Выверты судьбы

Весь остаток пары Скай безуспешно пытался понять то, что понять ему, кажется, не дано ни при каких обстоятельствах вообще. Дегидратация, хлорирование, межмолекулярная и внутримолекулярная что-то там… Номенклатура, благодаря которой получаются названия больше похожие на ругательства. Неужели кто-то вообще может это понять? Голова заболела еще где-то в середине пары. И причем Тейдж был уверен, что заболела она именно от химии, а не от удара. Однако это не меняло того факта, что на перерыве парень все-таки пошел в медкабинет. Было довольно неприятное чувство вообще во всем теле. Так бывает, когда спишь всего лишь два часа, потом ударяешься об стену, а потом пытаешься понять химию. Вывод: химия — зло. Корень мирового зла. Нет, серьезно же ведь. Если так подумать, не будь химии, то не было бы и химического оружия, и разных искусственных заболеваний и голова бы меньше болела. Правда при этом Скай не учитывал, что не будь химии, то и заболевания искусственные были бы не нужны — люди бы до сих пор умирали от обычной простуды. Хотя… вряд ли это минус. Нечего болеть, верно? Да и кто сказал, что смерть это так плохо? Чем меньше людей, тем меньше и загрязнение окружающей среды, меньше потребление, а значит, и расход ресурсов планеты. Да, химия — зло. Скай резко затормозил, врезавшись во что-то. — Извини, — поднимая взгляд и понимая, что не во «что-то». И даже не в «кого-то». Он врезался в Рика, который был уже в другой футболке. Это Скай по цвету понял. Испачканная же была белой, а эта черная. Вообще, Рик был выше. И выше намного, что не очень-то нравилось Тейджу, потому что у него и так самооценка низкая, а тут еще и этот шкаф, которому ты буквально в грудь дышишь. Поэтому Скай поспешил поскорее обойти этого большого и страшного человека. — А я и не заметил, какой ты коротышка, — насмешливо приподнимая брови, начал Рик. Скай вздохнул и поспешил все же убраться как можно дальше. Ну вот. Теперь этот великан точно даст ему такое вот говорящее «прозвище». Интересно, его в этой жизни вообще кто-нибудь будет называть по имени? Ведьма обычно обходится ругательствами или словами по типу «страшненький», «уродец» и тому подобное. В школе ему тоже постоянно давали разного рода прозвища, учителя звали и зовут по фамилии… Нда. Спрашивается, и нахрена вообще нужно имя? Назвали бы его номером. Ну, а что? Как-нибудь: 1235187. Так же можно и не запоминать, а придумывать разного рода обидные клички или просто лепить ярлыки, но тогда это было бы оправдано. А так… даже обидно. Самую малость. — Мне бы таблеточку от головы, — заглядывая за дверь медкабинета, попросил парень. Однако ему ответила лишь тишина. Медсестры не было на месте. Скай зашел внутрь и сел на белую кушетку, разглядывая висевшие на стенах разные плакаты со скелетами и внутренностями в разрезе. Здесь было действительно тихо, а из окон лился свет только что взошедшего солнышка. Тейдж всегда любил тишину. И особенно он любил ее тогда, когда хотелось спать. А сейчас хотелось просто как никогда. Да и обстановка располагала. Скай снял кроссовки и с ногами забрался на кушетку, сгибая колени, по-детски складывая руки и вместо подушки подсовывая их под голову. Смотрелось странно. И тут даже не дело в возрасте. Хотя и в нем тоже. Тут скорее уж все дело в… в этой желтой толстовке и вообще позе. Здорово изображать наивного дурачка, когда тебе шестнадцать, но когда тебе больше двадцати и ты ничего не изображаешь, а на самом деле такой вот простодушный дурак, это немного напрягает. Хотя, в общем-то, телосложением и особенно ростом Скай мало отличался от шестнадцатилетнего. Дверь в кабинет открылась не иначе, как пинком, потому что громко и тяжело ударила о стену, срикошетив обратно. Нет, черт возьми… Ну почему именно он? Это проклятие? Судьба? Бог? Эй, старик с туалетной бумагой, ты реально издеваешься, что ли? — Ты идиот? — поднял брови Рик, у которого обе руки были спрятаны в карманах широких штанов, так что дверь он, скорее всего, и вправду открыл с ноги. — Нет, я сплю, — показательно закрыл глаза Скай. Спенсер не нашел, что ответить или просто не захотел отвечать на столь явный признак идиотизма. По его мнению. — Где эта сука? — все же задал новый вопрос Рик, садясь на кушетку напротив той, на которой улегся Скай. — Понятия не имею, — не открывая глаз. Рик нахмурился, откидываясь на спинку кушетки и запрокидывая голову, разглядывая потолок. В отличие от Ская, он был… Проще не назвать отличия, а сказать прямо — он был полной противоположностью Тейджу. Спортивный и в меру подкаченный, сильный и дерзкий, наглый и не признающий почти ничьей власти над собой. Он выделялся в толпе, в чем бы ни был одет. Выделялся в первую очередь, наверное, из-за этой злой непокорной ауры хищника, не умеющего ни ждать, ни просить, но умеющего брать свое и присваивать чужое с применением силы, если потребуется. У Спенсера не было как таковых друзей, однако была шайка своеобразных отбросов общества, точно таких же как и сам Рик. И, как и бывает в таких случаях, всю ублюдочность своего характера парень с лихвой окупал внешностью, на которую с легкостью велась чуть ли не каждая вторая девушка. Мужественный подкаченный брюнет с обворожительной улыбкой и глубокими карими глазами, с четырьмя сережками по верхнему краю правого уха казался им кем-то вроде принца на белом коне. Вот только характер у принца был совсем не сказочный. — Как звать-то тебя? — с какой-то снисходительной интонацией спросил Спенсер, словно делает одолжение уже тем, что вообще интересуется именем какого-то ничтожества. — Скай, — даже не заметив этой самой интонации, которая полноценному человеку наверняка показалась бы оскорбительной. — Не верно, — расплываясь в злой улыбке, протянул Рик. — Твое имя — Коротышка, разве нет? — наигранное удивление, умело прикрывающее угрозу, сверкнувшую во взгляде. Решил поиздеваться, Рик? Вот только… — Ладно, — кивнул Скай, давно привыкнув к подобному. В конце концов, его никто не называл по имени. Спенсер опешил, но моментально скрыл удивление, преобразовав его в обычную надменность и напускное отвращение: — Надо же, какой послушный, — говоря лениво, но не стараясь скрыть скользнувшего интереса. — И со всеми ты так? — хотелось уязвить, задеть. Просто пробить на какие-либо эмоции, в конце концов. — Мне все равно, как ты меня называешь, — вставая и начиная обуваться. — До начала следующей пары около двух минут. — И что? — приподнимая брови. — Не дождешься медсестры? — Не хочу опоздать, — пожимая плечами и выпрямляясь. — Да и сидеть с тобой тоже, — разворачиваясь и уже дергая за ручку двери, когда сзади резко схватили и тоже дернули, усаживая рядом с собой на кушетку. — И чем же я тебе так не нравлюсь? — с явной издевкой, удерживая парня за ткань толстовки. — Не тяни, пожалуйста, — дергая толстовку на себя и поднимая взгляд на парня. Рик вздрогнул и замер. То ли от этого странного «пожалуйста», то ли от взгляда этого паренька. Странный взгляд. Говорят, глаза — зеркало души. И это на самом деле так, потому что почти все эмоции человека можно прочитать в его глазах. Но в глазах этого парня… В них не было ни страха, ни злости, ни вообще каких-либо эмоций. Словно на тебя смотрит абсолютно белая бездна пустоты. Абсолютная пустота. Ни холода, ни дерзости — ничего вообще. — Эм… — Скай моргнул, немного отодвигаясь, и наваждение резко спало, заставив Рика резко отстраниться, отпуская желтую ткань толстовки. — Тоже не опаздывай, — Тейдж встал и вышел, тихо прикрыв за собой дверь и оставив Спенсера одного. Рик закрыл глаза ладонью, вспоминая вновь взгляд глаз этого парнишки. И что это сейчас вообще было, черт возьми? Что за странный уродец ему попался? *** — … Поэтому все должны будут принять участие, — со звонком закончил немолодой тучный мужчина с крупным носом, смешными квадратными очками и лысиной. Скай пару секунд, словно зависнув, сидел на стуле, а затем моргнул, тряхнув головой и отогнав навалившуюся пелену сна. «Принять участие в чем?» — задумчивая мысль быстро скользнула в утомленном сознании и так же быстро исчезла, сменившись мыслью о сне. Тейдж действительно был рад, что эта пара была последняя и сейчас, с чувством выполненного долга и убитого мозга, можно топать домой. Мир казался таким монотонным и бесцветным, что не вызывал ничего кроме равнодушия. Хотелось поскорее уже прийти домой и вновь оказаться в ярком мире из пикселей и историй с хорошим концом. Быстро пробравшись сквозь толпу, ломившуюся живой артиллерией тел в раздевалку, парень накинул куртку и слегка помятый выбрался, наконец, из здания универа. Нужно пройти буквально двадцать метров до ворот, потом еще десять до остановки и дождаться своего спасительного автобуса, который повезет его в Рай. Скай зевнул, доставая наушники и затыкая ими уши, врубая звук погромче, чтобы попросту не заснуть в автобусе, в который он усядется, когда тот приедет. Парень нахохлился, словно воробей, пряча руки в карманы и чуть втягивая шею в плечи, чтобы широкий, обрамленный мехом воротник доставал до носа. Вы никогда не замечали, какое скучное это место — мир? Что может быть интересного в этом мире? Он же полностью обычный, скучный, холодный, несправедливый и жестокий? Что в нем может быть такого интересного или хорошего? Черт, ну вот почему никто не стремится его уничтожить, а? Почему у этого мира нет даже настоящих злодеев, что стремились бы разрушить его или захватить власть над человечеством? Скай не ненавидел мир. Он попросту не видел в нем ничего хорошего или хоть на каплю интересного. Впрочем, плохого он тоже особо так не видел. Ему было плевать. Плевать на весь этот мир во всех его проявлениях. Скай испытывал к нему чувство в разы хуже ненависти. Равнодушие. Автобус приехал через какие-то десять минут и как всегда был сейчас полупустой. Скай зашел и уселся на первое сидение у окна, сразу же отворачиваясь от пассажиров и обращая все свое внимание на улицу. Рядом на соседнее сидение кто-то плюхнулся, но Тейдж даже не заметил этого. Не заметил ровно до того момента, как наушник резко выдернули из уха, заставляя удивленно обернуться и встретиться взглядом с карими глазами уже знакомого ему парня. — И херли тебя не было на последней паре? — швыряя наушник обратно в парня, чисто из любопытства поинтересовался Рик, откидываясь на сидение и засовывая руки в карманы. В отличие от Ская, куртка которого была ярко-желтого цвета со светлым мехом, Спенсер был одет в черную длинную куртку с высоким воротником и темно-коричневым мехом. — Я был на последней паре, — не показывая своего удивления, спокойно ответил Тейдж, чуть отодвигаясь от парня. — Да ладно? — приподнимая брови и ухмыляясь. — И в каком же кабинете ты был? — с иронией. — 133, — пожал плечами Скай, вновь отворачиваясь к окну. Он не очень умел и любил общаться с людьми. И с людьми-подонками в частности. — Твоей тупости, я смотрю, предела нет, — самодовольно хмыкнул Рик, достав телефон и что-то быстро набирая на сенсорном дисплее. — Все нормальные люди были в 203. Скай на это лишь вздохнул, наконец, понимая, почему преподаватель ему показался таким незнакомым. — Ты хоть про праздник-то слышал, карлик? — продолжая увлеченно водить пальцем по сенсорному дисплею, вновь со смешком поинтересовался Рик. Тейдж поморщился от нового неприятного ему обращения. — Нет, не слышал, — тихо ответил он, продолжая устало смотреть в окно. — Да ты и правда полный идиот, — наконец, отрываясь от телефона, а в следующую секунду дергая парня за рукав куртки, заставляя обернуться, и фотографируя его лицо. — Таких идиотов-неудачников редко встретишь, — зло улыбнувшись, обосновал он свой поступок. Скай не возмущался, не хмурился и не злился. Он просто кивнул головой в ответ и вновь отвернулся к окну, вогнав Рика в секундный ступор такой вот своей непрошибаемостью. На самом деле Тейдж не был непрошибаемым, он просто давно привык к чему-то подобному. Над ним издевались всю младшую, среднюю и старшую школу, а дома с детства напоминали, какое же он ничтожество и как он не сможет ничего добиться в этой жизни самостоятельно, как он всем надоел и что лучше бы вообще она тогда сделала аборт нежели рожала кого-то столь ненужного. Скай уже давно свыкся с таким отношением людей и действительно во всем винил себя. Он и вправду считал, что такой плохой и ничтожный, как все говорят. Самооценка парня была давно уничтожена, колеблясь где-то в пределах абсолютного нуля. — Через несколько дней в универе состоится праздник в честь ученого, имя которого в названии универа. Все должны быть в костюмах и все такое… — лениво пояснил Рик, убирая телефон в карман. — Ясно, — без особого интереса кивнул Скай. — Спасибо, что рассказал. Спенсер нахмурился, не понимая, как этот парень вообще может его за что-то благодарить, да еще и с такой равнодушной мордой. Он что, издевается? — Бесит, — зло бросил Рик, отворачиваясь от парня. Захотелось ударить. Просто вот ни за что взять и ударить. Чтобы выбить все это спокойствие и равнодушие и заставить уже сказать хоть что-нибудь. — Что ты вообще забыл в этом автобусе? — с явной неприязнью и стремлением задеть, задал вопрос Спенсер, хмурясь. — Он едет к моему дому, — просто ответил Скай, не оборачиваясь на парня. Рик раздраженно хмыкнул, тоже отворачиваясь. Этот автобус шел и к его дому. Через несколько остановок, которые парни проехали в полном молчании, которое, впрочем, никого не тяготило — обоим было попросту все равно — Тейдж поднялся с места и, сказав что-то про нужную остановку, вышел из автобуса. Спенсер проследил за ним взглядом, сейчас даже радуясь, что собственный дом находится на несколько остановок дальше. Потому что если бы они еще и выходили на одной остановке, то это был бы вообще фееричный пизд… Это была бы судьба.