Братья Снейп

Северус был чрезвычайно бледен и расстроен, но он совершенно не хотел что-либо объяснять. Том с Гарри тоже не торопились рассказывать о своей жизни вообще и миссии в частности. Они так и стояли, нахохлившись, исподлобья поглядывая на вопрошающего Малфоя. — Ладно, — сдался Абраксас, — тогда, может, вы мне расскажете, как студента можно сделать директором? Это же немыслимо! — Как обычно, — пожал плечами Смерть, — после окончания обучения Северус Снейп сразу же займёт директорский пост, но жизненно важные решения он может и будет принимать с сегодняшнего дня. Том отметил, в отличие от братьев, что от следов недомогания Абраксас избавился. Лишь надушенный самоочищающийся платок в руках напоминал о проклятии Тома Снейпа, насланном на Малфоя. Вообще, Малфой выглядел безупречно — холеные руки и гладковыбритое лицо, прекрасно сидевший новый с иголочки сюртук, начищенные ботинки… Только трость выделялась на общем фоне, но и она подвергалась ежеминутной чистке тем самым самоочищающимся платком. Только этот факт был слишком незначительным по сравнению с шоком, отразившиеся на лицах присутствующих. Больше всех был потрясён Северус. Гарри даже приоткрыл рот от изумления. Правда, Том казался не особо удивлённым. — Почему я? — спросил Северус. — Что я такого сделал, что меня назначили директором? — Это вопрос времени, — ответил Альбус-Смерть. — Это событие, зафиксированное во времени. Когда вы принимаете какие-либо решения, они меняют будущее. Но некоторые события невозможно изменить. Они и являются такими точками времени. Так что выбор Судьбы, или, если хотите, мой выбор изменить невозможно. Том Риддл когда-то выбрал Северуса Снейпа директором Хогвартса. Неужели я изменю это решение? Том сглотнул. Именно ему предназначен был тяжёлый взгляд Смерти. В воздухе висело невысказанное восклицание: «Мы всего лишь хотели остаться здесь!» Абраксас Малфой кисло глядел на Северуса. Пятнадцатилетний мальчишка — директор Хогвартса?! Немыслимо! Как же он сможет вести финансовый отчёт, совещаться с учителями, и главное — принимать общешкольные решения? — Я по-прежнему распоряжаюсь вашими судьбами, мальчики, — продолжал Смерть. — Время жизни вашей — четыре месяца. Затем вы вернётесь в своё время. Альбус-Смерть оскалился, что выглядело жутко. Совсем недавно Альбус Дамблдор, настоящий директор школы, умер, и видеть его облик на неземном существе казалось фантастикой. Северус и его братья с некоторой долей страха смотрели, как фигура Смерти в директорском кресле расплывается и медленно исчезает. В кабинете стало холодно. Абраксас оцепенело смотрел на пустое кресло. В голове билась мысль, что решение Смерти никто не оспорит. Более того, даже Министерство магии не будет возражать против назначения ученика директором. Кстати, что значит «вернётесь в своё время»? — Лорд Малфой, — обратился Северус к нему, — можно вас попросить об услуге? — Да, конечно, — очнулся Абраксас. — Не говорите нашим родителям, хорошо? Малфой кивнул, и в этот момент с потолка посыпались свитки пергамента с печатями. Северус схватил один из них. Это были результаты СОВ братьев Снейп и дипломы об окончании школы с отличными оценками. — Это шутка? — голос Гарри дрожал от негодования. — Мы больше не ученики? На бумагах выразительно стояли даты следующего года. Как так? Смерть шутит? Не смешно. — Печати настоящие, — мельком взглянул Малфой. — Оставайтесь, господа Снейп. Точку поставил феникс Фоукс. Он до сих пор молчал, наблюдая за внеземным А́льбусом. Лишь глазки-бусинки выдавали умнейшую птицу, что она не возражает против назначения Северуса. Фоукс шумно взлетел, сел на плечо Северуса и запел. Это была красивая торжествующая песня, и Северус успокоился спустя полчаса. Более того, Том и Гарри, будучи до сих пор молчаливыми участниками, заулыбались и похлопали брата по плечу. — Северус, не подведи, быть директором непросто. — Не сложнее, чем в год твоего правления, Том. — Мы им покажем! — Гарри. — Предлагаю первым пунктом моего школьного плана прекратить дурацкую вражду факультетов, — сказал Северус. Втроём они вышли из кабинета и направились в Большой зал. Малфой — в Министерство. Хоть там уже знали о назначении Северуса Снейпа, Абраксас предполагал, что ему нужны союзники и помощники. * * * Тобиас Снейп напевал под «Куин» и красил «Хонду». Это был завершающий штрих работы на сегодня. Затем он собирался хорошенько поужинать и выпить кофе. Кофе было его страстью, лишь Эйлин слегка обеспокоенно глядела, как он в джезву клал четыре ложки молотых зёрен. — Кто хочет жить вечно, — угукал Тобиас, прихлебывая обжигающий напиток. — Тот будет проклят навсегда, — отозвался от дверей Сигнус. — Привет, старый хмырь, тащи свою палку. Сигнус, обнаруживший в зяте стихийную магию, пытался научить Тобиаса элементарным заклятиями, но тому было совершенно неинтересно. Воду добыть? В кране вода. Зажечь огонь? Есть спички и зажигалка. Лишь левитировать предметы смог Тобиас, и то само как-то получилось. За два года он достиг успехов, и теперь намного легче было справляться с тяжестями. Сигнус хмыкал, потому что Вингардиум Левиосу изучали на первом курсе. Для начала Эйлин учила мужа движениям палочкой, но ему быстро наскучило. Так и был Тобиас неучем. В его возрасте слишком поздно учиться. Тобиас помахал, и палочка заискрила. — Подходит, — удовлетворённо сказал Принц. Но большего от него не добились. Эйлин вернулась к котлам, Тобиас и Сигнус отправились в гостиную. — Читал «Ежедневный пророк»? — помахал газетой Сигнус. — Да. Я очень удивился, что Северус стал директором. Не верю я в загробную жизнь, что сама Смерть явилась. Сказки это. — Не прогневи Магию, — вздрогнул Сигнус. — Всё намного сложнее. Они особенные, и их выделила сама смерть. Думаешь, она так просто назначила Северуса? Ты помнишь, как у тебя появились Гарри и Том? — Как по волшебству, — тепло улыбнулся Тобиас. — Вот именно. Они были отмечены с самого начала. Только странно все это. Наши мальчишки живут обычной жизнью. Ничем таким особым не выделяются. И вдруг они в фаворе у такого могущественного существа… — Ты веришь, что Том станет вашим министром? — вдруг спросил Тобиас. — Верю, — без колебаний заявил Сигнус. — Так и здесь. Я не понимаю магию. Не знаю, откуда она у меня появилась… — В экстремальных условиях она проснулась. Тебя хотели убить и… — Не перебивай! Я не задумываюсь, я действую. Вот если сильно понадобится, я освою вашу палочку. Здесь нужна вера. Вера в свои силы. Я не верю, что я волшебник. Это не укладывается у меня в голове. Кроме того, я так ничего не умею. Возможно, мне нужна ваша палочка, как больному припарка. — Своя, — не удержался от шпильки Сигнус. — Я не хочу менять свой образ жизни, здесь я хозяин. У тебя приживалой быть не хочу. Давай жить так, как есть сейчас. Я не желаю перемен. — Как знаешь, — вздохнул Сигнус. Этот разговор происходил не раз. Тоби был упрямым. Впрочем, Сигнус понимал, что менять ничего не нужно, а внуки сами решат, как и где им жить. Он надеялся, что Северус станет полноценным наследником рода Принц, а Том и Гарри также получат, что им причитается. Можно не волноваться, если бы не этот «Ежедневный пророк». Его беспокоила ситуация с назначением Северуса, но что не так, он не мог догадаться. Так ничего толком не выяснив, Сигнус отправился домой. Кофе был отличным, собеседник приятным, дочь довольной. Осталось решить проблемы внуков, и Сигнус решил обратиться к Абраксасу Малфою — Председателю Попечительского совета Хогвартса. Им удалось встретиться только через неделю. Малфой был напуган, но настроен решительно. — Лорд Принц, это решение нельзя отменить. Вы же понимаете… Я надеюсь, что Хогвартс устоит, — неловко улыбнулся он. — Надеюсь, — сухо ответил Сигнус. — Кроме того, я буду наблюдать за вами плотнее, чем вы думаете. Я прекрасно знаю, в какой организации вы состояли. Северус будет в безопасности, — и это был не вопрос или просьба, а предупреждение. — Я проинструктирую вашего внука. На том и разошлись. Время текло медленно и быстро. Оно спешило и теряло секунды, когда ты спишь или задумаешься. Оно тянулось, когда дела и бумаги требовало внимания. Рождество наступило внезапно, и Северус очнулся, когда его поздравили с днём рождения. Он не смог вспомнить даже, что подарил Тому, настолько был погружен в общешкольные дела. Том скучал о Петунье. Она редко стала писать. За муштрой Альбатросов, бывших Мародеров, Гарри понял, что ему нравится обучать других, и решил, что попробует стать профессором Защиты в Хогвартсе. Для этого требовались знания и навыки педагога, и он рьяно взялся за учебники. Гарри стал учиться не для галочки или оценки, а ради самих знаний. Все трое братьев с тревогой наблюдали за календарем, висевшим у каждого в спальне. Весна пришла с дождём и ветром. Все одноклассники сели за учебники, будто за пару месяцев можно выучить все пять лет учебы. Собирался уходить после пятого курса Наземникус Флетчер, Фрэнк Лонгботтом и Алиса Купер, которая собиралась выходить за Фрэнка замуж. Гарри с трудом уговорил Молли Пруэтт не выходить замуж сразу после школы, а учиться на мастера Трансфигурации. Когда он стал видеть Молли за огромными талмудами, не обращавшую внимание на Артура, он спохватился и понял, что немного изменил будущее. Не будет друга Рона Уизли. Гарри уж не скучал по друзьям. Эта жизнь, день за днём, казалась намного реальней, чем прошлая. Слишком много страданий в прошлом перечеркнули счастливые и спокойные дни теперешней. Он был спокойным и рослым молодым человеком, никаких очков, никакого голодного детства, никакого презрения или превосходства. Гарри вполне мог сказать, что счастлив, и даже если ему придётся умереть, то он ни о чем не будет жалеть. Том. Том мог сказать то же самое, если бы не неудачная личная жизнь. Он настолько привязался к письмам Петуньи, что будто наяву видел её глаза и улыбку. Она заканчивала учебу и собиралась жить в Лондоне. «Первое время будет трудно, но я верю и знаю, что все получится. Я жду, когда ты присоединишься ко мне, и мы будем жить соседями на одной улице. Ты будешь ходить в Министерство, а я на работу. Может, даже не только соседями», — намекала она. Эти намёки изводили Тома. Он всё никак не решался сказать, что желает большего, чем соседские или дружеские отношения. Но как среагирует Петунья? Да и не доверишь такие слова пергаменту, а на встречу времени не оставалось. Лишь Лили была счастлива. Она будто не замечала, что статус Северуса изменился, и не догадывалась, что он ее может скоро покинуть. Она всё так же встречалась с Северусом в библиотеке или стучала по горгулье, чтобы та открыла. Но все изменилось первого мая. Уже полным ходом пятикурсники готовились к СОВ. Некоторые слишком впечатлительные личности стали принимать успокоительный чай, который Северус приказал подавать на ужин. Это было приемлемо. Таким образом, школьники казались намного собранней и организованней. Первого мая Том, Гарри и Северус ощутили сильнейший упадок сил. Они с трудом перебороли тяжесть в теле, головная боль казалась невыносимой, а непонятная тревога вынуждала искать причину беспокойства. На ужине усталость достигла своего апогея. — Предлагаю идти в Больничное крыло, — заявил Гарри. — Я тоже, — ответил Северус, спустившийся из директорского кабинета. Чаще всего он там советовался с Малфоем и своим дедом. Он сослался на усталость и сбежал от спорящих помощников. Они только отмахнулись и отправили его отдыхать. Том кивнул, и они пошли. Молодая мадам Помфри дала всем троим по Укрепляющему зелью и велела поспать на больничных койках, а не в спальнях. — Отдохните здесь, — велела она. — С подготовкой к СОВ даже лучшие ученики с нервным срывом отлеживаются. И она показала на три койки. Мэри Макдональд с Гриффиндора, Пандора Уайт с Райвенкло и Марта Джонсон с Хаффлпафа помахали им. — Чего вы такие грустные? — спросила Мэри. — Можно подумать, вы помирать решили. Братья устроились по другую сторону от девчонок. Северус тяжело вздохнул. Что будет завтра? * * * Утро оказалось ярким и солнечным. Это сон? Северус себя ущипнул. Нет, не сон. Болело горло и тяжело было дышать. Ни Гарри, ни Тома не было. Девчонок тоже. Он оказался в одиночестве в Больничном крыле. Эге, да он взрослый! Он бросился в больничный туалет и обнаружил повязку на шее. Из одежды Северус заметил только мантию хорошего качества, весьма дорогую. Он накинул ее и пошёл босиком по пустому Хогвартсу. Куда все запропастились?