Выверты судьбы

Скай тихо и судорожно выдыхает и, стыдливо отводя взгляд и поджимая тонкие губы, медленно опускается на колени между разведенных ног Рика. Спенсер следит за ним заинтересованным и чуть насмешливым взглядом. Тейдж устраивается удобнее, ерзает на полу и протягивает руки к ширинке парня, осторожно расстегивает молнию, прикусывая губу и бросая томный взгляд на Рика. — Я первый раз… — шепчет он, оттягивая резинку боксеров и высвобождая вставший член Спенсера. — Тогда с зубами аккуратнее, — хриплым шепотом, нервно облизывая губы. Скай кивает и осторожно проводит ладонью по члену, целует головку и заглатывает ее, прикрывая глаза. Рик громко выдыхает и расставляет ноги шире. Тейдж отстраняется, проводит языком вдоль по стволу, собирает выступившие капли смазки и эротично облизывается, бросая взгляды на парня и заглатывая глубже. В какой-то момент Спенсер не выдерживает и надавливает на его затылок, проникая еще глубже в горячий рот. Щеки Ская заливает румянец, ему трудно дышать, но он отчаянно, со слезами в глазах, заглатывает член, вылизывая головку и тихо всхлипывая. Разрядка приходит ожидаемо сладко, разойдясь по телу. Пальцы сами собой сжимают мягкие светло-русые волосы, и Рик тихо стонет, закрывая глаза… Спенсер вздрагивает и резко садится в постели, тяжело дыша и глядя перед собой. Пальцы судорожно сжимают одеяло, а в штанах недвусмысленный стояк. — Блядь, — шепчет Рик, откидываясь на подушку и с неверием глядя в потолок. — Блядь! — закрывая лицо ладонями и прокручивая в голове образ приснившегося ему Ская. — Пиздец… — негодует парень, громко дыша и стараясь думать, что все это просто избыток гормонов, весна и так далее по списку. Спенсер садится в постели, морщась от боли, затем встает и идет в душ. Холодный душ, после которого он уже точно не заснет. Часы показывают пять утра. Солнце только начинает распускаться первыми лучами на темном небе. Парень выходит из душа через полчаса и идет на кухню, где пытается приготовить яичницу с кетчупом. И ему даже почти удается. Не считая трех неудачных попыток разбить яйцо, налить масло и зажечь огонь. Вскоре Рик все же раздражается окончательно, благоразумно решив, что готовка не его, и достает из холодильника уже готовый завтрак, включающий эту самую яичницу, бекон и что-то еще. Этот готовый завтрак Спенсер благополучно закидывает в микроволновую печь минуты на три, успевая в ожидании включить небольшой оранжевый телевизор с антеннами, мельком посмотреть на какую-то очередную утреннюю новостную ленту и выпить пакет молока. После завтрака Спенсер идет вниз на первый этаж, где находится автомастерская. Рик живет в двухэтажном доме у дороги, и первый этаж этого дома сделан под мастерскую машин, которые частенько заезжают сюда. Хозяин мастерской по совместительству является и хозяином дома в целом, что не удивительно. Он же и сдает Рику квартиру, а так как Спенсер работает у него в мастерской, то квартплата не слишком высокая. Хозяин появляется обычно раз в три-четыре дня. Это обычный сорокалетний мужичок с пузиком и щетинкой, у которого есть жена и дочь лет двенадцати. Помимо Рика в мастерской работает еще три человека, и когда-то здесь работал и Анж. Спенсер оглядывает оставленные на ночь машины, стройным рядом выстроенные капотом к стене. Обычно в их мастерской за день бывает около десяти-пятнадцати легковых авто, из которых примерно три-пять остаются на ночь, так как поломки оказываются серьезнее предполагаемых. Сама мастерская представляет собой просторное помещение без окон и с низким потолком, подкрепленным толстыми квадратными опорами, которые как бы отделяют машины друг от друга, предоставляя каждой свою территорию. Рик любит свою работу. По крайней мере, она устраивает его и графиком, и оплатой, и родом деятельности. А еще здесь совсем рядом есть неплохой, но грязный по своим услугам стрип-бар, в котором танцовщицы не стесняются подрабатывать проституцией, на месте организовывая «продолжение» приватному танцу. Как ни странно, но бар назывался «Бинго», что само по себе оскорбляет чувства всех тех, кто любит боулинг. А в соседнем доме находится совсем обычный тренажерный зал, куда мало кто заглядывает по будням, а по выходным тем более. Рик там бывает раза три-четыре в неделю. И вовсе не потому, что следит за формой тела или еще по какой-то причине, почему мужчины следят за собой. Просто бить кого-то после тренировок приятнее раза в два. Когда натренированные, напряженные мышцы встречаются с чьей-то челюстью, по крови разгоняется неподдельный адреналин, резко взрывающий сознание. Пожалуй, Рик уже знает, как он проведет сегодняшний день и вечер. Прокопавшись около четырех с половиной часов в мастерской с машинами, Спенсер уже в предвкушении очередной драки пошел на тренировку, где провел еще около двух часов, потом принял душ и решил нарваться на драку в баре — в тренажерном зале кроме него был лишь тренер. Не то чтобы Рика это останавливало, просто его он уже бил, умудрившись сделать это в первый день посещения и здорово польстив своему, и без того раздутому, эго победой над этим тридцатилетним качком. В баре была куча полуголых стриптизерш, что само по себе несказанно радовало еще и тем, что Рик, хотя и ловил себя на мыслях о Тейдже, которые, в общем-то, и не покидали его голову, прекрасно понимал, что мужики ему нихрена не нравятся. Глядя на выгибающиеся вокруг шеста женские тела, это понимание приходило наиболее остро и чертовски веселило и поднимало настроение. Какое счастье — он не педик! За это определенно надо было выпить, что Спенсер и сделал. Ну, а потом какой-то особенно неаккуратный посетитель нечаянно задел его, проходя мимо барной стойки, за которой и сидел Рик, как никогда обрадовавшийся поводу прописать кому-то пару десятков сочных ударов в лицо, живот и почки. И, судя по подтянувшимся в драку еще двоим мужчинам, обрадовался не он один. *** Тейдж открыл глаза, смешно фыркнул от холода, который обычно бывает после сна, и глубже укутался в толстое одеяло. Спать он лег ближе к шести утра, поэтому и проснулся ближе к пяти часам дня. Пасмурное небо, которое с утра было светлым и с проблесками солнца, сейчас заметно потяжелело, нависнув свинцовыми тучами над городом. Скай нашарил рукой мягкого желтого утенка рядом с кроватью и утащил холодную игрушку к себе под одеяло, по-детски прижимая его к груди и закрывая глаза в надежде еще уснуть на пару часиков. Однако во второй раз провалиться в сон не удалось и после получаса валяния на постели, Скай все же встал и лениво, не снимая пижамы, поплелся на кухню, ежась от холодка. Есть хотелось чуть меньше, чем включить компьютер и закопаться в интернете, поэтому Тейдж, не долго думая, взял из холодильника все то, что не нуждалось в готовке, мельком бросив взгляд на замороженные пельмени и даже потянувшись к ним рукой с намерением погрызть, но вовремя вспомнив, что «эти штуки едят не так», и пошел обратно к себе, где с чувством выполненного долга включил своего личного дилера. Вчерашние «Лесбийские истории в тюрьме *****» были остановлены на сто двадцать шестой серии, поэтому сегодня Скай решил попробовать досмотреть остальные пятьсот восемьдесят пять. Это пока было самое лучшее, что Тейдж видел о лесбиянках, поэтому его совсем не смущал факт того, что каждая серия длится по сорок пять минут. Говорят, по сериалу уже даже игра есть. Порно игра, конечно же. Тейдж даже скачал. И даже, несмотря на то, что в игре было действительно по-большему счету жесточайшее бессюжетное порно с завязкой по типу «О, смотри, гвоздь! Надо потрахаться иначе Земля будет в опасности!», Скай все же наивно верил, что на самом деле между ними всеми одна большая чистая женская любовь, которая бывает исключительно между девушками и исключительно в тюрьме. — Надо будет книжку купить, — задумчиво сам себе сказал Тейдж, дожевывая бутерброд и досматривая серию. Да, сериал был снят по книге. По нескольким книгам, точнее. Время летит как-то даже слишком незаметно, что не может не радовать, и Скай сам не замечает, как стрелка часов подходит к восьми часам вечера. Резкий звонок в дверь заставляет вздрогнуть и поставить очередную серию сериала на паузу. Звонок громкий, настойчивый и непрерывный. Кто-то там за дверью явно решил не отпускать кнопку до последнего. «Ведьма вернулась?» — неприятная мысль скользит в голове, и Тейдж несколько секунд просто молча смотрит в экран, замерев и словно ожидая, что гость уйдет сам, что кто-то просто ошибся дверью. Но вскоре становится ясно, что так просто звонок не прекратится, поэтому парень, вздохнув, идет открывать. И уже открыв дверь и окинув ничего не выражающим взглядом Рика, Тейдж понимает, что серию не досмотрит. Не сегодня точно. Спенсер смотрит хмуро и как-то странно. Его руки спрятаны в карманы широких джинс, а куртка на груди распахнута и поэтому видно серую футболку с каплями крови на груди. Тейдж вздрагивает, замечая разбитую бровь и губу. — Что-то случилось? — чуть склоняя на бок голову, действительно с искренним беспокойством спрашивает Тейдж. — Нет, — мотнув головой, выдыхает Рик. — Я просто… — он, опуская взгляд, взъерошивает волосы и вновь поднимает глаза на Ская, не зная, что ответить. — Я вообще не знаю, как здесь оказался. Просто ты… Ты же живешь здесь, вот я и… — слова путаются от ударившего в мозг алкоголя и чего-то еще, что заставляет сердце забиться быстрее. Тейдж вздыхает и отходит назад. — Заходи, — подсказывает он, наблюдая за замешательством Рика. — Если ты вампир, то я приглашаю тебя. — Не, — мотнув головой. — Не хочу, — уткнувшись взглядом в пол и сжав зубы. — У тебя кровь, — напоминает Скай. — У меня аптечка есть. Нужно же обеззаразить. — Мне нормально, — упорно не поднимая взгляд. — Ты же можешь умереть, — едва заметно удивился Тейдж, в упор глядя на Рика. Спенсер чертыхнулся, нахмурившись, но все же зашел, решив, что… А в общем-то, ничего не решив. Просто захотелось зайти и остаться со Скаем. Хотя его доводы были дебильны. У Тейджа и правда была аптечка. Он усадил Рика на табуретку на кухне, заставив снять куртку, но ни слова не сказал о разбитых костяшках Спенсера и вообще не спросил ничего о ссадинах. — Будет щипать, — предупредил он, пропитывая ватку какой-то жидкостью и прикладывая ее к краю губ Рика. Спенсер зашипел, прикрывая глаза и сжимая зубы. Ощущение было действительно не из приятных. Тейдж заметил и осторожно убрал ватку, протирая ей кожу вокруг ранки. Рик замер, наблюдая хищно, но действительно боясь напугать. — Извини за тот раз, — тихо прошептал он, чувствуя, как сердце в груди сходит с ума, как по телу пробегаются мурашки и в горле скручивается комок от одного того, что Скай рядом с ним. От осознания, что он сейчас здесь, что он прикасается, смотрит, делает какие-то движения. Тейдж изогнул бровь, не понимая, о чем идет речь, и приложил другую ватку к брови Спенсера, стирая тонкую каплю крови, скатившуюся по виску. — Я же тебя… — Рик запнулся, подбирая слово и не решаясь произнести. — Ну, поцеловал, что ли… — Бывает, — кивнул Скай, нахмурившись. — Может, скорую вызовем? — глядя на ранку, из которой медленно текла темная кровь. — Вдруг тут нужно зашивать… — задумчиво прикусывая губу и приближаясь ближе, чтобы рассмотреть лучше. Рик вздрогнул, когда Скай приблизился, и от него потянуло приятным запахом чего-то неясного, почти детского. — Все хорошо, — выдавил брюнет, стараясь отстраниться. — Думаешь? — опуская взгляд на Спенсера и подушечками пальцев стирая кровь с его виска и демонстрируя ему. — Да, — кивнув и судорожно выдохнув. — Ты крови не боишься? — постарался перевести тему Рик. — Нет.  — А темноты? Скай поднял на него взгляд, недолго вглядываясь в глаза Спенсера. — Темноты боюсь, — кивнув и еще раз приложив ватку к ранке. — Рик, ты вообще в порядке? — чуть наклоняясь вперед и внимательно глядя в глаза парня. Брюнет сжал зубы, вглядываясь в эти омуты мутной светло-голубой пустоты и понимая, что сходит с ума. Вот именно в этот момент, просто съезжает со всех катушек. — Нет, — мотнув головой. — Со мной творится какая-то хуйня, — горько усмехнувшись и опустив голову так, что глаза перестало быть видно. Скай аккуратно убрал ватку, не зная, что ответить и как вообще понимать слова Спенсера. — Знаешь, я, кажется, хочу быть с тобой… Не знаю, не уверен, просто как-то… Чувствую что-то, — сглотнув и прижав ладонь к груди, где как сумасшедшее заходилось сердце. Алкоголь делал свое дело, развязывая язык. Скай задержал на нем взгляд, задумавшись над чем-то, а затем выдал: — В смысле, хочешь остаться на ночь? — склонив голову на бок. — Да я не против, в общем-то, — пожав плечами и сам понимая, что отпускать Рика сейчас куда-либо глупо и жестоко. В понимании Ская это была именно жестокость. — Комната матери все равно свободна, — кивнув самому себе и встав с табуретки. — Пойдем? — мягко и тихо, думая, что Рику больно от громких звуков. Спенсер поднял на него взгляд, вглядываясь несколько секунд и сжимая зубы от бессильной и жесткой боли, сжавшей внутренности. — Нет, я же не в том смысле… — мотнув головой. — Да-да, конечно, — кивнул Скай. — Но спать все же пошли, а то мало ли. Рик выдохнул и встал. В глаза ударила вспышка света, словно лампу внезапно поднесли к лицу. — Ты один дома? — задал вопрос Спенсер, спокойно шагая за парнем и поднимаясь на второй этаж, но морщась от яркого света. — Да, мать же уехала, — пожимая плечами. — А другие родственники? Бабушки, дедушки, братья, сестры? Тети с дядей? — не отставал Рик. — Моя мать не общается с родственниками. Я лишь единожды видел свою бабушку вживую. И, судя по тому, как она смотрела на мать, она не жалует ни меня, ни её. Рик фыркнул в ответ, усмехнувшись. В его понимании все бабушки были существами злыми, вредными и вообще посланными на Землю самим космическим Сатаной, дабы устроить здесь массовое уничтожение человеческого разума. Как и геи, в общем-то. У них здесь одна миссия. Во вселенной Спенсера, во всяком случае. Окно в гостиной, как всегда, было плотно зашторено, а на разобранном кожаном диване еще была простынь и одеяло. Скай не стал включать свет, потому что прекрасно понимал, как эти крупные лампы на потолке резанут по глазам не только Рика, но даже его. — Ты можешь спать здесь, — пожав плечами и кивком указав на разобранный диван. — Только сейчас поменяем белье. — Да и так сойдет, — отмахнулся Рик, сдирая с дивана простынь и убирая ее в сторону. — Рано же еще спать, — сев на диван и осмотревшись. Скай задумался, перевел взгляд на телевизор и едва заметно улыбнулся. — Любишь фильмы про лесбиянок? — по его мнению точно так же спать сейчас было как никогда рано. Рик удивленно моргнул, в темноте пытаясь разобрать лицо Тейджа и искренне веря, что ему послышалось. — Я похож на извращенца? — с плохо скрываемым удивлением, хмуро спросил Спенсер. — Еще как, — Скай внезапно улыбнулся, кивнул, закрыл за собой дверь и шагнул к Рику, чтобы подобрать с пола пульт и включить плазму. — Или лучше ужасы? У меня здесь только два жанра, извини, — садясь на кровать рядом с парнем и выбирая автоматическую настройку на экране. — Ужасы, — выдохнув и потянув футболку вверх и тем самым снимая ее. Скай обернулся на него и внимательно прищурился. — Ну и какой нормальный человек вместо классного лесбийского кино выберет ужасы с кровавыми маньяками? — разочарованно вздохнув и взобравшись на постель с ногами. — Тебе нравятся лесбиянки? — усмехнувшись и сонно уставившись на Ская, сидящего рядом. — Странно, что тебе нет, — тем не менее, выбирая ужасы, причем один из самых кровавых и жутких фильмов. Рик не ответил, проследив взглядом за пальцами Тейджа, нажимающими кнопки на пульте. В этой темноте, мягко разрываемой лишь синеватым светом экрана, начинало быстро тянуть в сон. Спенсер тихо выдохнул, сонно наблюдая за мелькнувшей черной заставкой экрана, затем вновь перевел взгляд на Тейджа и осторожно улегся рядом, бесцеремонно положив свою голову ему на колени, но продолжая смотреть в экран. Скай вздохнул, мельком бросив взгляд на голову брюнета, и устроился удобнее, придвигаясь к стене. Минут через десять после очередного крика жертвы и заляпанного кровью экрана, Рик повернулся на спину, задумчиво, но с оттенком нетрезвой веселости глядя на Ская с его же колен. — Что? — почувствовав взгляд, решил поинтересоваться Тейдж. — А мой отец не признает моего существования, — Рик зло улыбнулся и перевел взгляд на экран. Алкоголь развязывал язык, хотелось кому-то рассказать что-то, чтобы просто говорить в пустоту, а не ради понимания или сочувствия. Спенсер был не слишком умным и в трезвом состоянии, а в пьяном на такую креативную вещь как ложь и подавно был не способен, поэтому оставалось лишь говорить правду. Тейдж опустил взгляд вниз, внимательно всматриваясь в глаза Рика. — И мать тоже. Хотя она умерла пару лет назад, — сонно зевнув и повернувшись на бок и уткнувшись лицом в живот парня. — Почему не признает? — нахмурившись. — Потому что у меня был старший брат, а потом он умер. Но для родителей существовать перестал я, а не он, — Рик расплылся в улыбке и снисходительно фыркнул. — У них дома, наверняка, до сих пор везде развешаны его фото и достижения типа всяких там грамот и дипломов. Он был паинькой и умницей, они гордились им. А мной нет, — усмехнувшись и обдав горячим дыханием живот Тейджа. — И тут вдруг он, их надежда, луч и все такое, внезапно попадает в аварию на автобусе, который должен был первый раз привести его в университет. Реанимация, больница, врачи и смерть за пару часов. И крушение надежд и счастья. Кстати, университет тот самый, в котором сейчас учимся мы, представляешь? — пьяно улыбнувшись и скосив моментально окрасившийся колючей, острой болью взгляд на Ская. — Как думаешь, по чьей инициативе я поступил в него? — Явно не мертвого брата, — пожав плечами. — Родители часто давят на своих детей, — с нисколько не изменившимся холодом и пустотой в глазах. На Ская при выборе универа никто не давил. Его просто поставили перед фактом, не дав выбора вообще. Впрочем, выбор Тейджу был и не нужен. — Сейчас вот я думаю, — Рик вновь перевернулся на спину и уставился в потолок, — что, наверное, это странно, что умер именно мой брат, а не я. Ведь, по сути, я куда хуже него, так почему бы не выбрать меня для жертвоприношения Вселенной? — пьяно улыбнувшись и вновь сфокусировав веселый взгляд на Скае. Тейдж поджал губы и убрал челку со лба Спенсера, заставив его вздрогнуть от прикосновения. — Я не думаю, что ты хуже, — осторожно начал он. — Я, конечно, не знал твоего брата и не узнаю, но я не думаю, что вас можно сравнивать. Ты такой, какой есть. Нельзя сказать, что ты плохой или хороший, ты просто такой. Нет никакого смысла говорить, что ты хуже или лучше кого-то. У всех есть свои недостатки и свои достоинства, — пожав плечами, парень начал задумчиво теребить темные пряди волос Рика. Скай действительно считал непоправимым какое-либо насилие над личностью, но при этом себя Тейдж личностью не считал. Спенсер сжал зубы и закрыл глаза. В груди внезапно потеплело, но при этом что-то колкой болью отдалось внутри, словно воздух полностью выбило из легких, и отобрали право на дыхание. Сейчас ему впервые кто-то сказал, что он не тварь, что его не обвиняют в его характере и не пытаются переделать в «лучшую сторону». Скай так просто произнес то, что Рик сам боялся сказать даже самому себе. Ты не виноват. Ты такой, какой есть. На экране протяжно и наигранно визгливо закричала актриса. Скай поднял взгляд на нее, но руку с головы Рика не убрал, продолжая машинально перебирать темные пряди его волос. Спенсер вскоре и вовсе уснул, уткнувшись лицом в живот Тейджа и обхватив его рукой. Скай, в общем-то, был не против, он лишь сделал звук тише и замер, не желая будить Рика, которому, как он думал, сон был жизненно необходим. «Во сне человек борется с болезнью» — так говорили медсестры, когда он лежал в больнице в детстве. Фильм закончился смертью всех персонажей через полтора часа, и Скай, выключив телевизор, попытался убрать голову Рика со своих колен, но сделать это так, чтобы тот не проснулся, ему, конечно, не удалось. Сильная хватка резко сжавшая запястье и потянувшая на себя, заставила упереться ладонью в диван и в темноте вглядеться в Рика, который чуть приподнявшись, удерживал его, кажется, не понимая, что делает. — Рик, пусти, пожалуйста, — мягко попросил Скай, вглядываясь в темноту, но все же не разбирая лица брюнета. — Зачем? — голос с хрипотцой и разрезающий темноту взгляд хищных, с примесью чего-то дикого на самой глубине глаз. — Я спать пойду, — не ощущая никакой опасности и даже не думая вырываться, просто ответил Тейдж, чуть пожав плечами. Рик замолчал, но в следующую секунду сжал запястье Ская сильнее и требовательно потянул на себя. — Будешь спать здесь, — глухо, почти прорычал он, то ли с угрозой, то ли с прямой констатацией факта. Скай вздохнул, чувствуя, как его утягивают на середину дивана, не отпуская и не позволяя выдернуть руку. Хотя он и не стремился. — Как скажешь, — не стал спорить Тейдж, укладываясь рядом и накрываясь одним концом одеяла, при этом слегка отодвигаясь к краю. Рик резко притянул его обратно, продолжая удерживать за запястье, и сонно выдохнул, удостоверившись, что «добыча» не дергается и лежит рядом. Скай не стремился вырвать запястье из хватки Спенсера и больше не пытался отодвинуться. В темноте на таком близком расстоянии друг от друга, что чувствуешь его дыхание во сне, стало как-то до странного непривычно. «Если подумать, то это же первый раз, когда я сплю с кем-то» — мысль скользнула в мозгу, подарив мимолетное удивление и заставив лучше прислушаться к совершенно новым для себя ощущениям. Скай осторожно высвободил из-под одеяла свободную руку и прикоснулся к волосам Спенсера, убирая челку с лица и вглядываясь в него. Он не мог точно сказать, красивый ли был Рик по его меркам или вообще как-либо оценить его внешность на свой вкус, однако тот факт, что Спенсер во сне похож на ребенка, причем на обиженного и никем не понятого ребенка, даже как-то умилял. Тейдж заснул очень скоро, на мыслях об утках и озере, где они барахтаются. Заснул, так и не почувствовав, как чуть сильнее сжалась хватка на его запястье.