Выверты судьбы

I ainʼt happy, Iʼm feeling glad I got sunshine, in a bag Iʼm useless, but not for long The future is coming on © Gorillaz — Clint Eastwood Тяжелое серое небо заволокло тучами, дождь закапал сначала неуверенно и тихо, словно обозначая свою территорию, но уже через несколько минут полностью вступил в свои права, шквалом воды обрушившись на город. Скай бежал. Или убегал. Убегал в первую очередь от самого себя и только потом уже — от Рика. Было почему-то чертовски страшно. Почти невыносимо от самого себя. Дождь намочил волосы Тейджа и его любимую желтую толстовку. Дыхание сбилось, колени начало ломить от усталости и такого внезапного резкого бега длиной минут в двадцать, не меньше. Скай остановился, ноги подкосились, и он тут же сел. Опустился на колени, задирая голову к небу и глядя вверх в серую тяжелую бездну над своей головой. Дождь лил так, словно старался воссоздать обещанный всемирный потоп. Тейдж дышал тяжело, сидя прямо на тротуаре и глядя вверх. Редко по дороге проезжали автомобили. Но парень не слышал их. Он внимательно, расширенными мутно-голубыми глазами, сосредоточенно наблюдал за медленно останавливающимися в воздухе каплями дождя, в которых мелькали пушистые утки. Утки падали на землю и разбивались, кровавыми ошметками тел оставаясь на асфальте, пачкая Ская брызгами алой жидкости. Бордовые, расплющенные от удара внутренности и легкость желтых перьев. Тейдж сжал зубы, пытаясь привести сознание в порядок, но выходило слабо. Его состояние ухудшилось, галлюцинации стали ярче, масштабнее и… страшнее. Скай выдохнул и попытался встать. Земля под ногами дрогнула и… Перевернулась. Одно движение, один рывок — и вот, небо уже внизу, словно кто-то перевернул песочные часы. Машины, громко сигналя, крякающие утки, дождь и листья резко полетели в серую бездну над головой. Скай схватился руками за бордюр, но удержаться было попросту невозможно. Бездонное небо затягивало, утки хватались за его одежду и тянули в пропасть. Тейдж смотрел теперь уже вниз, на то, как в облака проваливаются машины, как разлетаются вокруг него желтые перья. Утки крякали, пытаясь лететь, но все, как одна, падали в бездну. Вместе со Скаем. Тейдж сжал свои виски и закрыл глаза, чувствуя, как в лицо бьет сильный порыв ветра и мягкие прикосновения перьев к щекам. Осознание того, что ВОТ ЭТО его галлюцинация, пугало. Потому что такого у Ская не было никогда. А значит — все плохо. Его мозг летит ко всем чертям. Прямо в эту самую серую бездну из облаков, только летит по-настоящему на сверхзвуковых скоростях и с постоянным ускорением. И Тейдж не в силах его остановить. Все исчезло так же резко, как и началось. Скай вновь почувствовал под собой твердую поверхность и силу притяжения, удерживающую его у этой самой поверхности. А вместе с галлюцинацией исчез и страх. Парень поднялся на ноги, пустыми глазами глядя перед собой. Все очень хуевенько. Ему нужна помощь, Скай понимал это, осознавал это, но ему было все равно. Все равно, как и всегда. Все равно, как и всем вокруг. Снова. Пф, да и чего это он вообще так разволновался? Из-за чего ему было страшно? А, точно. Он же переспал с Риком. Хм, но разве это имеет какое-нибудь значение? Парень засунул руки в карманы, осмотрелся, пытаясь определить свое местоположение, и медленно побрел к дому, не замечая дождя и вымокая насквозь. *** — Мам, — тихо позвал Скай, стоя на пороге своей квартиры. Вода стекала вниз по волосам, по лицу, по одежде. — Мам, — громче, голос чуть дрогнул и внезапно охрип. Тишина. Скай медленно прошел по коридору, мельком заглядывая в уже опустевшую спальню, зашел на кухню, в ванну, в туалет и, наконец, в свою комнату. Никого. Как всегда. Никого, кроме него самого. Тейдж схватился за края толстовки и потянул ее вверх, медленно стаскивая с себя и оставляя на полу. Так было всегда. Все его детство, сколько он себя помнит. Скай приходил домой и был один. Ведьма вечно уезжала, оставив денег и немного еды. С самого детства самым лучшим другом Ская стало одиночество. Но это не страшно. Да и не так уж и плохо. Парень разделся до нижнего белья и нырнул под одеяло в своей кровати, крупно дрожа всем телом и пытаясь согреться. Было холодно. Причем, как внутри, так и снаружи. Это очень странное ощущение — холодная пустота, разливающаяся в груди. Скай зажмурился, чтобы из глаз вдруг не полилось что-то мокрое. Интересно, зачем он вообще появился на свет? Скай знал, что был не желанным и не запланированным ребенком. Знал, что ей он был никогда не нужен. Знал, что он был не нужен никому. Ну, и ладно. Не велика потеря. Телефон, сунутый Тейджем под подушку, тихо завибрировал. Скай некоторое время игнорировал настойчивое устройство, но вскоре сдался и взял трубку. — Где ты? — тихое и грозное в трубке. — Рик, — охрипший голос и резко дрогнувшее в груди тепло. — Что? — Я дома, — спокойно, прикрыв глаза и прижимая трубку к уху сильнее нужного. — Почему ушел? — хмуро, с хорошо скрываемым напряжением в голосе. — Прости, — почти выдохнув это слово и сам не до конца осознавая, за что извиняется. — Я подумал, что, — Рик ненадолго замолчал. — Подумал, что ты меня ненавидишь теперь или что-то такое… — Нет, не ненавижу, — спокойно ответил Скай, открывая глаза и забираясь с головой под одеяло. Рик ненадолго замолчал в трубке. — Спасибо, — спустя какое-то время ответил он ровным и спокойным голосом. — Рик, — тихо позвал Скай. — Откуда у тебя мой номер? — Я взял его сегодня с утра, пока ты спал, — как нечто само собой разумеющееся, без намека на осознание некой своей вины. — Это плохо? — с едва уловимым вызовом. — Нет, не плохо, — вновь закрыв глаза. — Не клади трубку, пожалуйста, — голос стал тише, Скай сам удивился, что попросил об этом. — Извини, — зачем-то добавил он. — Все в порядке, я и не собирался, — Рик улыбнулся. — Ты придешь завтра в универ? — Да, — спокойно выдохнул Скай, поджимая колени к груди и чувствуя, как понемногу начинает согреваться. — Мне вдруг стало интересно, почему именно я? — Что, почему именно ты? — напряжение в голосе возросло, Рик прекрасно понял вопрос и переспросил, все же надеясь, что Скай о чем-то другом. — Почему из всех вокруг именно я? — Скай повторил вопрос, не уточняя и прекрасно осознав, что Спенсер понял все с самого начала. Рик тихо выдохнул. — Нет причины, — буркнул он в трубку и замолк. — Причина есть всегда, — заметил Скай, выбираясь из-под одеяла из-за нехватки воздуха, нашаривая взглядом на полу мягкую игрушку утенка и утаскивая ее к себе под одеяло. — Хотя, вообще-то это неважно, — он перевернулся на спину, одной рукой удерживая телефон у уха, а другой — поднимая вверх утенка и рассматривая синие пуговицы его глаз. Спенсер некоторое время молчал в трубку, затем тихо выдохнул и заговорил: — Ты не похож на остальных, — как-то тише обычного произнес он. — Я не могу понять тебя. Серьезно, совсем не могу. Обычно людей достаточно просто предсказать, просто узнать их желания, просто распознать слабые стороны и достаточно просто задеть. Даже если с виду они остаются холодными внутри у них буря из эмоций и чувств от одного невзначай брошенного в их сторону оскорбления, попавшего в самую точку. Мне всегда удавалось находить слабые стороны человека и неплохо бить по ним. Думаешь, люди уравновешены? Нихера. Все они — безумное стадо животных, теряющих любое самообладание, стоит лишь надавить на больное. Очень мало, кто остается спокоен, когда задевают его или то, что ему дорого. Люди готовы разорвать друг друга на куски за что угодно, будь то деньги, секс, власть или последняя банка горошка на необитаемом острове. Но ты не такой. Ты спокоен, собран и тебе словно все равно. Тебя будто бы невозможно вывести из себя, словно робот, ты холоден и равнодушен. Твой взгляд не меняется, на что бы ты ни смотрел. Ты одинаково смотришь на меня и на остальных. Мне кажется, твой взгляд всегда один и тот же, независимо от того, смотришь ты на убийство или на своих утят. Он у тебя даже во время секса не поменялся, — тихий смешок. — И мне это нравится, Скай. Это странно, я в курсе, но, черт побери, ты первый, кто смотрит на меня так. Ты смотришь без окраски внешних факторов и, кажется, даже без учета, что я человек. Ты отбрасываешь все то, на что другие обычно обращают внимание. Материальное положение, характер, поступки, внешность. Не могу толком этого объяснить, но мне кажется, что ты смотришь на меня и в то же время сквозь меня. И, я повторю, мне нравится это, — Рик замолчал, ожидая ответа. — Скай? — тихо позвал он. В трубке, если прислушаться, можно было услышать тихое сопение. Тейдж заснул. Он всегда засыпал под разговоры, и этот раз стал не исключением. Спенсер тихо вздохнул, мысленно даже обрадовавшись, что парень не слышал всего того, что он наговорил. В конце концов, и самому Спенсеру было не по себе от таких внезапных признаний. Хотя Скаю нужно отдать должное, благодаря его вопросу, Рик и сам, наконец, смог разобраться в своих чувствах, смог осмыслить и сказать то, что очень долго билось в его голове. Спенсер положил трубку, последний раз вслушавшись в едва уловимое дыхание Тейджа. *** Скай проспал весь день и проснулся только тогда, когда часы показали около десяти вечера. Взъерошенный парень сел в кровати. Мягкий утенок шлепнулся на пол. Тейдж сонно зевнул, встал и, не открывая глаз, пошел в ванну, не глядя на свое отражение забрался под горячий душ и простоял так около часа, все еще досыпая и одновременно окончательно просыпаясь. Вышел из душа Тейдж окончательно проснувшимся, мокрым и проголодавшимся. Он быстро прошел на кухню, насыпал себе полную тарелку хлопьев и залил их черничным йогуртом. — Потому что черничный йогурт — это волшебно, — сам себе прошептал он, взял тарелку в руки и направился к себе в комнату, досматривать любимый сериал про лесбияночек. Идеально. Тейдж, наконец, снова был абсолютно счастлив. В итоге, Скай не лег спать до утра. И это, черт побери, было прекрасно. Потому что ночь для Ская основное время бодрствования, он самая настоящая чокнутая сова, которая хочет спать с первыми лучами солнца. Хотя сегодняшнее утро стало исключением. Тейдж чувствовал себя на удивление бодро и часов в семь благополучно засобирался в универ, поэтому зашедшего за ним Рика встретил во всей готовности. — Привет, — кивнул он, выходя в подъезд к Спенсеру и захлопывая за собой дверь. — А ты быстро сегодня, — удивление в голосе и внимательный взгляд. Тейдж на это лишь пожал плечами и уже собрался было вниз по лестнице, как за рюкзак дернули назад, спиной прижимая к себе, обнимая за худые, острые плечи и носом зарываясь в макушку. Скай опустил взгляд вниз на лестничный спуск перед собой. Хм, интересно, сколько костей он себе сломает, если Рик толкнет его вниз? — Я соскучился, — тихо, на грани слышимости прошептали куда-то в затылок. — А я нет, — честно ответил Тейдж, тем не менее, позволяя себя обнимать. Он вообще предпочитал не скучать по людям. Потому что на примере Ведьмы по ним скучать попросту бессмысленно, себе же сделаешь больнее. — Может, уже пойдем? Рик отстранился, нахмурился и кивнул, небрежно засунув руки в карманы и начиная спускаться. В какой-то момент он обернулся, остановившись на несколько ступенек ниже от Тейджа. — Другая толстовка? — изгибая бровь и проходясь взглядом по светло-желтой толстовке парня, на которой в этот раз была изображена мультяшная синяя утка с красными глазами и почему-то клыками в распахнутом в реве клюве. Плюс ко всему у утки откуда-то из-за спины росли щупальца и было целых четыре глаза. — Да, одна из любимых, — кивнул Скай, тоже опуская взгляд на свою толстовку. — Странный гусь, — Рик пошел дальше. — Это утка, — хмуро отозвался Скай, надев глубокий желтый капюшон толстовки и последовав вниз за Риком. — У уток нет зубов. Они есть у гусей. А значит, если у твоей утки есть зубы — она гусь, — пожав плечами и на ходу достав сигарету из пачки. — Это космическая утка-мутант, вообще-то, — вздохнул Скай, продолжая рассматривать принт. — Гусь, — безапелляционно заявил Рик. Скай хотел было возразить, но нога соскользнула, и он с грохотом полетел вниз по лестнице. Спенсер как-то инстинктивно схватил его за капюшон, дергая на себя и удерживая от дальнейшего падения. — Спасибо, — из недр толстовки отозвался Скай, так как капюшон съехал поверх головы, и сейчас лицо парня было где-то в районе груди толстовки. Рик пораженно кивнул, слабо себе представляя, как можно вот так запросто свалиться с лестницы. Тейдж сел на ступеньках, поправил капюшон и рюкзак, встал, отряхнулся и пошел дальше. Спенсер, задумчиво глядя на него, последовал следом. — Ты в порядке? — наконец, спросил он, когда они уже вышли из подъезда. Тейдж кивнул, глядя перед собой отсутствующим взглядом. Рик начал еще что-то говорить. Скай слушал вполуха, параллельно думая о том, какой он иногда неудачник и заодно об уточках. Мысли об уточках натолкнули на воспоминания о недавней галлюцинации. — И все-таки, это не гусь, — внезапно прервал Рика Скай, в упор посмотрев на него. — Гусь, — расплылся в улыбке Спенсер. — Синих уток не бывает, — припечатал он. А синие гуси — норма, да? *** Пока добирались до университета, парни попали в пробку и, как следствие на двадцать минут опоздали на первую пару биохимии. — И что же нам делать теперь? — потерев подбородок, с улыбкой спросил профессор МакДорри — мужчина сорока пяти лет с вечной черной щетиной, густыми, зачесанными назад волосами, обильно политыми гелем и в квадратных очках в широкой черной оправе. Он был высок и худощав, носил преимущественно темно-синие, темно-зеленые или черные вещи. Вот и сегодня поверх черной хлопковой рубашки на нем сидел вязаный темно-зеленый свитер, на ногах — дорогие черные брюки. — Ну, Спенсера можно лишь поблагодарить, что вообще пришел, — он улыбнулся. — Хотя к вам, Тейдж, это тоже, несомненно, относится, — поправив очки и ненадолго задержав взгляд серых глаз на толстовке Ская. — Но я, пожалуй, последую одному важному пунктику всех наказаний — эффективности. Не думаю, что какое-либо наказание на вас, Спенсер, возымеет эффект, поэтому садитесь, — кивком указывая на лекционные ряды аудитории и дожидаясь, когда парень сядет. — А вы, Тейдж, в качестве даже не столько наказания, сколько меры компенсации за потраченное во время этого разговора время, будьте так любезны, сходите в лабораторию в подвале университета и принесите нам для ознакомления вот эти образцы, — профессор наклонился к своему столу и что-то быстро написал на небольшой бумажке, после чего протянул бумажку Скаю. — Там же написан специальный код для входа внутрь. Но будьте аккуратны, Тейдж, дверь с автоматическим запиранием и если вы закроете ее без предварительного ввода кода, то открыть мы ее сможем уже ой, как не скоро, — улыбка. — Все понятно? Скай кивнул, принимая бумажку из рук. — Лаборатория номер 0031, — доброжелательно сказал МакДорри и поправил очки. — Мы вас будем ждать, — бросил он, когда Тейдж вышел за дверь. По длинной лестнице Скай спустился на минус первый этаж. Здесь он был впервые. Этот этаж представлял собой один из самых больших этажей университета, преимущественно именно здесь располагались разного рода химические лаборатории, без которых само существование университета было бы проблематично. Конечно, некоторые лаборатории были и на самых верхних этажах, но именно здесь их было наибольшее количество. Весь этаж представлял собой коридор, выстроенный квадратом — не заблудишься. От коридора по обеим стенам располагались двери на разном расстоянии друг от друга. Лабораторию 0031 Скай нашел быстро. Массивная железная дверь два на два метра. Тейдж ввел написанный профессором на бумажке код и дверь, тихо пискнув, поддалась, зеленой лампочкой сверху оповещая о своем открытии. Скай дернул тяжелую толстую дверь на себя, его тут же обдало ледяным холодом. Похоже, лаборатория представляла собой эдакий холодильник — эксперименты проводились только в специальных защитных костюмах при минусовой температуре. Скай поежился и зашел внутрь. Просторное, светлое помещение с ледяными стенами, широким железным столом по центру и белыми многочисленными, пронумерованными стеллажами, расставленными длинными рядами. Скаю нужны были образцы 173, 173.1 и 173.4, он прошел между стеллажами, цепляясь взглядом за номера и, наконец, отыскивая нужные. Две длинные пробирки с темно-зеленой жидкостью внутри и одна чашка Петри с частичками чего-то. Тейдж, рассматривая густую жидкость в пробирках, пошел к выходу. Главное — не выронить. Стеклянные сосуды очень просто разбить, а зная свою удачу Скай даже не сомневался, что сейчас одна из них выскользнет из его рук, разобьется, и он заразится каким-нибудь смертельным вирусом. Поэтому аккуратно. Парень дошел, наконец, до двери и тихо выдохнул — пока что не разбил, а затем, не сводя взгляда с пробирок, дернул дверь на себя. Лампочка сверху тихо запищала и загорелась красным. Скай медленно поднял голову, уставившись на эту лампочку. А затем перевел взгляд на закрытую и теперь заблокированную дверь. Восхитительно. Свет автоматически выключился. Тейдж медленно обернулся, пытаясь хоть что-то разглядеть в кромешной тьме. Безуспешно. Восхитительно умноженное на десять. Пальцы дрогнули, и из них аккуратно выскользнула одна из пробирок, чтобы через секунду со скользким, смеющимся звоном разбиться о твердый пол. Скай вздохнул и понял, что он, как никогда, в дерьме.