Воспоминание

***

Уже не больно, Или только кажется? Заблудилась я…

Шикамару провел ладонью по груди. Возбуждение отозвалось ноющей болью по всему телу. Темари тяжело дыша, прижалась к нему. Ее трепещущее тело горело, сотрясаемое мелкой дрожью нетерпенья. Шикамару раздвинул колени девушки, пристраиваясь меж стройных бедер. Придавив ее тяжестью своего сильного мускулистого тела, он впился страстным поцелуем в мягкие губы. Приглушенный стон вырвался из груди Темари, она вонзила острые ногти в спину Шикамару, стоило ему проникнуть в нее одним резким толчком. - Да, - облегченно выдохнула она, двигая бедрами навстречу властным движениям его тела. – Глубже… Шикамару уткнулся лицом в шею Темари. Он крепко держал ее за бедро, плавно двигаясь внутри. Ее руки покоились на его ягодицах, впиваясь в них ногтями, вслед за каждым глубоким толчком Шикамару. Он будто бы хотел раствориться в ней, а Темари отвечая, помогала ему в этом. Их губы вновь встретились, языки сплелись в безумном поцелуе. - Я люблю тебя, - выдохнул он, обжигая горячим дыханием. – Больше жизни люблю… Оргазм настиг их одновременно. Темари провалилась в темноту. Кровать давно исчезла, космос превратился в огромную пасть, поглощающую все прочие эмоции, кроме экстаза. Колени дрожали, дыхание сперло. Она зажмурилась, боясь потерять сознание от столь сильных переживаний. Темари ощущала себя оголенным проводком. Задень и произойдет замыкание… - И я тебя… - прошептала она, целуя его в шею. Шикамару, тяжело дыша, все еще был в ней, покрывая ее плечо мелкими поцелуями. – Люблю… - В каком она номере? - Номер триста тридцать третий. В данный момент, она на территории санатория. - Спасибо большое, - он взял ключ от своего номера и поспешил выйти наружу. Народу было немного, но для этого сезона довольно прилично. Густой туман спускался с неба, на котором главенствовали тяжелые хмурые тучи. Он остановился под ветвями распустившейся сакуры. Запрокинув голову, смотрел на листья, глубоко вдыхая осенний горный воздух. Если приглядеться, то на бледно-розовых лепестках сакуры, можно увидеть маленькие капельки дождя, моросившего полчаса назад. Мокрая трава, скопившая слезы дня, цеплялась за его ноги, словно утопающий за соломинку. Холодный воздух отрезвлял, проникая глубоко в легкие, умиротворял лихорадочно горевшее сознание. Он увидел ее на окраине санатория. Она стояла на берегу озера, любуясь водной гладью, впитывая тишину и умиротворение окружавшей ее природы. На ней был брючный костюм темного цвета, она куталась в вязаную накидку, походившую на радужный плед. Сделав глубокий вдох, он медленно подошел к ней.

Вчера, сегодня, Забываю, трудно мне, Не слышу сердце.

- Я буду кофе, - попросила она официантку. - Желаете с молоком или сахаром? - Нет, просто черный. - Будет сделано. - Спасибо. После того как они сделали заказ в ресторане отеля, он вновь посмотрел на нее. Она избегала его взгляда. То и дело нервно теребила угол пончо, двигала приборы на столе, невольно поджимая губы, хмурясь. Он молчал, наблюдая за ее нервозностью. - Зачем ты сбежала? Я искал тебя все это время. Сразу после свадьбы, ты исчезла в неизвестном направлении. Не предупредив даже свою семью. Он смотрел в ее худое бледное лицо. Внимательно следя за каждым изменением, происходившим в мышцах, после тех или иных слов. Ее губы дрогнули, щека задрожала. Она нахмурилась сильнее прежнего. - А что я, по-твоему, должна была сделать? – сиплым голосом спросила она, не поднимая глаз. – После всего этого, остаться на вечеринке? Веселится вместе со всеми, как будто ничего не было? - … хорошо, почему ты не рассказала о том, что произошло в братстве? – в его голосе проскользнуло напряжение. Она опустила голову еще ниже, закусив нижнюю губу. - Не хотела, - с болью в голосе прошептала она, разрывая салфетку на мелкие клочки. - Нам надо поговорить, но ты избегаешь этого разговора, как огня. Он замолчал, сделав глубокий вздох. Официантка расставила заказы напротив них, после чего, поклонившись, удалилась. Отпив зеленого чаю, насладился вкусом напитка. Открыв глаза, он снова взглянул на нее. Темари продолжала упорно хранить молчание. Она выглядела ужасно. Что-то в ней надломилось, из-за чего создавалось ощущение, что она больна. - Почему? Мы ведь дру… - он замолчал, понимая, что было бы ужасной грубостью с его стороны сказать, что они по-прежнему друзья. - Мне страшно… - прошептала она, впервые за все время, поднимая на него свои глаза. В них читалась глубокая печать боли. – Столько всего произошло… Я никогда не думала, что нечто подобное может случиться со мной… Помнишь наши планы? Ты хотел построить дом… - он услышал слезы в ее голосе. – Ты хотел дочку, а я сына. А помнишь тот ужасный месяц... Помнишь? – слезы текли по худым щекам. – Ведь это была девочка… Шикамару схватился за голову. Его словно ударили со всей силы под дых. Тяжело было вспоминать то время. Темари бессильно плакала напротив него, и ему казалось, что он вновь вернулся в прошлое, в то самое прошлое, когда не мог ничего сделать. Когда никакая его физическая сила, умственные способности и жизненные знания, не могли помочь его умирающему ребенку. Это ощущение безысходной злости от собственного бессилия… Шикамару сжал челюсти, пелена застилала глаза, он спрятал лицо в ладонях. Дышать было тяжело, с каждым вздохом, хрип рвался наружу… - Не было ли это билетом судьбы? – спросила Темари. – Тогда, после всех этих ужасных ночей… похорон собственного не родившегося ребенка… - она зарыдала в голос, сжимая свои плечи. Шикамару не поднимал головы, плечи его тряслись. Капелька, упавшая на колено парня, поймала блеск люстры, мгновенно впитавшись в плотную ткань темных брюк. - Иногда мне кажется, что это было предначертано… - продолжала она хриплым голосом. – Нам было так тяжело. Когда мы уезжали из города, я верила, что все наладится. Может та авария и последующая амнезия, это своего рода лекарство? Твоя свадьба… - голос ее сорвался. Темари было так тяжело, что казалось легче вонзить в свою плоть острый нож, чем терпеть бесконечные муки и тяжесть кошмарного прошлого. «Даже, если это было предначертано… - думала она, вытирая слезы. – То какой же жестокой должна быть жизнь… что после того как отобрала мою малышку, она отобрала сначала часть меня, а после любимого!» Темари выпрямилась, глядя на Шикамару, который по прежнему прятал лицо в ладонях. Грустная улыбка затаилась на ее губах. Она понимала его. Помнила, как ему было тяжело. Как он рвал и метал в соседней комнате, проклиная себя за слабость, за бездействие…. Но разве мог он что-то сделать? «Милый, любимый Шикамару», - Темари ласково провела рукой по его голове. Не глядя, он сжал ее пальцы, затем поднес к губам, запечатлевая на бледной коже ее руки, горячий поцелуй. - Прости меня, - прохрипел он. «Прямо как тогда», - устало подумала она. Темари села на колени перед парнем. Обхватив его заплаканное лицо своими ладонями, она посмотрела в тёмные глаза, проникая в самые глубины его души. Так могла смотреть лишь она. И лишь ей дозволялось читать его мысли. Даже столько лет спустя. - Она сбежала, - его глухой голос, тревожным звоном нарушал тишину ее номера. – Оставила записку, что не может так… что ей нужно время подумать… Чего тут думать? - Она в замешательстве, - пробормотала сонная Темари. – Я могу ее понять. Не волнуйся, дай ей пару дней. Скоро все наладится. - Хорошо, - сказал он. - Спокойной ночи, не волнуйся, все обойдется – пообещала Темари. - Она думает, я по-прежнему люблю тебя, - тихо проговорил он, прежде чем отключиться. Темари положила трубку. Перевернувшись на спину, уставилась в потолок. Занавески были распахнуты настежь, форточка приоткрыта. Полная луна заглядывала в окна ее номера, ярко освещая все темные углы, что так часто пугали Темари. «… думает, по-прежнему люблю тебя…» Его слова, его голос, все звонким эхом отскакивало в ее голове. «Я по-прежнему люблю тебя!», - горько усмехнулась Темари.

Слеза скатившись Прожгла борозду в душе Время не лечит…

- Разве я могу? – воскликнула Ино. – Разве могу я встревать между вами? Темари достала сигарету. Ино сдерживала слезы. Девушка похудела еще сильнее, выглядела не выспавшейся и сильно уставшей. Темари затянулась, блаженно закрыв глаза, выдыхая сизый дым в потолок. После того, как Шикамару не нашел свою жену дома, а вместо нее всего лишь записку, она не появлялась в родных пенатах целых две недели. Чоджи раскололся о местонахождении Ино, но Темари удалось убедить Шикамару, что говорить с ней должна именно она. И вот, она сидит в номере гостиницы, курит свои сигареты, попивая красное полусладкое, а Ино несет какую-то чушь, сдерживая слезы. - Что за бред? – раздраженно проговорила Темари, стряхивая пепел. - Я все знаю, - тихо промолвила девушка, разглядывая руки, сложенные на коленях. - О чем это ты? – изумленно приподняла бровь Темари. - О вас с Шикамару… - прошептала она, испуганно глядя в глаза Темари. – Об аварии… - Собаку но напряглась, неосознанно нахмурившись. – И о ребенке, я тоже знаю… Темари словно получила оплеуху. Боль и горечь исказили ее лицо, Ино виновато закусила нижнюю губу, слезы покатились по щекам. - Прости… - прошептала она сквозь слезы. – Прости, что напоминаю. Мне так жаль! - Ничего, – прошептала Собаку но, затягиваясь. – Ты не виновата… - Я… мне так больно, стоит подумать… Как ты живешь со всем этим? Почему не возненавидела меня? Почему не боролась за него? Вас ведь столькое связывает. Вы ведь по-настоящему любите друг друга! Почему? – гневно спрашивала она, вытирая слезы. Темари невольно отметила, блеск обручального кольца на пальце Ино. - Все меняется, - коротко ответила Темари. - Я бы не смогла, - честно призналась Ино. – Даже сейчас… Я сбежала как последняя трусиха, поджав хвост. А ты… ты… - Прекрати! Ты должна вернутся. Шикамару любит тебя и никого больше. Он ради тебя готов горы свернуть, а ты сидишь тут, прячась в роскошном номере, - сверкая глазами, бросила Темари. Она сделала последний затяг, затушив сигарету в пепельнице. Ино смотрела на нее во все глаза. - То, что было между мной и Шикамару забытая история. Что было, то было. Оставим же прошлое в покое! Надо смотреть в будущее. Ты не виновата в том, что была авария, что повстречалась ему, и он полюбил тебя. Возможно, у меня будет то же самое, но чуть позже… - Темари сделала глубокий вдох. Пока она говорила ее рука, сжатая в кулак, слегка онемела. Девушка посмотрела вниз, костяшки пальцев побелели, на ладони остались следы ногтей. - Мне пора. Темари обернулась уже у двери. Ино продолжала смотреть на нее глазами полными изумленного восхищения, смешанного со слезами сочувствия. Видя эти слезы в глазах Нара, Темари ощутила неприятный укол в сердце. «Никакой жалости – никакой слабости!», - повторила Темари свой девиз.

Я смогу, знаю, Завтра проснусь без тебя. Сама себе лгу.