Выверты судьбы

Скай действительно не знал, что можно в этой жизни не любить сильнее, чем раннее утро. И дело даже не в пробуждении, не в подгоревшем завтраке, не в спешке, не в холоде и не в автобусе. Все дело в том, что попросту нужно куда-то идти. Нужно что-то делать и кого-то видеть. И это-то и есть самое отвратное. — Эй, парень, — чей-то голос, с уловимыми нотками смешка окликнул Ская. Впрочем, сам Скай был в наушниках, а значит, кто там его окликнул и окликнул ли вообще, было ему сугубо безразлично. — Эй, да стой ты! — смеясь и легкой походкой подходя к парню, дергая за плечо и заставляя обернуться. Тейдж окинул ничего не выражающим взглядом высокого (черт бы их побрал, великанов) блондина с широкой улыбкой на красивом лице и ярким взглядом зеленых глаз. Весь его внешний вид, включая отглаженную белую рубашку, черный ослабленный галстук, кучу железных браслетов и всевозможных плетеных фенечек разных цветов на руках, совершенно странные, по мнению Ская, светло-сиреневые штаны с очень низкой талией и ширинкой у колен, скейтерские кроссовки и радость на лице, выражал притягательную свежесть и какое-то солнечное воплощение жизни. «Шаровары?» — но Тейджа всегда удивляли такие вот штаны, и сейчас он силился вспомнить их название, поэтому совершенно забыл, что беседа это такая штука, которую надо поддерживать. В наушниках, которые парень так и не вынул, грохотала музыка, перекрывающая любые звуки внешнего мира. А блондин тем временем распинался и что-то говорил, увлеченно жестикулируя и улыбаясь. — Прости, что ты сказал? — минут семь спустя, вынимая наушник из уха, поинтересовался Скай, поднимая взгляд на парня и встречаясь с его ярко-зелеными глазами. Блондин удивленно замер, замолчав на полуслове, и уставился на Тейджа. А уже через секунду он звонко рассмеялся, хватаясь за живот и выдавливая из себя что-то по типу «ну засранец». — Мое имя Питер Шон Винкенс, — отсмеявшись, скорее всего второй раз представился блондин, смело и доброжелательно улыбаясь. — Можешь звать просто Питер. — Скай Тейдж, — представился в ответ Скай, невольно отмечая, что, несмотря на то, что цвет волос Питера был явно не натуральным, это нисколько не портило картину, а даже наоборот. Этот цвет с оттенком в желтый… Утята! Перышки утят! — Я знаю уже, — улыбнувшись еще шире и добрее, продолжил Питер. — Ты у нас теперь звезда, — смеясь. — Это ж надо было опрокинуть пробирки на нашего Великого и Ужасного, — явно забавляясь сказанным. Однако Тейджа сейчас мало волновали слова Питера, он уже мысленно перенес себя в Утятландию: — Цвет волос просто замечательный, — не сводя взгляда с желтых волос парня, которые так сильно напоминали ему любимых утят, почти восторженно произнес Скай. — Прости? — явно растерявшись и не до конца понимая, о чем речь. — У твоих волос замечательный цвет, — уточнил Тейдж, внезапно мягко улыбаясь. — Можно потрогать? — заглядывая в глаза опешившему Питеру и, получив разрешение в виде медленного кивка, протягивая руку, привставая на носочки и дотрагиваясь рукой до волос блондина. — Мягкие, — довольно заключил парень, сравнивая мягкость волос парня с мягкостью перышек утяток. Тейдж убрал руку, понимая, что даже утро может быть не таким паршивым, если увидеть что-то теплого желтого цвета и мягкое на ощупь. — Ладно, рад был познакомиться, — еще раз так же мягко улыбнулся Скай, и уже хотел было пойти к нужному кабинету, как за запястье вновь резко схватили, дергая на себя и заглядывая в глаза. — Ты… — начал Питер, пораженно всматриваясь в лицо Тейджа. Он не успел договорить фразу, когда чей-то хриплый смешок прервал его, заставляя обернуться. — Ого, — зло протянул хрипловатый голос не пойми откуда взявшегося Рика. — Наш педик решил завести подружку? — насмешливо приподнимая брови и делая шаг в сторону парней, убирая руки в карманы широких черных штанов и смотря с таким презрением и холодом, что невольно пробирала дрожь. Нет, Ская, конечно, ничего не пробирало. — О, а ты против? Тебя так заботит моя личная жизнь? — отпуская руку Ская, внезапно с таким же холодом и даже некой злобой ответил Питер. — Ну пиздец. Прости, я как-то был не в курсе, в следующий раз предупрежу, — с вызовом, на глазах превращаясь из доброго, веселого парня в нечто опасное и не желающее проигрывать или уступать. — Личная жизнь? — Рик насмешливо прыснул. — Парень, ты о чем вообще? Не льсти себе, хорошо? Дрочка — это еще не личная жизнь, — расплываясь в злой усмешке. — Пидарас, блять, — с отвращением сплевывая на пол и одаривая блондина уничижительным, полным презрения и высокомерия взглядом. — Ебануть бы тебе разок-другой, чтобы усек уже, что уродам вроде тебя в обществе не место, — усмехаясь и замечая как к месту действия начинают подтягиваться многообещающе посмеивающиеся знакомые отморозки. — А силенок хватит? — совершенно спокойно улыбнулся в ответ Питер. — За мамочкой потом не побежишь, малыш? — одаривая Рика таким же насмешливым взглядом. Спенсер усмехнулся, мотнув головой, сделал шаг вперед, а затем размахнулся и резко ударил. Блондин отшатнулся, хватаясь за челюсть и бросая злой взгляд на брюнета. — Проверим, кто первый начнет звать мамочку, а, педик? — разминая шею и подходя еще ближе. — Или уже зассал? — хмыкая и уворачиваясь от ответного удара, резко хватая парня за рубашку на груди и другой рукой с силой ударяя в живот и резко отшвыривая от себя. Впрочем, Питер тоже долго в долгу не остался, ударив Рика по лицу раза четыре точно. Вокруг дерущихся парней собралась толпа зевак, посмеивающихся отморозков, с ужасом и сочувствием ладошкой прикрывающих рот девушек. Скай вновь заткнул уши наушниками, замечая, что под Kiss It Goodbye* эта драка выглядит просто шикарно. Ну просто экшн. Парень только надеялся, что в припадке Рик не станет вырывать Винкенсу волосы. Они ж такие мягонькие. — Не везет же этому парню, — хмыкнул один из тех парней, что стоял рядом со Скаем. — Хотя у них вообще такие драки частенько случаются, — фыркая и заводя красную кепку козырьком назад. — Так что народ уже не удивляется особо. И правда, толпа вокруг потихоньку начала рассасываться. Скай на это лишь кивнул, не понимая, зачем ему знать все эти подробности, и прибавил звук. — Спенсеру ведь только повод дай, — продолжил со смешком паренек, которому происходящее явно нравилось. — А у Питера повод — ориентация. Он же у нас гей… А Рик лютый противник всякого рода извращений и вообще… Скай уже не слышал этих слов, потеряв всякий интерес к драке и уже шагая в нужный кабинет. *** Рик резко открыл дверь кабинета, бесцеремонно заходя внутрь и не обращая внимания на поджавшего губы недовольного профессора, который, впрочем, не решился напоминать нерадивому студенту, что с начала пары прошло уже больше двадцати минут. Спенсер хмурился и был явно не в прекрасном расположении духа. Он то и дело медленным, спокойным жестом стирал кровь с разбитой губы, недовольно морщился и обозленным взглядом следил за профессором. Скай же всю пару честно спал на последнем ряду аудитории, так и не вынув наушник из уха и умудряясь заснуть даже под любимую группу. Какие-то восемьдесят минут пролетели для парня незаметно, и с окончанием пары он нехотя встал и все же вышел из кабинета, в котором монотонный успокаивающий голос профессора математики закончил рассказывать что-то про арктангенсы и котангенсы. Тейдж не помнил, какая у него пара следующая, поэтому пришлось спускаться вниз и смотреть на недельное расписание для групп. Почему-то около расписания всегда скапливалась толпа нерадивых студентов, поэтому так просто к нему было не пробраться. В итоге Скай уже опаздывал на пару, как выяснилось, истории. В коридорах мгновенно опустело. Блин, и как все так вот запросто определяют начало пары ровно в срок? Что за странные люди учатся в этом универе? Скай вздохнул, поднимаясь по лестнице на нужный этаж. Аудитория, где профессор истории преподавала оный предмет, была на третьем этаже, однако, дойти до нее Тейджу не посчастливилось. На ступеньках, между вторым и третьим этажом, сидел Питер, чему-то хмурясь и перелистывая страницы толстой книги. — Прогуливаешь? — приподняв брови, поинтересовался Скай, замечая кровоподтеки на лице парня и разбитую бровь. Блондин поднял голову и расплылся в приветливой улыбке: — Не люблю математику, — кивнув. — А ты? — откладывая книгу. — Тебе бы в медкабинет сходить, — замечая пятна крови на рубашке Питера и игнорируя встречный вопрос. Кажется, Рик разбил ему еще и нос. — Не, так пройдет, — шмыгнув носом и подтвердив догадку Ская. — Или не пройдет, и ты умрешь, — совершенно спокойно ответил Тейдж. — Лучше сходи. Питер на несколько секунд завис, оценивая, шутит сейчас Скай или нет, а затем прыснул и заливисто рассмеялся. — Все в норме, — продолжая смеяться, заверил он. — Бывало и хуже… — отводя взгляд. — А, и кстати. Я гей. Ну, это я так, к слову. Чтобы потом не было разных недоразумений и прочее, — в чертах красивого лица блондина скользнуло что-то болезненное, старательно скрываемое за вечной улыбкой и счастьем. Скай чуть приподнял бровь, не совсем понимая, какой реакции от него ожидают и зачем вообще делятся столь интимными подробностями. Это что-то по типу «Осторожнее, я гей и могу нечаянно тебя поиметь. Под луной особо опасен — трахаю всё, что имеет член». — Я не считаю, что люди делятся по ориентации, — спустя несколько минут совершенно искренне ответил Скай, вспоминая сразу свои излюбленные лесбийские парочки в фильмах. Винкенс опустил голову и благодарно улыбнулся, невольно сжимая сильнее книжку в руках. Этот Скай… удивителен. Сам же Тейдж счел это молчание как-то по-своему, возможно, за смущение или за что-то похожее, поэтому поспешил подняться по лестнице на третий этаж и свернуть в противоположную сторону от нужной аудитории. История подождет. Скай не мог объяснить, что заставило его пойти в медкабинет и, не застав там медсестру, самому взять обычный стеклянный пузырек перекиси водорода и моток ваты. Просто было что-то в этом Питере… Одинокое. Что-то, что мог понять и уловить даже Скай, с его полным отсутствием понимания человеческих чувств. Вот только другие люди почему-то упорно не замечали этого. Или не хотели замечать. — Держи, — протягивая вздрогнувшему блондину пузырек с перекисью и садясь рядом с ним на ступеньку. — Может быть заражение, если не обработать, — пожимая плечами и словно оправдывая свой поступок. Скай всегда был таким. Он не понимает, что значит быть «геем», «атеистом», «нацистом» или еще кем-то в этом роде. Тейдж не делит людей на категории, поэтому-то он так запросто сказал «спасибо» Рику. Ведь Спенсер для него не ублюдок и не отморозок. Он точно такой же, как и все остальные. Скай не видит различий между людьми. Для него все одинаковые. Он равнодушен к каждому из них.  — Ты и правда удивительный, — улыбается Питер, все-таки забирая пузырек и ватку. — Настоящее солнышко, — шепотом добавляет он и внезапно поднимает взгляд на Тейджа, смотря глаза в глаза. — Солнечный здесь скорее уж ты, — с неким непониманием, задумчиво поправляет парень, вновь бросив взгляд на волосы блондина. Винкенс улыбается и осторожно подается вперед, не закрывая глаз, сокращает расстояние между его лицом и лицом Ская, ловит губами его дыхание и… — Эм, — Тейдж упирается ладонью в грудь парня и отворачивается. — Мы недопоняли друг друга, — вновь оборачиваясь к Винкенсу и забирая у него ватку и пузырек, смачивая перекисью ватку и прикладывая ее к брови парня, настойчиво отодвигая его лицо. — Пойду верну, — встав со ступеньки и демонстрируя пузырек, а затем начиная подниматься на третий этаж. Питер сжал зубы, чувствуя, как внутри что-то медленно со скрипом съезжает. Тупо съезжает. С душераздирающим скрипом и невыносимой болью, царапая душу. Этот Скай… Черт возьми, он уже хочет его. Хочет не просто поиметь, а хочет, чтобы этот странный паренек был рядом. Чтобы делился своим мировоззрением, чтобы улыбался, чтобы принадлежал. Почти до дрожи хотелось, чтобы он часто-часто дышал, выгибаясь в руках блондина, чтобы признавался в любви и краснел. Хотелось… много чего. *Nickelback — Kiss It Goodbye.