Воспоминание

Она продолжала двигаться, не смотря на усталость. Мрак все сгущался, не было ни единого просвета. Луна, недавно высоко светившая в небе, куда-то подевалась. Холод сковывал тело, и лишь ладонь, зажатая в чьей-то руке, оставляла тепло жизни. Привыкнув к тому, что почти ничего не видит, она уже не пыталась рассмотреть того, кто ведет ее вперед. Неожиданно, раздался громкий звук: скрип и визг. Все случилось в одно мгновение, в голове не пронеслось ни единой мысли, темнота разом завладела сознанием и заполонила окружающее пространство. И лишь холод, пронизывающий, жалящий, неотступно лип к телу. Темари резко открыла глаза. Сердце бешено стучало в груди, какое-то время оставалось чувство страха из-за слепоты, но мгновение спустя она осознала, что это всего лишь предрассветный мрак. Девушка взглянула на зашторенное окно, холодный синий свет постепенно заполнял пространство теплой и пока еще темной комнаты. Она почувствовала сухость в горле. Тихонько откинув одеяло, свесила ноги с постели и, нащупав тапки, поскорее надела. На кухне было достаточно светло, поэтому, не включая света, она взяла с полки стакан и набрала в него воды из-под крана. Первый глоток пролился бальзамом, к тому же несколько успокоил лихорадочное состояние девушки. Темари стояла у окна. Достав из пачки тонкую сигарету, щелкнула зажигалкой и глубоко затянулась. Незамедлительно ощутила чувство блаженного спокойствия, которое она получала лишь в предрассветной ночи, наедине с самой собой и с сигаретой. Прошел целый месяц после ее возвращения из больницы. Выздоровление шло полным ходом, не считая пары мелочей, что портили общую картину. Но, по ее мнению, они были не столь значительными. Единственное, что беспокоило ее больше временной амнезии, так это странные сны, ставшие частыми ночными гостями с первой же ночи вне больницы. Они могли интерпретироваться по-разному, но суть оставалась неизменной. И как бы она не пыталась понять или вспомнить то, что тревожило ее в сумеречной зоне, все без толку. Единственное, на что она могла опираться, так это на ощущения и чувства, что одолевали ее. Кто был тот человек, что спасал ее? И от чего он спасал ее? Чем сильнее пыталась она разобраться в себе и в этих снах, тем больше появлялось вопросов. Врач сказал, что со временем она все вспомнит, постепенно... - Почему ты не спишь? – Темари, резко дернувшись, обернулась. Он стоял в проеме, сонно потирая глаза. Как-то странно екнуло под сердцем. Темари взглянула на сигарету, та давно погасла. Затушив остатки на дне пепельницы, она вновь глотнула из стакана и только потом посмотрела ему в глаза. - Ты напугал меня. Я проснулась из-за того, что мне приснился странный сон. - Страшный? - Странный, - несколько раздраженно ответила девушка. – Он снится мне уже целый месяц. - И что же в этом сне странного? - Всё. Ты не мог бы рассказать мне еще раз, как все произошло? – в ее голосе проскальзывали холодные нотки, но он счел нужным проигнорировать их присутствие. - Может, отложим разговор до утра? – зевая, произнес он. Темари посмотрела на настенные часы: - Уже полпятого, - сказала она, будто это все объясняло. Ничего не оставалось, кроме как повиноваться. - Три месяца назад мы были с тобой просто друзьями из братства. Ты встречалась с тем парнем около полугода. В тот злосчастный день, когда случилась трагедия, вы хотели отметить годовщину ваших отношений на онсэн. На полпути к нему, в вашу машину въехал грузовик потерявший управление. Ты вылетела из машины на обочину, получив пару переломов, а вот ему повезло меньше. Он был пристегнут, к тому же, сработали подушки безопасности, и его придавило… в общем, он сразу погиб. Темари долго молчала, глядя в окно. Услышав рассказ второй раз, она отреагировала ровно так же, как и в первый – абсолютно никак. Он не трогал её. Не шевелилось ничего ни в сердце, ни в воспоминаниях. Да что там говорить, случись эта история с кем-то другим, она бы выдала больше сочувствия. Но она никак не воспринимала того, что ей говорили. Будто не с ней вовсе произошел несчастный случай. А уж та часть о бывшем возлюбленном так и вовсе не вызывала никаких эмоций. Но, может, тот человек из сна и был тем самым погибшим возлюбленным? Снова новые вопросы и ни одного ответа. Бессильная ярость охватила ее с ног до головы. Не сказав ни слова, Темари вышла из кухни и направилась в спальню. Неожиданно у нее разболелась голова. Засыпая, Темари вновь вспомнила рассказ о случившейся три месяца назад аварии. Она смотрит в окно, сильный ветер треплет светлые волосы. Проносящийся мимо пейзаж завораживает. Погода чудесна, из динамиков доносится веселая песенка. Ей легко и радостно. Неожиданно темное облачко загораживает яркое солнце, и в этот миг она, будто из-под толщи воды, слышит скрежет и визг колес. И будто в замедленной съемке, оборачиваясь к нему с застрявшим криком в горле, понимает, что это конец. Он выдергивает ремень безопасности: свой и ее, отпустив руль, наклоняется к ней, и в какой-то безумный миг ее посещает лихая мысль, что он хочет ее обнять, но он открывает дверь и буквально выталкивает ее из машины. И вот тут-то осознание острой иглой понимания вонзается в реальность. И лишь крик ужаса смешивается с невыносимой болью в теле.

Рано или поздно...

В тени деревьев относительно спокойно. Как будто они отгораживают тебя от пронизывающих солнечных лучей, стремящихся выжечь на теле символы воспоминаний. Прохладный ветер, периодически подлетая к скамье, на которой она сидела, уносил с собой невеселые думы, что остались с той ночи. Темари сделала очередной глоток холодного лимонада. Откинувшись на спинку и испустив тяжелый вздох, она потерла пальцами висок. Духота постепенно спадала. Обычно пробежка занимала около получаса и проходила ближе к вечеру, но в этот раз она поспешила, стремясь сбежать от назойливых мыслей. Один и тот же вопрос бесконечной вереницей лез в голову: кто же этот человек? Во сне она отчетливо видела его лицо. Но стоило ей проснуться, и реальность ржавой ложкой вырезала образ из памяти. - Какого черта, - пробормотала она, вставая со скамейки. Дома было прохладно. Первым делом она нажала кнопку на автоответчике, «подмигивающем» ей. «…результаты анализа, - зазвучал голос. Темари напрягла память, но так и не узнала его носителя. – Не забудь, завтра в больнице, в три часа…» «… дорогая, сегодня вечером в том ресторанчике…», - этот голос она узнала. Испустив раздраженный вздох, Темари нажала на кнопку - стереть, и направилась в душ. Часы пробили семь вечера. Девушка как раз вдевала серьги в уши. Вечернее платье из чёрного облегающего атласа, выгодно подчеркивающего фигуру. Вечерний макияж не бросался в глаза вульгарными красками, но подчеркивал необычный, глубокий цвет глаз и матовую белизну кожи. Проверив застежку на серебряном браслете, она направилась к выходу в сопровождении глухого стука каблуков по паркетному покрытию. Ресторан был уютным. Однако его романтическая атмосфера действовала на нее отрицательно. Была ли в том вина приглушенного света или же дело было в его присутствии. Она уже не раз ловила себя на мысли, что ей не комфортно рядом с ним. От его взгляда бросало в дрожь, его голос будто оглушал, вытесняя другие звуки. А о прикосновениях она и вовсе молчала. Как-то раз, он пытался склонить ее к близости, но она пресекла его попытки на корню, солгав, что пока не готова из-за травмы. - Ты чудесно выглядишь, дорогая, - тихо произнес он. Его черные глаза в свете свечи казались ей такими глубокими и мертвыми, что она не могла долго в них смотреть. Тонкие губы вызывали отвращение. Он протянул руку через стол и коснулся ее щеки. Темари передернуло, но она попыталась обыграть это, выдавив из себя подобие улыбки. Он ничего не понял и, вновь улыбнувшись, накрыл ее руку ладонью. Просидев так около минуты в напряженном молчании она, наконец, не выдержала и несколько резко убрала свою руку из-под его ладони. Почувствовав неловкость, блондинка сделала вид, что поправляет серьгу в ухе. - Давай уже сделаем заказ, - предложила она, лишь бы разорвать зачарованный круг молчанья. – Я страшно голодна. - Конечно, - улыбнулся он. Однако его взгляд сделался жестче. Дело шло к десерту. Он говорил о каких-то пустяковых глупостях, а она еле сдерживала зевоту. - Кстати, - неожиданно прервал он самого себя. – Ты прошлой ночью плохо спала. Тебе опять снилась авария? - Да. Я вроде как увидела, кто был со мной в машине, но когда проснулась, даже общих черт припомнить не смогла. - Это хорошо, - шепотом произнес он, в задумчивости глядя куда-то вдаль. После ее слов он странно напрягся. - То есть? – не поняла Темари. - Я имел в виду, меня пугает то, как именно ты вспоминаешь события того времени. Для тебя это слишком тяжелое испытание. - Ну, уж извините, - язвительным тоном ответила Темари, втыкая вилку в десерт с особой озлобленностью. – Не намеренно я каждую ночь выуживаю картинки из сознания. Не с какой-то такой радости вновь и вновь переживаю страх и ужас той аварии… Она не верила ни единой заботливой нотке в его голосе. А весь этот его добродушный вид, так и вовсе вызывал сомнение. - Я понимаю… - Ничего ты не понимаешь, – она резко вскочила. – Я устала, спасибо за ужин, - холодно бросила через стол и, развернувшись на каблуках, удалилась из зала. Он смотрел ей вслед, но не сделал ни единой попытки остановить ее. Выйдя из ресторана первое, что она ощутила это свежий ночной воздух. Сильный прохладный ветер, словно заигрывая с ней, трепал низ платья. Заколка выпала и белокурые локоны каскадом рассыпались по обнаженным плечам. Но и их он развевал в разные стороны как заблагорассудится. Темари посмотрела в ночное небо. Темные тучи заволокли весь небосвод и вот-вот собирались пролить на город свои тяжелые капли. Решив дойти до дома пешком, а заодно подышать свежим воздухом, Темари свернула в первый проулок. Ветер усиливался, кожа покрылась мурашками. Выходя из очередного поворота на тихую и темную улочку, она остановилась. Сильный порыв ветра, настигнув, едва не свалил ее на пыльную землю. Низ зацепился за колючий куст. И треск оглушил относительно тихое пространство. - О нет, - Темари наклонилась к ветке. Досада жидким ядом разливалась по венам. Платье безвозвратно испорчено. Огромные дыры расползлись, уродскими пятнами украсив низ платья. Она выдернула ветку, усугубив тем самым положение, да еще и пару раз уколовшись. - Ксо, - злость слегка согрела конечности. Она пнула напоследок ветку, получив еще пару царапин чуть ниже колена, и направилась дальше. Первые капли упали на лицо и плечи. Изрядно подмерзнув, Темари клацала зубами и еле шла на негнущихся ногах - туфли страшно натирали, а до дома было ещё далеко. Ливень обрушился с такой неожиданной силой, что она даже не сразу сообразила бежать. Не обращая внимания на быстро заполняющиеся дыры в асфальте, она шлепала по лужам. Уже не чувствуя под собой ног, да и других частей тела из-за холода захватившего их, она чисто рефлекторно прикрывала голову руками. Видя поворот, ведущий к трассе, девушка прибавила ходу. Только поэтому, увидев впереди большую лужу, не сумела вовремя затормозить и со всего размаху ступила ногой. А лужа оказалась глубокой. Нога провалилась и, не почувствовав под собой ровного дна, подвернулась. - Берегииись!!! В этот момент в поворот влетел кто-то. Темари почувствовала боль. Лбом она стукнулась о чей-то мощный подбородок. Шум дождя вливался в уши, как будто кто-то засунул ей динамики и сделал звук громче. Мрак заволок пеленой глаза, на мгновенье она отключилась. - Эй, – позвал голос. Странно, Темари лежала в тепле. Шум дождя доносился как бы из-за стены. – Эй, ты в сознании? Она хотела ответить, что все в порядке. И вообще открыть глаза, чтобы понять, где она и чей это голос, но это почему-то оказалось невыполнимым. Резкая боль в висках отвлекла от попыток разобраться в реальном времени. Ее выдернуло в прошлое. Воспоминания, словно иголки терапевта, вонзались в плоть. Скрежет и визг колес… страшный грохот. Звук искореженного металла, что сминался об асфальт. Она открыла глаза. Сквозь красную пелену она видела, как машина, подпрыгивая на дороге, летит к обочине. В одно из таких «сальто» в воздухе она замечает руку, безвольно болтающуюся из окна машины. Ужас стискивает сердце железным обручем, таким холодным, будто льды Арктики. - Да открой ты глаза! – шлепок, и она уже сидит. - Что? – Темари вся вспотела. Она ошарашено смотрела по сторонам, не в силах остановить взгляд на чем-то одном. - Эй-эй. Успокойся, орала как ненормальная. Минуты три не меньше. Темари, наконец, соизволила удостоить вниманием человека, сидящего рядом. Сначала она молча за ним наблюдала. Первое, что привлекло ее внимание, это шрам. Он проходил от левого виска вниз по скуле и заканчивался почти на шее. Шрам не был ужасающим, ужасала, возможно, лишь длина рубца. Еще один, правда, гораздо меньше, находился на лбу с правой стороны. Он был совсем маленький и терялся где-то в волосах. Небольшой шрам на подбородке напоминал по форме волчий клык. Темари с таким интересом изучала лицо незнакомца, что не сразу поняла, что он занимается тем же. - Откуда шрам? – напрямик задал он вопрос и указал пальцем на грудь. Темари перевела взгляд и едва не поперхнулась. Совершенно голая она сидела на смятых простынях, а на плечах было что-то вроде драного полотенца. - А-а-а! – она резко завалилась на спину, пытаясь прикрыться куском ткани. Неистово размахивая длинными ногами, случайно заехала в челюсть парню. Ойкнув, он скрылся из поля зрения. Темари встала на колени, смятые простыни, словно змеи, сковывали движения, она никак не могла слезть с кровати. - Да успокойся, - он соскочил с пола и, потирая подбородок, попытался утихомирить блондинку, но не тут-то было. Темари стала отбрыкиваться, продолжая истошно вопить. Парень, недолго думая, схватил девушку за плечи и, швырнув на смятые простыни, навалился сверху. Она попыталась спихнуть его ногами, но куда там. Он придавил ее своим телом, вследствие этого ноги были обездвижены. Одной рукой держал ее руки, заведя их за голову, другой опирался, чтобы не раздавить хрупкое тельце. - Довольно эротичная поза, не находишь? - пропыхтел он. Темари заголосила с тройной силой. – Черт, да затихни ты, у меня уши заложило. Она продолжала кричать, будучи уверенная, что соседи обязательно услышат и сбегутся на крик. Неожиданно парень склонился к ней, накрыв ее губы поцелуем. Возможно из-за шока, но она перестала кричать и на мгновенье затихла. Боясь пошевелиться или издать хотя бы писк, девушка ждала, затаив дыхание. Она была уверена, что на этом все прекратится. Ведь единственное, ради чего он все это сделал, лишь для того, чтобы утихомирить ее. Тело странно затрепетало почувствовав на себе мускулистый, горячий торс молодого парня. Темари нутром чуяла его мужское, дикое обаяние. В голове пронеслись картинки наваждения, в которых они занимаются необузданным, диким, почти что животным, невероятно страстным и одновременно чувственным сексом. Парень догадался, какие мысли роем носились в ее голове. Соски девушки напряглись и теперь упирались ему в грудь сквозь майку. Он мягко провел языком по верхней губе. Слегка прикусил нижнюю. Девушка затрепетала под ним. Ее горячее дыхание распалило в нем давно дремавшую страсть. Он с лютой страстью изголодавшегося хищника, впился в эти мягкие чувственные губы. Шершавой ладонью накрыл обнаженную грудь, лаская сосок двумя пальцами, взывая к тихим стонам. Нежный поцелуй перерос в дикий и неистовый. Им едва хватало дыхания, но они не могли оторваться друг от друга. Теперь уже его рука была меж стройных бедер. Пальцы умело скользили в потаённом месте, лаская, возбуждая еще сильнее. Темари не могла собрать мысли в кучу. Она отдалась безудержной страсти. Ее руки лихорадочно блуждали по спине. Она старалась стянуть с него одежду, желая оказаться прижатой к горячему, обнаженному торсу человека, имени которого даже не знает. Его пресс напрягся, когда она прошлась пальцами ниже по плоскому животу, но стоило ей сделать встречное движение, как он остановился. Отстранившись от нее, парень сел в кровати, спрятав лицо в ладони. Темари тихо лежала - разочарование липло к коже, всплески вожделения остаточным фейерверком взрывались в голове и венах. «Что это было?», - удивлялась она самой себе, ему и всей этой ситуации. Спустя полчаса они сидели за столом напротив друг друга. Ее платье давно высохло, он в свитере. Как будто одежда могла оградить воздух от тел, что пышут страстью. Кружка с горячим кофе дымилась на столе. Темари смотрела в окно. - Ты, - он откашлялся, так как голос оказался хриплым. – Ты как там оказалась? - Шла домой, - коротко ответила девушка, продолжая смотреть в окно. - Ясно. Ты пока в отключке была, кричала – нет. Кому ты это кричала? – поинтересовался он. Отчасти, просто, чтобы завести разговор. - Да так… неважно, - ответила она. Темари не видела причин рассказывать незнакомцу о личных переживаниях. «А заниматься сексом с незнакомцем, ты считаешь отличным способом избавиться от переживаний…», - съехидничал внутренний голос. - Кстати, спасибо тебе, - после паузы произнесла блондинка. – Ты ведь помог мне, а я веду себя как… - Да не за что, - улыбнулся он. От этой улыбки в сердце затрепетало. Ей сразу стало тепло и уютно. И никакого кофе не надо. - А у тебя… - она пристально посмотрела на самый большой шрам на лице. Парень коснулся кончиками пальцев отметин, его взгляд стал каким-то стеклянным. И ей почудилось, что на дне, за этими пустыми стеклами, плещется боль и страх. И что-то еще, но она никак не могла этого разглядеть. - Я не помню, - честно признался он. – Говорят, избили и ограбили. Плохо с головой стало, - он горько усмехнулся, продолжая, возможно бессознательно, поглаживать шрам. Этот голос… то, с какой интонацией он произносил эти чуждые ему фразы. Ее сердце затопила бесконечная жалость и сочувствие. В какой-то степени, они были в одной лодке. Оба попали в беду, лишились части себя и теперь терзаются последствиями. - Слушай, то, что было… - начал он. Но Темари перебила его, заливаясь при этом краской: - Забудь, пожалуйста. Мне так неловко и стыдно… - А давай встретимся как-нибудь? – неожиданно предложил он. - Да? – она так сильно удивилась. - Да. Мне кажется, мы с тобой отлично поладим. Станем хорошими друзьями. - Да уж, после такого-то начала, - пробормотала она. - Сама же вспоминаешь, - поддел он ее. Девушка окатила его негодующим взглядом. – Ладно-ладно, - поднял он руки, как бы сдаваясь. – Зато будет, что вспомнить. Редко кто дружбу начинал со столкновения под ливнем и страстных прелюдий. Темари, издав писк возмущения, кинула в него кубик сахара. Тот, смеясь, ловко увернулся.