Выверты судьбы

Рик проснулся от чьей-то возни рядом. Он открыл глаза, видя перед собой белый потолок, затем повернул голову набок и наткнулся взглядом на лицо Ская, который спал совсем рядом, пуская слюни на подушку. Спенсер резко сел на постели, упираясь рукой в матрас рядом с телом Тейджа, тупо глядя на него и пытаясь вспомнить произошедшее вчера. Картинка восстановилась быстро, включив звуковое сопровождение и крайне содержательные разговоры по душам. Скай, по всей видимости, почувствовав пристальный взгляд, проснулся, открыл глаза и приподнял голову. Он обвел глазами комнату, а затем сонно уставился на Рика, обняв руками подушку, а затем и вовсе уткнувшись в нее лицом. На затылке светло-русые волосы Тейджа встали во что-то, напоминающее торчащую дикую траву, разросшуюся вверх под невиданными углами. Спенсер шумно выдохнул, понимая, что сейчас просто не в силах оторвать взгляда от выпирающих косточек шейного позвонка, виднеющегося из-под широкого пижамного ворота рубашки Ская. — Эй… — хрипло позвал он, взъерошивая волосы и попросту не зная, что делать. Тейдж осторожно повернул голову, одаривая парня пустым, ожидающим взглядом, но ни слова не говоря. Рик хотел что-то сказать и нахмурился, стараясь не смотреть на Ская, однако слова словно резко застряли в горле, а тишина, вставшая в квартире на несколько секунд, вдруг испугала. — Мне надо домой, — буркнул Спенсер, только чтобы разорвать тишину. Тейдж потянулся и сел на постели, без интереса наблюдая за Риком и попеременно зевая. — У тебя что-то случилось вчера? — наконец подал он голос, подпирая голову рукой и спрашивая чисто из вежливости или еще из-за каких-то своих соображений, но точно не из-за интереса. — С чего ты взял? — задал встречный вопрос Спенсер стараясь скрыть волнение и какую-то странную дрожь в голосе, из-за чего вопрос показался вызывающим, почти с оттенком раздраженной угрозы. — Это же очевидно, — пожав плечами и сидя закутываясь в одеяло. Взгляд скользнул по рукам Рика, где на содранных костяшках красовалась подсохшая кровь. Спенсер моментально стушевался, нервно взъерошил волосы и поспешил как можно быстрее уйти домой. Или куда-нибудь еще. Только чтобы не чувствовать на себе этого ничего не выражающего взгляда и не сходить с ума от того, что его обладатель спокойно сидит на кровати, сонный и взъерошенный после сна, и даже не представляет, ЧТО возбуждает в Рике одним своим видом. И это в какой-то степени тоже пугало Спенсера. Осознание своих желаний вызывало отвращение, но и пугало своей возможностью. Потому что он явно сильнее Ская, и если захочет, то может взять во всех смыслах, причинить боль и подчинить себе. От таких мыслей по телу прошла неприятная, холодная дрожь, и Спенсер поспешил выйти из комнаты, пытаясь убить в себе режущее желание остаться. Скай неспешно потянулся и спустился вниз вслед за ним, сонно наблюдая, как Рик одевается. Спенсер ушел молча, кажется, о чем-то думающий, напряженный и даже будто бы испуганный чем-то. Вот только Тейдж не заметил. Ему с утра вообще было сложно сосредоточиться на окружающей действительности, а уж разбираться в текущем настроении Рика было вообще чем-то недосягаемым. Он прошел на кухню, где включил телевизор и преспокойно приготовил себе завтрак. Для него за прошедшие восемь-десять часов не произошло ровным счетом ничего. Да, Рик ночевал у него. Да, он рассказывал ему что-то о своей семье. А еще они спали в одной постели. Но они же оба парни, так что это нормально, в конце концов, ненормально было бы остаться на ночь с совсем незнакомой девушкой, чем с однокурсником. *** Рик резко вылетел из подъезда Ская и быстрыми шагами, борясь с желанием сорваться на бег, пошел в сторону своего дома или просто в сторону — сейчас он точно не мог точно определить дороги. От собственных чувств стало мерзко, почти невыносимо. Злоба на самого себя за «слабость», за «идиотизм» и так далее нарастала с каждой секундой. В конце концов, Рик попросту резко остановился и с разворота сильно ударил ни в чем неповинное дерево, которое чуть пошатнулось, а кора на месте удара заскрипела и осыпалась. — Какого черта?.. — прошипел Рик, вглядываясь перед собой и не видя ничего вообще. Мысли застыли на образе сонного Ская и ощущением его запястья в своей руке. Худое и тонкое, но не женское, с отчетливо выпирающей косточкой и мягкой кожей над синими венами. И тихим, сводящим с ума пульсом. От воспоминаний по телу прошелся ток, ударил болью в мозг и в восприятие. Рик сжал зубы, выдохнул, пытаясь успокоить и себя, и громко, болезненно стучащее в ребра сердце. Захотелось напиться. Срочно. Но Рик почему-то не пошел ни в бар, ни в магазин, чтобы купить себе спасительных бутылок с градусом. Он вообще никуда не пошел, вернувшись обратно к подъезду Ская и усевшись на лавочку. Мыслей не было, он просто пялился в пустой асфальт, пытаясь то ли смириться, то ли возненавидеть, то ли еще что. Пальцы машинально нашарили в пачке сигарету, и Спенсер закурил, пряча руки в карманы куртки и не вынимая сигарету изо рта, вдыхая никотин вместе с воздухом. «Я педик?» — брезгливая мысль вновь запрыгала в мозгу, словно мячик для пинпонга, отбиваясь от стенок пустой черепной коробки и с каждым ударом будто вбивая в череп Спенсера гвозди. Однако очень скоро она была отбита мыслями о том, что никого кроме Ская он пока не хочет, не хотел и вряд ли хотеть будет. Своего пола, в смысле. Это как-то успокоило. Появилась надежда на то, что Тейдж переодетая девчонка. Рик нервно усмехнулся и выкинул сигарету. — Ебануться, — поднимая взгляд к небу с душой выпалил он. — Я хочу одногруппника. Охуеть, блять, — он смял пустую пачку сигарет и со злостью швырнул ее на асфальт, хмурясь и поднимая взгляд на окна, которые предположительно должны были быть от квартиры Ская. Рик вглядывался всего пару секунд, потом разозлился на себя еще больше, резко встал и пошел домой, где минут двадцать стоял под горячим душем, пытаясь успокоиться. Холодную воду, как назло, отключили с утра на пару часов в связи с какими-то работами, и Рик еще около двух часов пытался занять себя чем-нибудь, начиная от бесцельного и тупого просмотра телевизора на кухне и заканчивая работой. Вот только что-то как-то не клеилось со всем этим. Очень сложно фокусироваться на чем-то, когда по пьяни провел ночь с тем, к кому испытываешь недвусмысленные и почти ломающие изнутри чувства. Рик выкурил последнюю сигарету, раздраженно выкинул ее в мусорный бачок рядом с домом и, застегнув куртку, пошел в магазин за следующей пачкой. — Блядь, — в сердцах прошептал он, остановившись у подъезда Ская и уже начиная проклинать себя. К этому месту он пришел действительно машинально, по какому-то внутреннему желанию. Спенсер уже даже хотел было уходить, но вдруг представил, как где-то высоко в одной из квартир этого дома сидит Скай в глупой пижамке и пялится в монитор. Рик страдальчески вздохнул и сделал шаг к подъезду, подумав, что увидеть одногрупника еще раз не преступление. Просто мимо проходил, вот и решил зайти. Нормальный дружеский поступок. Ничего странного. Ну и что, что второй раз за сутки? Он, что отчитываться перед кем-то обязан? Или разрешения спрашивать? Вызывающие мысли подобного рода подбодрили, и Рик уже более уверенно зашел в подъезд и поднялся на нужный этаж. Однако перед квартирой Тейджа он все же остановился в некой нерешительности и минуты две не решался позвонить в дверь, а когда все же нажал на дверной звонок, резко отдернул руку, будто обжегся. Скай открыл не сразу, а когда открыл, без особого удивления посмотрел на Рика. Зато в глазах Спенсера моментально вспыхнуло удивление, шок, неверие и тонны непонимания. — Что это?.. — выдавил он, глядя на маленькую, трехлетнюю девочку, держащую Тейджа за руку и с настороженным любопытством в больших синих глазах смотрящую в ответ на гостя. — Соседская дочка, — спокойно ответил Скай, отходя и пропуская Рика в квартиру. — А… почему у тебя? — заторможенно, не стараясь скрыть отвращения во взгляде и едва уловимой ненависти к ребенку, который сейчас сжимал своими, наверняка, обляпанными соплями пальцами руку Тейджа. Да как эта маленькая тварь смеет! — У её матери что-то случилось, присмотреть за ребенком некому, — объяснил Тейдж, неспешно проходя на кухню и уводя за собой ребенка. — И часто она просит тебя посидеть с её выродком? — не скрывая жестокой злобы в голосе, спрашивает Рик, разуваясь и проходя следом. — Первый раз. Она хорошая мать, не думай про нее плохо, — с едва уловимым укором в голосе отвечает Скай, садясь за стол и усаживая девочку себе на колени. Рик не отвечает, хмурится и садится напротив, угрюмо наблюдая за тем, как ребенок играется маленькой пластмассовой ложкой зеленого цвета, размазывая кашу по дну красной тарелки. — К хуям детей, — грубо выдает он через какое-то время. Скай моментально поднимает на него взгляд и чуть хмурится. — Не ругайся, — говорит он. Рик насмешливо фыркает, откидывается на спинку стула и складывает руки на груди, внимательно наблюдая за парнем. — Любишь детей? — стараясь придать голосу как можно больше насмешки, а взгляду — презрения. — Нет, — просто отвечает Тейдж, нисколько не изменившись в лице. — Но и когда при них выражаются, не люблю. У ребенка должно быть нормальное детство и окружение, — уверенно говорит он, переводя взгляд на девочку, которая в свою очередь поднимает на него любопытные глаза и неумело, по-детски засовывает ложку в рот. — Оу, — Рик прищуривается, сам не понимая, почему злится. — Ты так говоришь об этом будто весь такой взрослый и дохуя знающий… Стремно, знаешь ли, учитывая, что ты и сам еще ребенок, — нахмурившись. Скай вновь переводит на него взгляд, внимательно вглядывается в глаза, а затем осторожно отвечает: — Ты, наверное, не знаешь, но мне уже двадцать два. Рик насмешливо фыркает, сверкая глазами, и подается чуть вперед. — Какая разница сколько тебе лет? — с усмешкой, не сводя пронзительно взгляда с Тейджа. — Ты — ребенок. Дите. Малое и несмышленое дите. Это за тобой нужно смотреть, чтобы ты не поранился или еще что! Доверить тебе ребенка — это то же самое, что оставить двоих детей без присмотра. И ее мамаша дура, раз не увидела этого, — небрежно кивнув на девочку. Скай удивленно приподнял брови, а затем осторожно улыбнулся. И эта улыбка… Рик вздрогнул, замер и именно в эту секунду резко понял, ЧТО чувствует к этому странному парню. Улыбка иногда так странно преображает лицо человека, делает его мягче или, может, наоборот придает чертам нужную остроту. Но улыбка Ская — особенная. Хотя бы потому, что он чертовски редко улыбается. — Это не смешно, — хмурится Спенсер, но уже без какого-либо намека на злобу в голосе. — Какого хуя она свалила на тебя свои обязанности? — он предпринимает последнюю попытку, чтобы вразумить Тейджа. — Ты не обязан ей помогать и вообще… — Это всего лишь маленькая девочка. Ничего не случится, если я за ней присмотрю, верно? — мягко убеждает Скай. Рик хмурится, сжимает зубы и с неподдельной ненавистью смотрит на девочку. — Может быть, ты хочешь подержать? — предлагает Тейдж, замечая направление взгляда Рика, но в упор не видя в нем ненависти и агрессии. — На хуй надо, — лаконично отвечает тот, хмурясь еще больше. Скай видимо понимает этот ответ по своему, потому что в следующую секунду встает, подходит и передает ребенка Спенсеру, глаза которого выражают самый чудовищный спектр эмоций от ужаса до холодной злобы, но ни намека на любовь к детям. — Неплохо смотришься, — совершенно серьезно заявляет Скай, без тени улыбки, оглядывая Рика, который напряженно держит девочку. — Забирай обратно, — шипит он, буквально впихивая ребенка Тейджу, как какую-то ненужную вещь. Скай не спорит, забирает и отпускает ребенка на пол, позволяя ей неуклюже и торопливо зашагать вперед. — Странно, что ты не любишь детей, — замечает он, глядя на девочку. — Странно? — Рик ошарашенно приподнимает брови. — Я похож на того, кто может любить этих спиногрызов? — Нет, — мотнув головой. — Ты похож на того, кто не любит никого вообще, а так не бывает. Обычно те, кто агрессивны с окружающими, проявляют лучшие стороны своего характера с детьми. Детей же все любят. — Я не люблю. — Значит, любишь кого-то другого, — пожав плечами. — Все кого-то любят. Рик усмехнулся. — А ты? Тоже кого-то любишь? — он хищно прищурился с нарастающей угрозой во взгляде. — Утят, — кивнув. — А из людей? — насмешливо изгибая бровь. — Я не сказал, что любить нужно человека. — Извращенец, — Рик тихо рассмеялся, с теплым весельем глядя на Тейджа. Скай не успел ответить — в дверь настойчиво позвонили. — Кто это? — Спенсер моментально напрягся и впился взглядом в проход. — Наверное, соседка, — спокойно ответил Тейдж, взяв девочку на руки и не торопливо направляясь к двери. Рик пошел за ним и остановился в проходе, прислонившись плечом к косяку и сложив руки на груди. В дверь действительно звонила соседка, которая благодарила Тейджа за помощь и говорила что-то еще, а затем забрала дочь. Рик наблюдал всю эту картину со стороны, и она казалась ему даже более чем странной. Женщина двадцати пяти лет эмоционально благодарила Ская, а он смотрел на нее так, будто ее вообще там не было. Отсутствующий взгляд. Он ей даже ни разу не улыбнулся. Да и к ребенку особых чувств не проявил. Почему он вообще помог? Потому что его попросили? Или потому что не было выбора? В любом случае, причина точно не в безмерном желании помочь ближнему. И даже не в сострадании и, уж тем более, не в любви к детям. Так почему? Почему Скай решил помочь? Почему он позволил вчера остаться у него? Рик никогда не отличался особым умом, и до человеческих мотивов и чувств дела ему никогда не было, однако сейчас, когда речь заходила о Тейдже, факт того, что он не знает ответы на все эти вопросы, чертовски раздражал и бесил. Скай закрыл дверь за гостями и обернулся к Рику, встречаясь с ним взглядом. Спенсер смотрел спокойно и пристально, с горящими черными огнями в глубине, и словно пытался увидеть в глазах Тейджа мотив его поступков. Пустота глаз Ская затягивала, заставляла внутренне содрогаться перед этим молчаливым и странным равнодушием. Словно толща холодной воды внезапно нахлынула откуда-то сверху, опалив болью и выбив весь кислород. — Вот видишь, она хорошая мать, — заметил он, сделав несколько шагов в сторону Рика и, тем самым, оказавшись всего в шаге от него. Спенсер замер, сверху вниз глядя на это существо, что сейчас подошло так близко, совсем не опасаясь последствий. Захотелось дотронуться. Почти нестерпимо. Прикоснуться, сжать и не отпускать вообще никогда. Скай, сам того не понимая, вызывал просто шквал неконтролируемых эмоций, сносил любое самообладание и заставлял ненавидеть себя за то, что испытываешь что-то подобное. К парню. — Завтра в универ, — тихо сказал Спенсер, не сводя взгляда с лица Тейджа. — Хорошо выспись. И я зайду за тобой, — на всякий случай напомнил он. Скай на секунду задержал на нем внимательный взгляд, а затем медленно кивнул. — У тебя точно все хорошо? — вновь уточнил он, даже без намека на интерес во взгляде и голосе, но с неподдельным и искренним беспокойством. Ну вот как так он умеет, а? Рик усмехнулся и медленно кивнул. — Пойду я, — отстраняясь от стены, произнес он, испытывая легкое чувство дежавю. Спенсер быстро оделся и даже уже собирался выходить, но затем вдруг развернулся, еще раз окинул Тейджа взглядом и быстро указательным пальцем коснулся его носа, заставив чуть отпрянуть назад. — До завтра, — со смешком бросил он, выходя за дверь и радуясь реакции Тейджа. Скай проследил за ним взглядом и закрыл дверь, радуясь, что ближайшие часа два сможет провести в одиночестве за просмотром любимого сериала. Для его личного счастья нужно было совсем мало.