Затянувшаяся встреча.

       После пар я сразу выскочил из института и увидел его. Хотя до окончание его пары было минут десять точно. Нахмурившись, я подошёл к нему, а он улыбался. — Ты почему не на парах? — Ты только не лезь, — он закатил глаза. — В смысле? — Я когда с конца пары уходил, все спросили, куда я. А теперь додумайся, куда я ушел? — Ну, и зачем? — Захотелось, — он подошел и обнял меня за талию. — Еще вопросы? — Нет, — я обвил его шею. Пара однокурсников странно глянуло на меня, я лишь ухмыльнулся и сильнее обнял его. — Скучал? — Очень.        Мы опять пошли в тот парк, он держал меня за руку и улыбался. — Сегодня холоднее чем вчера, тепло одет? — он ухмыльнулся. — Как вчера, — я отвел взгляд. — Значит быстрее замерзнешь. — А, может, мне нравится мерзнуть? — Мазохист что ли? — Нет. — Ну, все тогда, — он притянул меня за талию. — Грейся и не отворачивайся, я уже видел тебя красного.        Так как сегодня пятница, и завтра пар нет, то можно погулять допоздна. Вернулся домой я часов в одиннадцать. Поел и понял, что не хочу спать, вздохнув, я решил сходить в магазин, он все равно круглосуточный. Быстро дойдя и купив все, что мне надо, я двинулся домой длинной дорогой и заметил его. Я не был уверен, но когда подошёл ближе — удостоверился. Подойдя к нему, я сразу задал вопрос: — Ты чего не дома? — он был грустный. — Тот же вопрос могу задать тебе, — он убрал телефон и укоризненно посмотрел. — Я в магазин ходил, так же мне просто не спится. — Пошли провожу, опасно в такое время ходить, знал? — А тебе не опасно? — он взял мою руку. — Нет. И ты не ответил на вопрос, чего не дома? — У подъезда сидел мой бывший, встречаться с ним мне не особо хотелось, пришлось погулять, он до сих пор там сидит, — он устало вздохнул. — Может, чаю? — он удивленно посмотрел на меня. — Ты замерзнешь ведь. — Может, и чаю, — он улыбнулся.        Мы сидим и пьем чай, его плохое настроение ушло. — Ты меня спас. — Я просто не хотел, чтобы ты замерз, — щеки слегка покраснели. — Ты очень мило краснеешь, — я покраснел еще больше. — Мне интересно, что будет, если тебя поцеловать? — на это я стал помидоркой и отвел глаза. Он в свою очередь подсел ближе и уткнулся в шею. — Ты просто меня спасаешь от грусти, спасибо. — еле слышно проговорил он. — Я ведь ничего не делаю. — Делаешь. Ты не ответил, что будет, если тебя поцеловать? — Не знаю. — он оторвался от моей шеи и посмотрел в глаза. — Давай посмотрим. Резко он накрыл мои губы и притянул ближе. Отказать я не смог, просто растворился в нем. Он же в свою очередь притянул меня еще ближе, и я сел к нему на колени, запустив свои руки в его волосы. Он прикусил мою нижнюю губу, от чего я приоткрыл рот. Он тут же залез ко мне в рот язычком, изучая каждый сантиметр в нём. Закончив, он вовлек мой язык в его танец. Он сразу показал своё доминирование. Когда мы оторвались друг от друга, он сказал: — Ты очень хорошо целуешься, — от этого я покраснел и уткнулся в его шею. — Прекрати… — Мне нравиться тебя смущать. — А мне как-то не очень. — Да ладно тебе. Он стал целовать мою шею и в конце слегка прикусил, мне это понравилось, но продолжать это лучше не стоит, наверное. — Что ты делаешь? — А ты не чувствуешь? Целую. — Прекрати. — Не переживай, большего не будет. Он продолжал покрывать мою шею поцелуями и слегка прикусывать. — Слушай, ты не против кое-чего? — Чего? — я посмотрел ему в глаза. — Увидишь, — он довольно ухмыльнулся и впился в шею, сначала я не понял этого, но потом догадался. Это засос. — Что ты творишь? — А как ты думаешь? — он довольно улыбнулся. — Думаю, завтра ты меня убьешь. Поэтому заранее — прости. — Ну, и зачем? — я нахмурился. — Захотел. Иди спи, а я пошёл домой. — В такое время? — я посмотрел в окно. — Может, лучше у меня? — Ты еще не красный? А меня ты не боишься? — Нет, я тебе доверяю, — я слез с него и пошёл стелить постель. Ему придется спать со мной, думаю, он будет только рад. — Я умыться, окей? — он посмотрел на кровать. — А где я сплю? — Угадай. — С тобой? — я покраснел. — Иди уже.        Через несколько минут мы уже лежали в постели. Он прижал меня к себе, вдыхая мой запах. От этого щеки наливались румянцем, и по телу растекалось тепло. Мне было до жути приятно лежать в его объятьях. Я понял, что влюбился, и повернувшись, крепко обнял. — Что-то случилось? — Нет, все отлично, спи. Я чмокнул его в щеку и стал засыпать в его объятьях.

***

       Встал я тогда, когда вторая половина кровати пустовала, но был некий шум на кухне. Я подошёл к нему со спины и обнял: — Доброго утра, — проговорил я ему в спину. — Доброе, — он повернулся и посмотрел на меня с верху вниз. — Знаешь, ты забавно спишь. — В смысле? — Ты скидываешь одеяло, а потом мерзнешь. Но иногда ты прижимался ко мне, — от этого я слегка покраснел, что не осталось не замеченным. — Я уже говорил, что ты мило краснеешь?        Я посмотрел на него, он прижал меня к себе и потянулся к губам. Он сминал мои губы, как ему хотелось, я лишь обвил его шею. Он прикусил мою губу, от чего я недовольно промычал, но рот приоткрыл. В этот раз он сразу вовлек мой язык. Но поцелуй длился недолго, так как в дверь постучали. Он, нехотя, оторвался от меня. — Ну, кого там принесло? — проворчал он, на что я улыбнулся. — Сейчас посмотрим, — я чмокнул его в щеку и пошёл смотреть.        На пороге стоял парень, моего возраста с недовольным лицом. Своим видом он уже показал, что я ему ненавистен. — Вы кто? — Не твоего ума дело, а теперь отойди, — он резко прошёл и, не разувшись, направился на кухню. — Что ты здесь забыл? Собирайся, идём домой! — С чего это? Франц, уходи. Мы уже все обговорили. Ты забыл? — значит, это его бывший. — Давайте вы будете выяснять отношения не здесь ибез меня, а теперь, незваный гость, вам пора, — я указал на дверь. — Я не уйду без него. — Уйдешь, сейчас же, — он посмотрел строгим взглядом, и Франц всё-таки сдался. — Но потом мы поговорим, — Франц ушел, а я ждал объяснений. Сначала он молча смотрел на дверь, а потом глубоко вздохнул. — Прости, я не знаю, как он узнал про тебя. — Вы ведь расстались. — Я знаю, но пока у меня не будет этой дурацкой темной ленточки, он не отстанет. Я молча ушел в комнату, порылся в своем ящике и нашел то, что мне нужно. Подойдя к нему, я срезал светло-голубую ленточку и завязал темно-синюю. На меня удивленно смотрели. — Так легче? — Я буду сам с собой? — я покраснел. — Так не пойдет, — моя лента тоже была поменяна. — А, если я против? — А ты против?