУ стоит близко и продолжает держать за руку. Тензо смущённо спрашивает: - А как ещё действует анис на собак? Хатаке отстраняется, складывает руки на груди и негромко смеётся. - Это можно назвать своего рода экстазом, что имеет определённое сходство с человеческим сексуальным возбуждением. Проследив, как у напарника заалели уши и порозовели щёки, Какаши спокойным голосом произнёс: - Столько времени прошло, а я всё ещё человек. Не до конца понимая весь смысл фразы семпая, Тензо одобрительно кивнул. За окном, почти полностью скрывшись за горизонтом, солнце отбрасывало последние лучи. АНБУ потянулся всем телом, вскинув руки вверх, и подавил зевок. - Ты не будешь против, если я сейчас лягу? - Что вы, семпай, - парень немного опешил, - это ваша квартира, только мне здесь стоит спрашивать разрешение. Я схожу в ванную, постараюсь смыть запах. - Не думаю, что это у тебя выйдет, - полусонным голосом проговорил Хатаке, - но если что, там висит второе полотенце. - Спасибо, семпай, - не понимая зачем, парень склонил голову в поклоне; румянец ещё не сошёл с его щёк. Какаши только принюхался ещё раз – запах по большей части исходил от волос друга - потом прошёл и лёг на футон. Проследовав в ванную комнату, Тензо скрылся за её дверью, где пробыл не меньше двадцати минут, стоя под струями воды и стараясь смыть аромат аниса. Повесив мокрое полотенце сушиться на спинку стула, Тензо прошёл в комнату. АНБУ, что лежал всё это время с закрытыми глазами, почувствовал, как проминается футон, и напарник, придвигаясь ближе, касается его своим телом. - Я всё ещё чувствую его, - сонно говорит Хатаке и поворачивается к парню. - Простите, семпай, - голос напарника звучит очень виновато, - я уйду, если вы скажете. - Всё хорошо, Тензо. Сложно передать, но мне нравится этот запах. И я обещал Третьему, что буду с тобой до выздоровления. Парень только вздыхает, и снова дышит на свои ладони. АНБУ смотрит на тёмную макушку и тянет носом воздух. Тонкие ароматы мыла, мятной зубной пасты, пресной воды, старой ткани и краски смешивались с насыщенным ароматом аниса, создавая какофонию запахов. Но чуткий нос Какаши мог различить каждый аромат по отдельности, разобрать его на составляющие элементы. Спустя какое-то количество времени, Тензо поднимает взгляд и натыкается на зоркие глаза Хатаке, что внимательно смотрят на него. - Что-то не так, семпай? - Не будешь ли ты против, если я тебя обниму? - голос АНБУ звучит уверенно. - Конечно, семпай. Мы же много раз грелись на миссиях подобным способом, - парень подносит к своим губам костяшки пальцев и двигается ближе к груди Какаши. Хатаке обнимает напарника двумя руками, заставляя того прижаться ещё сильнее. Их ноги переплетаются, голову Тензо устраивает на плече Хатаке, а руки парня робко оглаживают грудь и бок семпая. - Ма-а-а. Но сейчас всё по-другому, - АНБУ прижимается губами к макушке напарника, выдыхая слова. Запах аниса усиливается, и Какаши дышит через рот. Манящий запах обволакивает тело и разум, лёгкими волнами разливается вокруг. Сладкий и пряный аромат цветка оказывает на АНБУ расслабляющий эффект, его руки неторопливо проходятся вверх по спине Тензо, оглаживают позвонки и шею. Хатаке неосознанно ещё сильнее прижимается к напарнику, полностью отдаваясь уникальному запаху. Пальцы АНБУ вплетаются в каштановые пряди, а подушечки пальцев начинают массировать кожу головы. Млея от прикосновений и с жаром дыша Какаши в грудь, Тензо произносит: - А на что похож запах аниса, семпай? - с его словами нотки мяты в воздухе чувствуются отчётливее. - Он насыщенно сладкий и пряный, - Хатаке ведёт носом по волосам друга, зажмурив глаза, - это тёплый запах. Ты тёплый, Тензо. "Я тёплый?", - с удивлением думает парень, прижавшись лицом к груди Какаши. Ему совершенно не хочется вспоминать о темноте и постоянном холоде, что были его вечными спутниками в том всеми забытом месте. "Я тёплый", - отчётливо понимает Тензо и повторяет это вслух, едва шевеля губами: - Я тёплый. Грудная клетка АНБУ плавно вздымается и опускается, и парень чувствует, как дыхание семпая шевелит ему волосы. Хатаке полностью растворяется в тепле и запахе аниса. Он оказывает наркотическое действие на разум Какаши: ему хочется всегда быть с Тензо и никогда того не отпускать. АНБУ трётся носом и щекой, что скрыты под маской, о макушку напарника и самозабвенно вдыхает аромат. Словно находясь в ступоре, Какаши разглядывает тёмную голову, а потом тянется пальцами к маске. Тензо слышит знакомый звук шороха ткани. Хатаке спускает маску до подбородка, дует на волосы друга, а затем лижет их, совсем по-собачьи. Густая шевелюра на голове Тензо позволяет это сделать, не боясь дотронуться до кожи. На языке появляется сладкий, освежающий привкус. И, хотя АНБУ не любит сладости, он точно может сказать, что хочет попробовать те данго, что ел его напарник. Какаши возвращает маску на место перед тем, как незаметно оставить в волосах Тензо поцелуй.

***

      Времена года сменялись один за другим. Какаши не помнил, какой сегодня день. Он стоял в зимнем лесу около невысокого камня со сколотым краем. Прямо под ногами АНБУ росли цветы, непонятно каким образом уцелевшие на холоде. Всё вокруг было покрыто белым снегом, но цветы пробились сквозь него, словно хотели выжить всем назло. Хатаке помнил, как Тензо просил отнести его в лес, почувствовав, что ему осталось совсем недолго. Тогда Какаши аккуратно посадил его на землю рядом с этим камнем, что сейчас так походил на могильный. Цветы и листья на теле Тензо пустили корни глубоко внутрь тела, проросли сквозь жизненно важные органы. «Я не смею просить о большем, - совсем тихо говорил его умирающий напарник, - но если такова моя жизнь, я ни о чём не жалею». АНБУ сидел возле него и от бессилия сжимал в перчатках комья твёрдой земли. «Я вам безмерно благодарен, Какаши-семпай. Можно сказать, вы меня спасли. Без вас меня бы убили в собственной ”семье”». «Не смей говорить так», - Какаши старается посмотреть парню в глаза, но не может поднять головы. Бессилие и злоба подступают к горлу. «Нет, это так», - Тензо едва смеётся и заходится в сухом кашле. Хатаке хватает того за руку, сумев поднять взгляд. Сглотнув кровь и подняв голову к небу, Тензо в последний раз произносит: «Прошу, поцелуй меня, Какаши». Хатаке словно обливают ледяной водой, а потом вонзают нож в сердце. Он на коленях подползает вплотную к напарнику и смотрит с непередаваемой горечью во взгляде. «Если ты пожалеешь, то я не прощу себя», - от своих слов АНБУ хочет сам умереть вместо Тензо. Напарник глядит на него с любовью во взгляде, точно такой же, с какой смотрел на свои цветы, что проросли от прикосновений Какаши. Тензо робко улыбается, а потом зажмуривает глаза, подставляя лицо свету и Какаши. Хатаке приближается, шелестит тканью маски и прижимается своими губами к губам Тензо, а на периферии сознания возникает мысль, что его друг остался всё тем же верным и доверчивым мальчишкой. АНБУ приоткрывает рот и мягкий язык Тензо на мгновение проскальзывает внутрь. Какаши подаётся назад, когда ощущает вкус крови, что заполнила рот напарника. Отстранившись и вернув маску на место, Хатаке наблюдает за тем, как из языка Тензо вырастает цветок. Красная колючая роза прорастает сквозь кожу, разрывая плоть. По подбородку парня бежит кровь, а у АНБУ почему-то плывёт взгляд. Тензо зажмурил глаза - и больше их не открыл.       Всё, что осталось от тела Тензо - кости и цветы на земле. Какаши стоит в зимнем лесу перед камнем со сколотым краем. Хатаке выпускает облака пара, не моргая, смотрит на растущие цветы. Его пальцы в перчатках замёрзли, но он не двигается. Снег покрывает его волосы и плечи, опускаясь белыми одинокими хлопьями. "Видишь? Мне совсем не больно".